Новая жизнь

Ожидание... затягивается. Однако пусть и ждать тебя - то еще испытание, я рад даже этому. Потому что это означает, что ты придешь и прервешь мое одиночество, что мы снова сможем насладиться друг другом. Я смогу снова обнять тебя, прижаться всем телом, расстегнуть все пуговицы на твоей рубашке, вдохнуть запах твоей усталости... В ожидании тебя я лишь могу представлять, насколько это хорошо. И это так мучительно и сладко - наполнять свои мысли разными картинами... Мне кажется, я наполнен тобой. Мне кажется, что не будет ничего лучше, чем снова увидеть, как ты идешь ко мне, как снова обнимешь меня.. Пожалуйста, приходи поскорее, иначе я просто взорвусь от всего этого желания. Мои пальцы начинают ныть при мысли, что я никогда к тебе не прикоснусь. Хочется плакать, и дрожь склоняет мои плечи, когда я понимаю, что сегодня ты опять не придешь... Все выходные Мишель провел в мечтаниях о Рене. Крошечная часть его разума пыталась как-то взять вверх, сказать, что, несмотря на назначенное свидание, он может не прийти, но парень гнал эти мысли прочь. Он так давно не был счастлив, так давно не был наполнен яркими эмоциями, что теперь они опьяняли его не хуже вчерашнего вина. Он остро сожалел, что не спросил у Рене, почему они не могут провести выходные вместе... Ведь у него наверняка должно было быть свободное время... «Ты мне понравился». Голос Рене звучал в его ушах, а на теле он все еще чувствовал его руки. Мишель лохматил волосы, просыпался среди ночи, почти не спал, вскакивал, одевался и шел бродить по Парижу. Его неудержимо тянуло на Понт-Неф, он впервые с таким нетерпением ждал работы, ждал, что понедельник наступит... Поэтому проснувшись утром, он едва не опоздал на работу: открыв свой старенький шкафчик, перебрал несколько рубашек, повертел в руках сюртук, жалея, что он не такой новый и что он в основном сделан для защиты от холода, а не для чего-то еще... Собравшись, он расчесал волосы, челка упала ему на лоб, он уронил расческу. «Вечером», - напомнил Мишель себе. - «Он придет вечером, и мы поужинаем». Сердце сладко замерло от предвкушения, парень вылетел за дверь, не в силах смотреть на себя в зеркало больше. До своей конторы он долетел за полчаса, даже быстрее, чем обычно. Сидящая у двери начальника его помощница - высокая бледная кокетка Кларита, с удивлением взглянула на Мишеля. - Ты смотри только на него, - пропела она. - Кажется, наш малыш влюблен... - Вовсе нет, - густо краснея, проговорил парень. - И вообще... Девушка улыбнулась яркими губами, и это выражение сделало ее похожей на стрекозу. - И кто же эта незнакомка, которая украла сердце нашего Мишеля? - Мне...надо работать, - тот попытался забрать папки, стоящие перед ней, однако Кларита все еще смотрела на него и даже положила руку сверху, не давая ему уйти. - Да брось, клянусь, я никому не скажу, - проговорила она обманчиво добродушным тоном, но Мишель покачал головой. - Мне правда пора работать, - проговорил он. - Пожалуйста... - Фи, какой ты скучный, - девушка надула губки. - Забирай. Выписки отмечены. - Спасибо, - проговорил Мишель. Он ловил на себе взгляды, и это его неимоверно раздражало. Он вдруг сделался очень заметен, и даже парни, которым он был совсем неинтересен, хотя бы потому что отказался с ними контактировать, теперь подходили к нему и что-то спрашивали, откровенную ерунду. Его это смутно беспокоило, однако он оставался вежливым, и даже в какой-то момент в обед обнаружил себя стоящим рядом с ними и что-то рассказывающим о Лондоне... Кларита бросала на него загадочные взгляды, и Мишель внезапно почувствовал себя удивительно... живым. Не просто маленьким человеком, а просто еще одним из многих тех, кто влился в коллектив. Постепенно наступил вечер, и пришло время идти домой. Он замер на несколько мгновений, сердце билось внутри с такой силой, он с трудом ответил на слова прощания коллег. Мишель посидел еще немножко, дожидаясь, пока убежит и Кларита тоже, а потом забрал свое пальто и вышел на улицу. Было пасмурно, капал маленький дождик, и он поднял воротник, стоя под крышей. Рабочий день закончился, и мимо него проходили люди, каждый торопился домой. Он смотрел на них, вглядывался в лицо в поисках Рене, однако нигде его не видел. Последним на крыльцо вышел начальник. Взглянул на стоящего Мишеля и понимающе хмыкнул. - Ждешь кого-то? - Нет...- нервно проговорил парень. - Я... Мне пора, извините, до завтра. Он внезапно все понял. Конечно же, что делать здесь Рене? Среди этих маленьких серых людей... Мишель вздохнул и побрел домой, чувствуя, как его охватывает привычный холод. Никого... Конечно же, он все себе придумал. Таких, как он, Рене, наверное, пачками снимает с мостов... Слезы защипали в уголках глаз, когда он подумал, как изводил себя все это время. Надо было сразу понять, что тому нет до него никакого дела... Все нормально, это не впервой, утешал он себя. Я переживу это, проговорил он себе. Но внутри уже скреблась боль, его плечи опустились, и Мишель пошел, привычно сжав губы. Он прошел по мосту, уже не стараясь смотреть в лица людей. Его единственным желанием было как можно быстрее добраться домой и просто упасть в постель. Не может быть, чтобы он кому-то понравился. Рене солгал ему. Дождь пошел сильнее, он обнял себя за плечи и, казалось, совсем не замечал, как по щекам бегут слезы, смешиваясь с каплями дождя.