Размораживая холодильник

— А еще, — добавил Шан Цинхуа, не успокаиваясь. — До меня дошел слух... Ты только представь... Мобэй Цзюнь кивнул, по-прежнему спокойный и равнодушный, не особо вовлеченный в их полуторачасовую одностороннюю беседу. — Бро Огур... Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ иногда... Нет, приготовься, это нечто... — Шан Цинхуа драматически двинул бровями. — Меняются. Мобэй Цзюнь никак не отреагировал. — Мой король, мой король, — позвал Шан Цинхуа, наклоняясь в его сторону. — Ты слушаешь? Меняются! Мобэй повернулся и посмотрел на Шан Цинхуа. — Меняются? — Шан Цинхуа попробовал еще раз, приободряюще глядя на своего короля. — Ну, ты знаешь... позициями. Мобэй непонимающе моргнул: — В смысле? Шан Цинхуа ушам своим не верил. Он выписывал Мобэя крепким, но не тупым. — В смысле?! В сексе! Позициями! — Ммм. Ну, я так и подумал. — Они меняются позициями во время секса! — Я знаю. — В смысле? Ты знаешь? Мобэй Цзюнь подтверждающе хмыкнул, и Шан Цинхуа уже был готов рвать на себе волосы. — Мы тоже так делаем, — спокойно заметил Мобэй Цзюнь. — ... Мы тоже так делаем? — Нет, они… Шан Цинхуа запнулся и замолчал. — Ну, иногда мы делаем это сзади, а не спереди, — пришел на выручку Мобэй. Шан Цинхуа лихорадочно закивал. Ладно-ладно-ладно. Видимо, потребуется более подробное объяснение. — Ну... — начал он. — Иногда Ло Бинхэ не дает, а принимает. «И бога ради, пусть до моего обделенного фантазией короля наконец дойдет, что к чему, чтобы мне не пришлось объяснять все более наглядно», — мысленно взмолился Шан Цинхуа. Мобэй снова моргнул и прищурился, пристально вглядываясь в Шан Цинхуа. — Да? — спросил он. О нет, ему придется объяснять более наглядно. Что ж, Шан Цинхуа в свое время накатал километры порнухи, а ведь она ему даже не нравилась! Уж это он как-нибудь объяснит. Не то чтобы оно того стоило... Если на то пошло, ему вообще не хотелось представлять, как Ло Бинхэ, его сыночек, и Брат Огурец, его заклятый друг, меняются ролями в постели. Как-то стремно о таком думать. Хаха. — Иногда, когда Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю занимаются любовью... — Шан Цинхуа задумался, как бы это правильно завернуть, и решил воспользоваться своим обширным литературным опытом. — Небесный столп Шэнь Цинцю погружается в ущелье Ло Бинхэ, если ты понимаешь, о чем я... Шан Цинхуа задвигал бровями для усиления эффекта, чтобы Мобэй точно понял, что в фразе таится глубокий подтекст. Тот никак не показал, что понял хоть что-то из сказанного, но он очень — очень-очень — пристально посмотрел на Шан Цинхуа. — Шан Цинхуа, — сказал он наконец, — Ты хочешь овладеть мной?

~*~

— Нет, бро, ты не понял, — объяснял Шан Цинхуа Шэнь Цинцю, который лениво обмахивался веером и с трудом скрывал изумление за фальшивым фасадом безмятежного просветленного. — Я ему сказал, что ни в жизни бы не осмелился просить о таком, а он посмотрел на меня и сказал, что я должен это сделать. Так и сказал! Сделать это! Сделать это?! Он же Мобэй Цзюнь! Он же демон, он мой король! Шэнь Цинцю не сумел выдавить из себя ни грамма сочувствия, и Шан Цинхуа, уже давно смирившийся со зловредностью друга, просто продолжил: — Да я никогда не был сверху! Я понятия не имею, с чего начать! Ему что, не нравится наш обычный способ? С чего вдруг он решил поменяться? Шэнь Цинцю изучал тарелку со сладостями на столе, дожидаясь, пока словесный поток Шан Цинхуа наконец иссякнет. Или смиряясь с тем фактом, что он не иссякнет никогда. — Он же выше меня! — возмутился Шан Цинхуа. — Прихвати с собой лесенку, — безжалостно посоветовал Шэнь Цинцю. — Брат Огурец, — взмолился Шан Цинхуа, прикладывая руку к сердцу. — Тебе совсем плевать? А вот если бы мой сын попросил тебя быть сверху? Ты бы наверняка отказался! Несмотря на все слухи и лихо закрученные пространные метафоры, которые Шан Цинхуа слышал в балладах, он знал, что Шэнь Цинцю ни за что бы не согласился быть сверху. Он знал статы Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю, и последний был на четыре сантиметра ниже ростом. Еще и ленив вдобавок, так что... — Я и отказался. В первый раз. Шан Цинхуа почувствовал, как вокруг резко похолодало. — Он попросил? Шэнь Цинцю грациозно кивнул головой. — И ты отказался. В первый раз? — повторил Шан Цинхуа, слабея. — А... во второй? Шэнь Цинцю сделал глоток чая с присущим ему безупречным изяществом. — Я его трахнул. — Что?! — Шан Цинхуа уронил челюсть на стол. — Ло Бинхэ? Владыку демонов Ло Бинхэ? Главного героя-любовника этого мира Ло Бинхэ? — Ему нравится. — Но он же выше тебя, — растерянно повторил Шан Цинхуа. Боги, он больше не хотел ничего об этом знать, насчет некоторых вещей лучше оставаться в неведении. Например, о своем сыне, изгибающимся под Шэнь Цинцю. Но... на самом деле ему не помешает немного информации. — И часто вы такое практикуете? — Наша сексуальная жизнь удвоилась, и теперь выходит по восемь раз за месяц. Брат Огурец, да вы должны по восемь раз на неделе! Шан Цинхуа мысленно застонал. Нет, у них самих с Мобэем, конечно, не гуще — два перепихона в месяц, иногда три, когда погода стоит жаркая, душная, и тогда член Мобэя отлично заходит вместо мороженого. Очень освежающе. Погодите-ка... — Уд-двоилась? Ты трахаешь его в половине случаев? — с ужасом выдохнул Шан Цинхуа. — Так даже проще, — пожал плечами Шэнь Цинцю. Казалось, он вообще ни капли не сожалел о содеянном. — Хорош корчить такую рожу. Раньше надо было думать. Хотел, чтобы он всегда был сверху? Нечего было прописывать ему такой невозможно огромный небесный столпище. — Да я просто пытался угодить фанатам, — уклончиво ответил Шан Цинхуа, бессмысленно пялясь в пустоту. — Это поэтому у Ло Бинхэ сверхчувствительная простата? — выгибая одну бровь, поинтересовался Шэнь Цинцю. Шан Цинхуа задохнулся от возмущения: — Ничего не хочу об этом знать!! — он запнулся. — Погоди. Это... какая-то демоническая особенность? Значит ли это... что у Мобэя тоже... — Как ты это выяснил? — Как я это выяснил? — переспросил Шэнь Цинцю, до сих пор лениво обмахиваясь веером. — Членом. Шан Цинхуа сунул в рот булочку. Нужно все обдумать. Нет, стоп, думать об этом не нужно. Его ребенок, его драгоценный сынок, испорченный и растленный братом Огурцом... Шан Цинхуа судорожно проглотил выпечку и поперхнулся, на глаза навернулись слезы. Он умоляюще посмотрел на Шэнь Цинцю. Тот безразлично смотрел, как Шан Цинхуа задыхается. Я ведь не придуриваюсь, брат Огурец! Я считал тебя другом! После всего, что Шан Цинхуа сделал для Шэнь Цинцю — вырастил ему новое тело, наделил крутыми магическими силами, дал великий меч, усадил на влиятельный пост главы школы, а также свел с самым красивым любовником во всем мире — так он его благодарит? Бро просто позволит ему задохнуться жареной булочкой? Шан Цинхуа, наконец, прекратил умирать, так и не дождавшись помощи со стороны Шэнь Цинцю, и посмотрел на него. — Ты бы правда позволил мне подавиться и умереть? Шэнь Цинцю фыркнул: — Ты же оставил меня давиться этим громадным... Он резко прервался, потому что в дверях показался Юэ Цинъюань. — Цинцю, ты в порядке? Я стучался, но потом услышал кашель, и я... О, шиди Шан. О нет, Юэ Цинъюань. Все его планы насчет оригинального Шэнь Цинцю и Юэ Цинъюаня пошли прахом, и чувство вины грызло Шан Цинхуа. Он вовсе не хотел, чтобы Юэ Цинъюань превратился в персонажа нетораре. Нет, технически, он, конечно, убил Юэ Цинъюаня весьма кошмарным способом в Пути бессмертного гордого демона, и, возможно, тот вариант был немного хуже, хотя это как поглядеть. Прошлый расклад и вполовину не был таким эмоционально болезненным, как нынешний. Юэ Цинъюаня бездушно отфутболили, да еще и ради кого — ради главного героя Ло Бинхэ. Никаких шансов, разгром в сравнении по всем фронтам... Шан Цинхуа немного страдал из-за этого. Хотя, оказывается, это Ло Бинхэ теперь тот, кого хорошенько и крепко... — Шисюн Чжанмэнь, — радостно поприветствовал его Шэнь Цинцю. — Проходи, посиди с нами. Шан Цинхуа посмотрел на него как на предателя. С бро Огурцом вечно так — чуть дело запахнет жареным, сразу поджимает хвост. И как Шан Цинхуа во всем разберется, если единственный знакомый ему ебака демонов решил прикрыться шисюном Чжанмэнем и ушел в глухую несознанку? Что ж, есть еще один способ... — Цинцю, — произнес Юэ Цинъюань, окидывая этого непроходимого валенка горящим от любви взглядом. — Как ты себя чувствуешь? Пора сматываться! Может, Шан Цинхуа и был виноват, но он не собирался сидеть и наблюдать, как Юэ Цинъюань в очередной раз протирает свое сердце на мелкой терочке перед идиотом-попаданцем, чье развитие эмпатии остановилось на уровне грецкого ореха. — Я только что вспомнил, — сказал он, поднимаясь со стула. — У меня срочные дела, пора бежать. И он побежал. На самом деле, тот факт, что Юэ Цинъюань займет Шэнь Цинцю на некоторое время, играл ему на руку. Он спешно вышел из дома, запрыгнул на меч и направился ко дворцу Ло Бинхэ.

~*~

Конечно, Шан Цинхуа не мог просто взять, прийти к сыну и спросить, что у него там творится с простатой. Он в принципе вообще не мог просто... прийти к Ло Бинхэ. Тот играл в другой лиге. Может, вместе с Мобэем все было бы немного проще, он бы осмелился подойти и даже задать вопрос-другой. Хотя тогда вся суть предприятия теряла смысл. Мобэй Цзюнь никогда не должен узнать. Поэтому он не может задавать вопросы Ло Бинхэ. Прости, Ло Бинхэ, Шан Цинхуа вовсе не хотел становиться сбежавшим папашей, но ты не оставил ему выбора! И раз уж опрос Ло Бинхэ отпадал, Шан Цинхуа решил подкатить к Ша Хуалин. Она вроде бы не хотела убить его в прошлый раз, так что он посчитал ее вполне безопасным вариантом. Ша Хуалин сидела на стене и смотрела на него сверху вниз, затачивая ногти. Пилка, гуляющая по ногтям, скрежетала словно металл по металлу, и Шан Цинхуа начал сомневаться в гениальности плана. — Чего тебе, человечек? — спросила Ша Хуалин. — Хотел узнать, не поможешь ли ты мне советом, — начал Шан Цинхуа, нервничая. — Цвет тебе не идет, — высокомерно ответила она, смерив человека оценивающим взглядом. — Какой-то дерьмо-коричневый. — Да это просто рабочая форма, — ответил Шан Цинхуа с нарастающим волнением. Он приготовился к избиению, да, но к физическому! Как можно быть такой циничной?! Какой садист придумал ей такой нрав! Брат Огурец в своих ранних комментариях всегда жаловался на ее стервозность. Он постоянно докапывался до характера Ша Хуалин в особо злобных формулировках, можно было даже подумать, что он завидовал или типа того. Может, и завидовал... Например, тому, что она могла расцарапать спину Ло Бинхэ, кисло подумал Шан Цинхуа. Кто знает, что еще этот извращенец проделывает с его бедным сыночком! — Анатомия демонов, — проблеял Шан Цинхуа. — Правда, что она значительно отличается от людской... ниже пояса? Ша Хуалин вопросительно выгнула одну из идеальных бровей: — А ты разве не знаешь? Черт! Он забыл, что наделил ее очень чутким нюхом! Чтобы было легче находить соперниц по запаху Ло Бинхэ на них. После этого обычно начинались драки с услаждающим взор разрыванием одежд в клочья... Вот кто бы мог подумать, что эта милая деталь так ему аукнется и куснет за жопу?! Между прочим, еще одна возможная вещь, которую брат Огурец проделывает с... Нет! Он не собирается думать об этом! — О, хм, — ответил Шан Цинхуа. — Что, если я не знаю о... Он взмок так, что у него все слои одежды пропотели насквозь. Отчего дерьмо-коричневый цвет робы стал еще насыщенней. Зато, если он действительно обделается от страха — а он уже почти готов — никто ничего не заметит. Аааааа, к черту, он сдается!! — Вообще-то, мне уже пора. Я нужен моему королю! Шан Цинхуа выбежал со двора, и скрежет ногтей Ша Хуалин по пилке придавал ему дополнительной скорости. Начав задыхаться, он перешел на шаг и попытался успокоиться. Может, все-таки стоит попробовать с Ло Бинхэ? Пока он раздумывал над вариантами, ноги сами привели его в одну из комнат Ло Бинхэ. Он, помнится, специально придумал эти покои: в них была потрясающая акустика, и персонажи, задействованные в гаремной грызне и интригах, могли подслушивать здесь важные сюжетные секреты. Если Ло Бинхэ появится тут, Шан Цинхуа услышит его издалека. В соседних покоях уже раздавались приглушенные голоса. О черт! Брат Огурец уже вернулся? Он что, вот так просто спихнул влюбленного в него до безумия Юэ Цинъюаня и ускакал к парню, который увел его прямо из-под носа шисюна? Как можно быть настолько бессердечным, брат Огурец? — Учитель, — донесся приглушенный голос Ло Бинхэ. — Только не во время занятий этим, Бинхэ, я же просил! — рассерженно выдохнул Шэнь Цинцю. Занятий... Этим? Шан Цинхуа навострил уши. Он, конечно, был в ужасе... Но такую возможность нельзя было упускать! Возможно, стоит сделать заметки? — Учитель, прошу, возьми этого ученика. Дальше раздался звук шлепка. — Никакого Учителя. — Учитель, — повторил Ло Бинхэ, и уже следующий шлепок сопровождался стоном. Шан Цинхуа суматошно полез в рукава, доставая бумагу. — Бинхэ, ты еще слишком тугой. Демоны тугие, понятно. С этим можно работать. — Мне не нужна подготовка, — сказал Ло Бинхэ. — В меня уже входит три пальца. Демонам не нужна подготовка, ладушки. — Вполне соразмерно члену Учителя, — проурчал Ло Бинхэ, и следующий удар вышел в разы звонче. Ло Бинхэ рассмеялся. Ло Бинхэ вообще должен говорить такие вещи? А еще, чего это он смеется? Так можно? Он точно никогда не смеялся во время постельных сцен, которые писал Шан Цинхуа. Шан Цинхуа быстро глянул на свою руку — он почему-то держал три сложенных вместе пальца. Неужели у брата Огурца действительно такой... Ох черт, ему так жаль... Брат Огурец... если бы он только знал, он бы черканул пару-тройку строк в тексте, чтобы исправить... — Хватит шутить, — откликнулся Шэнь Цинцю с поддельным возмущением. Он обычно так же фальшиво кипятился, когда Шан Цинхуа передавал ему заценить очередной манускрипт ужасной, ужасной порнухи, чтобы тот раскритиковал ее в пух и прах. И вот сейчас они находились аккурат в разгаре именно такой порнухи, потому что следующей фразой Ло Бинхэ было: — Этот ученик конечно же пошутил. Член Учителя идеальный. Как будто его создали специально для того, чтобы трахать меня. Шан Цинхуа мог с полной ответственностью заявить, что он был создан НЕ ДЛЯ ЭТОГО. — Ты готов, Бинхэ? — голос брата Огурца надломился, в нем появились странные... Соблазнительные нотки? Неужели... ох ты боже мой, неужели у брата Огурца есть сексуальный голос?! А Шан Цинхуа стоит выработать такой же? Как это вообще делается? Он нацарапал пометку на полях: «сексуальный... голос...» — Да, — задохнулся Ло Бинхэ. — Пожалуйста. Пожалуйста, я хочу тебя... Челюсть Шан Цинхуа упала на пол. Да хорош клянчить, Ло Бинхэ! Сейчас он засунет в тебя свой член! И минуты ведь не прошло! Неужели людей серьезно заводит, когда их упрашивают присунуть? Шан Цинхуа ни разу в жизни не просил, он просто поворачивался, и Мобэй как-то сам разбирался что к чему. Он захлопнул рот и все равно записал на всякий случай. Кисть в руке вздрогнула и проехалась по листу, когда Ло Бинхэ издал... стон. Такой характерный стон, который рождается, только если вам в задницу что-то запихнули. Шан Цинхуа отлично знает по личному опыту, он часто так стонет, конечно, не так идеально, как протагонист, и обычно ему гораздо больнее. Ну, наверное, больнее. Разве что Ло Бинхэ тоже больно? Хотя, судя по его звукам, ему сейчас очень хорошо. Может, ему нравится боль? Шан Цинхуа нахмурился, весь в сомнениях, и потом нарисовал вопросительный знак. Демонам нравится боль? — вопросительный знак. Затем он услышал, как Шэнь Цинцю закряхтел. Вообще ни разу не изящно и не утонченно, а Ло Бинхэ начал задыхаться и умолять. Шан Цинхуа на секунду задумался — может, он переходит границы и влезает в личное, к тому же он уже собрал достаточно информации к размышлению. А потом он вспомнил все дерьмо, что брат Огурец писал о нем на форумах, все оскорбления, которые тот, не стесняясь, высказывал прямо в лицо, и решил остаться. В конце концов, только благодаря Шан Цинхуа Шэнь Цинцю может кряхтеть над Ло Бинхэ! Шэнь Цинцю ему должен! Так что Шан Цинхуа завис там еще минут на тридцать, по большей части выслушивая комментарии Ло Бинхэ. Они отчаянно напоминали монологи, прямиком сошедшие со страниц Пути бессмертного гордого демона. К величайшему сожалению Шан Цинхуа, Ло Бинхэ в постели оказался мучительно многословным. Под конец он уже весь изнывал от раздражения и серьезно подумывал пойти... Вряд ли у него получится развести Мобэя на такие пошлости во время секса, какие шансы? Непохоже, что это какое-то общее демоническое свойство... Но тут тон Шэнь Цинцю изменился. — Прекрати, Бинхэ, я сейчас... Что бы там Бинхэ не делал, он не остановился, потому что спустя пару секунд Шэнь Цинцю снова закряхтел, даже более неутонченно, чем прежде. Спустя какое-то время Ло Бинхэ проурчал: — Этот ученик благодарен Учителю за... — Нет. Ло Бинхэ продолжил как ни в чем не бывало: — Этот ученик хотел бы, чтобы Учитель кончал в него снова и снова, наполнив его до краев~ Вау, а Ло Бинхэ вокруг да около не ходит, да? Шан Цинхуа услышал достаточно! Пора сваливать, пока он не узнал, на что еще готов пойти его бро! Сворачивая за угол, он почти врезался в Ша Хуалин, которая стояла там и наблюдала за ним. — ... — ... — Ахаха, — решил попытать счастья Шан Цинхуа. Выражение лица Ша Хуалин не изменилось. Ростом она была ниже его, но каким-то образом все равно умудрялась смотреть сверху вниз. — Исследование? — попробовал Шан Цинхуа, слабея голосом. К Мобэю он вернулся живым и с целыми конечностями, но все остальное — его заметки, одежда и достоинство — были порваны в клочья.

~*~

Несмотря на все ужасы и злоключения, которые Шан Цинхуа пришлось пережить ради исследования, по сути ничего толкового он так и не выяснил. Разве что появились смутные догадки насчет анатомии демонов. Плюс он узнал, что Ло Бинхэ вышел гораздо более разговорчивым и открытым во время секса. Он абсолютно точно не выписывал Ло Бинхэ таким. Вообще, если так подумать, в Пути гордого бессмертного демона любимой фразой Ло Бинхэ во время секса была «Следующая». А что такого? Людям нравилось! Фаны считали его «стоиком»! Хотя сейчас он вспоминал, что брата Огурца это всегда до странного раздражало. «Ло Бинхэ должен быть более открытым, иначе он загнется от одиночества», — запостил тот как-то раз, и Шан Цинхуа даже перечитал сообщение несколько раз, не поверив своим глазам. Одиночество? У Ло Бинхэ были сотни жен, па-па-па каждый день, как он вообще мог быть одиноким? Ну, теперь-то все встает на свои места... Шэнь Цинцю с самого начала положил на него глаз! И в конце концов, Ло Бинхэ действительно... раскрылся... Да уж. Даже несмотря на то, что он выше... Шан Цинхуа охватило внезапное прозрение. Он принялся перебирать в голове все старые посты брата Огурца, которые теперь заиграли совершенно новыми красками, и не заметил, как врезался в кого-то, сворачивая по коридору. Второй раз за несколько дней? Да что не так с этими людьми и их коридорами? Шан Цинхуа потер занывший нос, посмотрел наверх... еще выше... и встретился взглядом с кое-кем значительно выше него ростом. Мобэй Цзюнь опустил подбородок, чтобы заглянуть в глаза Шан Цинхуа. Он был таким высоким. И возвышенным. И занимал высокое положение. Сама идея трахнуть Мобэя казалась совершенно неприемлемой и нелепой. Все дело в росте. С другой стороны, Шан Цинхуа потратил много времени на исследование. Он, например, теперь знает о... демонических простатах. Сверхчувствительные. Без подготовки. Кончить внутрь. — Мой король, прошло уже четырнадцать дней, — начал Шан Цинхуа самым двусмысленным тоном, на который был способен. А затем, не размениваясь, добавил. — С тех пор как мы делили ложе. Холодное дыхание Мобэй Цзюня коснулось шеи Шан Цинхуа. С каких пор холодный воздух стал его заводить? Если удача в очередной раз повернется к нему жопой, и он снова попадет в свой прежний мир, то у него, скорее всего, вставать будет только под мощной струей кондиционера. — Да. В прошлый раз, когда мы попробовали, ты сбежал, — подтвердил Мобэй. Ну, не в этот раз!! Очень чувствительная простата!! Без подготовки!! Кончить внутрь!! — Ну, не в этот раз! — пропищал Шан Цинхуа. И прочистив горло, попробовал снова. — Я... Я готов, в этот раз. Мобэй смотрел на него своими внимательными ясными глазами, и взгляд у него был напряженный и возбуждающий, как и в прошлый раз. И еще немного пугающий, но это нисколько не мешало возбуждению Шан Цинхуа. Возможно, его теперь заводит страх. Так что, опять же — если он вернется в прежний мир, порядок действий прост и понятен: кондиционер, фильм ужасов и ледяная смазка из холодильника. Чего он все думает про возвращение в прежний мир? А, ну да, потому что он скоро облажается по полной программе, пытаясь отжарить Мобэя, и трансмигрирует в свое прежнее тело со стыда. — Да? — сказал Мобэй низким и сексуальным голосом. Очень, очень сексуальным. Господи, только пожалуйста, пусть Мобэй не спрашивает, к чему он готов. Шан Цинхуа скорее всего умрет, пытаясь это сказать. — Я готов овладеть тобой! — выпалил он. Смерти не случается. Оргазмов тоже, потому что Шан Цинхуа и Мобэй еще не занимаются сексом. И с этим надо что-то делать. Мобэй до сих пор смотрел на него. От тела веяло прохладой, а взгляд прожигал до дна. Если бы Шан Цинхуа был одним из своих комментаторов, то описал бы лицо Мобэя вагоном огненных смайликов. И может, добавил бы немного снежинок для контрасту. И пару капелек пота, на будущее... Чтобы остыть немного... — Переместишь нас в свои покои? — попросил он, чуть склоняясь к Мобэю. Позади Мобэя тут же раскрылся портал, но сам он с места не сдвинулся. Шан Цинхуа собрался с духом, положил руки на широкую грудь Мобэя и слегка толкнул его, заставляя шагнуть в портал. Властно! Сексуально! У него все получится! Он довел Мобэя до кровати, уперся коленями в край постели. У него... получится... Портал закрылся, оставляя Шан Цинхуа наедине с Мобэем. Он собирался толкнуть его на кровать... и поиметь своего короля. Прямо как Брат Огурец Ло Бинхэ, промелькнула отчаянная мысль в голове. Мобэй так и стоял перед ним, все такой же красивый, холодный и... высокий. Так, пора заканчивать с этой хренью про рост!! — Мой король, не желаешь ли присесть? Мобэй молча смотрел на него и не двигался. Ну, кажется, не желает. И что дальше? Мобэй окинул Шан Цинхуа прохладным оценивающим взглядом и положил обе его руки на свою твердую мускулистую грудь. Хочет... чтобы Шан Цинхуа его полапал? Шан Цинхуа сжал грудные мышцы под ладонями. Ого, они и правда каменные. И очень, очень холодные. Мобэй поднял бровь и вдавил ладони Шан Цинхуа себе в грудь, не очень сильно, но слегка качнувшись назад. Он хотел... Чтобы Шан Цинхуа толкнул его? ...?? ... О!! Мо-Мобэй Цзюнь позволит Шан Цинхуа завалить себя в койку?! Ладно, может быть, это не так впечатляюще по сравнению с разрешением засадить себе в задницу, но съеденный гаремниками мозг Шан Цинхуа в свое время выдал столько сцен по заваливанию в койку, что он просто не мог не примерять их сейчас на Мобэя, и... И сравнение… Разница, контраст того, что кто-то такой сильный позволит Шан Цинхуа… Ох черт. Так вот от чего прется брат Огурец?! Это... действительно очень горячо... Не может же быть, что его самый злобный критик втайне тащится от тех же кинков?! Шан Цинхуа нервно сглотнул, пытаясь прогнать из головы брата Огурца и его... ситуацию. Главное, чтобы Мобэй не начал умолять залить его спермой до краев, со всем остальным он справится. Ладно... Ладно, у него все получится! Он робко толкнул Мобэя в грудь. Мобэй даже не шелохнулся. Шан Цинхуа удрученно поник головой, упираясь взглядом в грудь Мобэя. Рельефные мышцы отчетливо проступали даже сквозь одежду. Да. Он знал, что по силе ему с Мобэем не сравниться. Он уже в курсе. Руки сами по себе слегка сжали грудь, словно пытаясь подбодрить Шан Цинхуа. На самом деле, сработало — он и правда почувствовал себя лучше. Грудь Мобэя была очень, очень приятной на ощупь. Ладно!! Он это сделает!! Собравшись с силами, он глубоко вздохнул и уперся руками со всей силы в Мобэя, который, опять-таки, не сдвинулся ни на йоту. Ладно, очевидно он не может завалить его по-настоящему!! Может, Мобэй забыл, что собирался отдать инициативу Шан Цинхуа?! — Мой король, — обратился он, стараясь не хныкать. Мобэй слегка вздрогнул и прижал Шан Цинхуа к себе. О... о... Его полностью вдавили в Мобэя. Хм... Его лицо сейчас вжималось в скульптурную грудь.... Может, в низком росте все же есть свои преимущества... — Попробуй сейчас, — сказал Мобэй низким от возбуждения голосом, и Шан Цинхуа оперся на него всем своим весом, а тот стал медленно отклоняться назад, утягивая за собой Шан Цинхуа. В этот раз, все получилось! Ура! Теперь Шан Цинхуа лежал на Мобэе. Частично. Он опирался на локоть, и его колено лежало между ног Мобэя. Они практически не соприкасались. За исключением... паха. Вот там они соприкасались — еще как соприкасались, — и у Мобэя уже стояло на полную, как будто он был айсбергом, а Шан Цинхуа — Титаником. Мозг, сердце и член терпели крушение, и спасательных шлюпок на всех не хватало. Впрочем, не беда, нормально у него сейчас функционировали только последние два. Мозг, судя по всему, уже отказал — замерз намертво где-то во льдах Арктики, потому что Шан Цинхуа правда начинал думать, что сможет отыметь короля демонов. Даже несмотря на то, что Мобэй выше. Шан Цинхуа потерся своим членом немного, для пробы. Мобэй шумно вздохнул и сомкнул ладони вокруг талии Шан Цинхуа. Вместо того чтобы сделать то, что он обычно делает — схватить Шан Цинхуа и разложить его так, как Мобэю надо (что очень возбуждало) — тот просто оставил руки на его талии. Мобэй позволял Шан Цинхуа вести. И Шан Цинхуа пошел ва-банк. Он разорвал одежду Мобэя. Буквально разодрал ее и съежился от звука трещащей ткани, потому что тут же представил, как сложно будет все починить. И во что обойдется купить новую. Но, слушайте, у него же есть духовные силы, которые он обычно предпочитает не использовать. Ну, или... забывает, что может их использовать. Он иногда забывал, что вообще-то он бессмертный совершенствующийся, а не элитная служба замены оборудования для пика «Давайте все взорвем к черту» и пика «Ой, мы и не знали, что те чашечки такие дорогие»! Но не сегодня! Сегодня он им всем покажет! Одежда Мобэя будет порвана в лоскуты! Он пропустил силу сквозь ладони и буквально взорвал одеяния Мобэя с его груди, смахивая пару оставшихся обрывков на пол. Глаза Мобэя слегка расширились. Хороший знак? Плохой знак? Странный знак? Он не понял. Но Мобэй всегда может остановить его, если что-то не понравится, так что Шан Цинхуа мысленно пожал плечами и решил продолжить, приступая к... К этому... Подступая... К... Этому самому... Мобэй развел ноги и поднял их в коленях, предоставляя Шан Цинхуа обзор на вид, который он никогда не ожидал увидеть. Ого. Задница Мобэя. Во всей красе. Насколько нормально пялиться на то, что собираешься трахнуть? Шан Цинхуа быстро избавился от собственной одежды, решив в этот раз обойтись без драматического разрывания. Он снова взглянул вниз. Демонам не нужна подготовка, так? С другой стороны... Если у Мобэя член холодный, то и задница наверняка тоже? Шан Цинхуа умрет от стыда, если у него стояк пропадет в процессе, потому что, по сути, он собирается засунуть член в морозилку. Так что он решил проверить температуру до того, как пустится во все тяжкие. Он уже засовывал два пальца в рот, но Мобэй перехватил его за запястье. — Мой король? — Позволь мне, — сказал Мобэй и сомкнул губы вокруг пальцев Шан Цинхуа. Тот задрожал, и совсем не от холода. После того, как Мобэй прошелся по пальцам языком, Шан Цинхуа поспешно отдернул ладонь. Все было как-то слишком странно, но Мобэй просто смотрел на него сквозь полуприкрытые глаза и нежно поглаживал по бедру. Шан Цинхуа пробрался рукой между ног Мобэя и нащупал вход. Протолкнул один палец внутрь и... Ага, холодный. Хана стояку — вот настолько холодный. У них проблема. Может он сможет... разогреть его? Есть некоторые... способы... Пальцы у него немного теплые, размышлял Шан Цинхуа, с сомнением рассматривая свои руки. Но они быстро замерзнут, оказавшись внутри холодильной задницы Мобэя. Может, языком? Шан Цинхуа ничего не имел против, Мобэй ему нравился везде, но с этим иногда бывали проблемы... другого рода. Например, как-то раз, отсасывая Мобэю, Шан Цинхуа случайно довел его до оргазма, и тот кончил ему в рот. В итоге Шан Цинхуа отключился от переохлаждения мозга, и его королю пришлось растирать ему голову согревающим массажем, чтобы привести обратно в чувство. Не очень сексуально. Но вряд ли сейчас будет проблема. Если бы демоны кончали через задницы, то Брат Огурец наверняка бы его предупредил. Так что решено. Пускаем в дело язык! — Мой король, ты не возражаешь, если я... — и как такое предложить? Он собирается вылизывать задницу собственному персонажу. К такому его жизнь не готовила! Когда он создавал Мобэя, он не описывал его отношение к риммингу. Да он вообще не использовал римминг в Пути гордого бессмертного демона! Он слил идею на форумы для проверки, но Брат Огурец ее разгромил, не оставив камня на камне. Ну и хрен с ним. Ханжа. Ло Бинхэ, возможно, не против вылизать задницу. Забейте... Ло Бинхэ совершенно точно обожает вылизывать одну определенную задницу. Шан Цинхуа с растущим отчаянием припомнил его монолог во время того подслушанного секса. Ло Бинхэ очень явно давал понять, что любит каждую часть тела Шэнь Цинцю. Крайне ясно. Максимально детально. Экстремально подробно. Но слушайте, если герой-любовник (высокий) может вылизывать задницу, то Шан Цинхуа (коротышка) сможет и подавно! — Ты не возражаешь, если я своим языком... — он тактично прервался, — ...чтобы согреть тебя перед тем, как я войду. Брови Мобэя, казалось, взлетели до линии волос. — Позволяю. Супер! Разрешение вылизать задницу получено. Это считается за подготовку? Шан Цинхуа положил ладони на бедра Мобэя, чуть подвинул их для большего удобства. А потом быстро провел языком вдоль, очень быстро, потому что... ох, очуметь, он и правда собирается засунуть язык в Мобэя! Мобэй громко вздохнул. Теперь брови Шан Цинхуа взлетели почти до линии волос. — Мой король? — спросил он заинтересованно. Сверху молчали. Шан Цинхуа лизнул еще, и в этот раз задница Мобэя дрогнула. Холодно... но и горячо! Воодушевленный произведенным эффектом, Шан Цинхуа погрузил язык внутрь, и бедра Мобэя сомкнулись вокруг его головы. Тот и раньше так делал во время отсосов, но сейчас Шан Цинхуа не задыхался от члена, застрявшего глубоко в глотке, и в какой-то степени это окрыляло. Наделяло властью... Он повторил движения. Ого, какой же Мобэй холодный. Но, кажется, с каждым разом он вроде становился теплее. Шан Цинхуа погрузился в задачу всем сердцем. Он должен его отогреть! Для себя! Чтобы засадить ему! В сверхчувствительную простату! Без подготовки! И кончить внутри!!! Где-то в районе «без подготовки» он слегка отвлекся. На самом деле это было... забавно? Он продолжил, хотя, «кончить внутрь» захватило его мысли полностью. То, как Мобэй ощущался на его языке... Ему стало интересно, что бы почувствовал его член, если бы оказался окружен... Нет! Что почувствует его член, когда окажется тут! Лицо Шан Цинхуа казалось очень теплым, и, возможно, дело было совсем не в контрасте с холодной кожей Мобэя. Ах да, а ведь еще... Сверхчувствительная... Интересно, он сможет найти простату у демона? Шан Цинхуа протолкнул один палец внутрь, и тот легко вошел в расслабленное тело Мобэя. В обычной ситуации, когда Мобей запихивал в него свой член, это больше походило на матч по рестлингу. Демоны и правда тут отличались! Он согнул палец, пытаясь нащупать простату, когда Мобэй внезапно издал звук, будто его убивают. — Мой король? Все в порядке? Мобэй задышал... слегка чаще? Он же не собирался умирать? — Я... в порядке... — ответил Мобэй своим обычным низким сексуальным голосом. — Продолжай. Шан Цинхуа нахмурился, но вернулся к делу, засунув в этот раз два пальца. Где-то спустя минуту Мобэй снова издал тот же звук. — Мой король! — воскликнул Шан Цинхуа, отрывая от него влажный рот. — Ты точно уверен, что все в порядке? Мобэй посмотрел на него с абсолютно равнодушным лицом. Но, странным образом, горло у него двигалось, как будто он судорожно сглатывал. Может, он хочет пить? А затем Мобэй слегка оттолкнул Шан Цинхуа. Тот в испуге метнулся назад, решив, что точно где-то накосячил. Но вместо того, чтобы подняться и оскорбленно покинуть комнату, Мобэй просто... Перевернулся... На живот? Ого, подумал Шан Цинхуа, глядя на все это. У кого-то очень мускулистые бедра и задница. — Ох, — выдохнул он, а Мобэй приподнялся на локтях и положил голову на руки. Преступно красивый рельеф напрягшихся плеч лишил Шан Цинхуа всех последующих мыслей. Сердце заходилось от страха. Определенно страха. Что, если он облажается? Ужас. Он возбуждается от ужаса? Ладно, он абсолютно точно завелся. Но вылизывать Мобэя в таком положении все равно что напрашиваться на неприятности. Как ему подступиться? Он сглотнул. Задница Мобэя прямо тут! Что, если он случайно ухватится за нее?! Мобэй ему конечно сегодня многое позволял, но есть же этому какой-то предел! Но... Если он так и будет сидеть и пялиться, далеко они не уедут. Так что он наклонился вперед, и несколько прядей волос упали на бедра Мобэя. Он заправил их за уши и замер в паре сантиметрах от цели. Он... Не может... Добраться до... Мобэя нужно хм... развести... чтобы он мог... Ох... Что ж, он просто сделает это!! Он положил ладони (совсем НЕдрожащие, спасибо огромное!) на ягодицы Мобэя совершенно НЕсобственнически и слегка смял их перед тем, как развести в стороны. В сугубо деловой и пристойной манере. Ягодицы были очень твердые и холодные, но он об этом совсем не думал, он всецело сосредоточился на задаче! Разогреть Мобэя! Он наклонился и провел языком вдоль входа Мобэя. Мобэй дернулся всем телом. Может, хрен с ним, с этим разогревом? Может, уже просто засадить ему? Он понятия не имел, что он делает!! Смазка? Нужна смазка? Он попытался вспомнить Огурца и Ло Бинхэ, были ли звуки их соития влажными или нет. Блядь, если бы он только придумал согревающую смазку для этой вселенной! Эх, задним умом все крепки! Он выпустил задницу Мобэя из рук и схватил кувшин со смазкой прискорбно комнатной температуры. Надо покрыть все базы. И особенно... лунку Мобэя... — Я уже в курсе, что демонам не нужна смазка, — сказал Шан Цинхуа, запоздало понимая, что дал Мобэю повод спросить, откуда он это знает, — но, мой король, может, для моего удобства... — Шан Цинхуа, — произнес Мобэй приказным тоном. И, хм... небесный столп Шан Цинхуа откликнулся на зов. Он хочет, чтобы Шан Цинхуа просто засунул в него член? Тогда ему надо перевернуться на спину. — Мой король, — сказал он, с сожалением отрывая взгляд от задницы Мобэя. Ну, не с таким уж сожалением, ведь остальной Мобэй тоже был весьма хорош собой. Шан Цинхуа забрался ему на спину, дотянулся до лица и нервно поцеловал его в щеку: — В чем дело? Руки Мобэя напряглись. Он какое-то время не отвечал, а потом приподнялся всем телом, скатывая Шан Цинхуа со своей спины, и встал на четвереньки. — Сейчас, — властно распорядился Мобэй. Сейчас? Что сейчас? Эта поза... Оооох... Под «сейчас» Мобэй имел ввиду... Вот как сейчас?! Сзади?! По-собачьи?!!! Простите, вы его с кем-то перепутали. Каким боком Шан Цинхуа похож на парня, который может нагнуть ледяного короля демонов и отдрючить его сзади? В чьей воспаленной фантазии он сейчас живет?!! Не то чтобы он против!! Но как он тогда поймет, если Мобэю вдруг станет больно? Он же не будет видеть его лицо! А как он поймет, что Мобэю нравится? Он же во время секса нем как могила! — Могила? — переспросил Мобэй. Черт-черт-черт, Шан Цинхуа опять начал думать вслух. — Ты так возбуждаешь меня, мой король, что сведешь в могилу, — ответил он. Мобэй купился. — Постарайся не умереть, — посоветовал он. Хех! Мобэй забыл, что Шан Цинхуа эксперт по выживанию? — Принято, мой король! Шан Цинхуа покрыл смазкой член. Честно говоря, уже от одной мази стало прохладно — тревожный сигнал. Он для проверки засунул палец в Мобэя. Все еще холодный! Блядь! Ноль шансов, что Шан Цинхуа сможет что-то выдать в таких условиях, и неважно, насколько твердые у Мобэя ягодицы. Он немного попаниковал. Может, просто сделать это? И будь что будет? Он безрадостно представил, как его член медленно опадает внутри Мобэя, пока он толкается взад-вперед, и слезы разочарования катятся из глаз и падают прямо на спину Мобэя... Нет! Должен быть способ! Он заслуживает лучшего... его член заслуживает лучшего! Мобэй всегда так холоден с ним... всегда такой холодный... Кроме того случая... Вспышка озарения! Внезапный прорыв! Вау, он гений! — Мой король, помнишь, как однажды ты что-то сделал, чтобы я не мерз так сильно? — Да. Шан Цинхуа вдруг понял, что медленно поглаживает бедро Мобэя, возможно, даже чересчур усердно. — Не мог бы ты снова это сделать? — спросил он, слыша, как часто-часто колотится сердце. Мобей потянулся и обхватил пальцы Шан Цинхуа. Ледяная кожа бедер сразу потеплела до приятно прохладной. Большего Шан Цинхуа и не нужно! На самом деле, самому Шан Цинхуа тоже стало гораздо теплее. Даже жарче. Особенно в одном конкретном месте... Член горел, и не заметить это было сложно, так что теперь бояться было нечего. Что ж, так тому и быть! Время присовывать. Он приставил головку члена ко входу Мобэя и медленно... Шан Цинхуа и Мобэй хором издали звуки. Ощущения... Шан Цинхуа толкнулся глубже, и мозг закоротило напрочь. Мобэй был невообразимо мягким внутри, нежным, почти... шелковым? Шан Цинхуа ни за что не расскажет об этом Мобэю. А еще он был очень тугим, и Шан Цинхуа казалось, что малейшее движение раздавит его. — Шелковый? — смущенно спросил Мобэй. Шан Цинхуа решил быстро сменить тему. — Тебе больно? — спросил он, наклоняясь и пытаясь разглядеть лицо Мобэя. Он чуть подался бедрами вперед. — Нхм... А вот и звуки из могилы. Этот, кстати, значит «нет». Шан Цинхуа слегка толкнулся, и Мобэй сжал пальцы вокруг его руки. Хорошо, намек понятен. Значит, сильнее. Шан Цинхуа размашисто трахал Мобэя, звонко врезаясь в его ягодицы, и где-то на фоне мелькали воспоминания о годах стирки и уборки, которые он угробил на Мобэя. А еще, черт возьми, это было просто приятно. Теперь понятно, почему Мобэй начинал хандрить, когда их перерывы между сексом переваливали за две недели. Звуки шлепков плоти о плоть смущали Шан Цинхуа, но в то же время он так завелся, что в какой-то момент ему пришлось зажмуриться и срочно подумать о логистике товаров, иначе бы он кончил прямо в ту же секунду. Звуки также искушали Шан Цинхуа… Ягодицы Мобэя были прямо перед ним. Может ли он шлепнуть его разок? Ему просто интересно, будет ли звук таким же. Позволит ли ему Мобэй? Судя по его сопенью, ему сейчас очень хорошо, возможно, он даже не заметит… Шан Цинхуа легонько треснул Мобэя по заднице. Тот громко застонал и сжался вокруг него. Блядь! Шан Цинхуа крепче впился пальцами в идеальную кожу идеальной талии Мобэя. Ему это не просто сошло с рук — Мобэю даже понравилось? Неужели все демоны мазохисты? Нужно добавить заметку в список. Он закусил губу и снова шлепнул Мобэя, в этот раз сильнее. А потом еще и еще, пока бледные ягодицы Мобэя не заалели как подходящая поэтическая метафора, которую Шан Цинхуа не мог сейчас придумать, потому что ему сносило крышу от вида Мобэя под собой. И дальше хуже, Мобэй в какой-то момент принялся зажиматься изнутри. Это вообще честно? Сколько он мог продержаться в таких условиях? Забудьте о продержаться, он собирался кончить прямо сейчас. — Прости, мой король, я не смогу довести тебя до оргазма, — сказал он, падая на спину Мобэя. Под этим углом его член заехал даже глубже, и Мобэй издал какой-то неописуемый звук. — Дольше я не продержусь. Я собираюсь, ооо... Кончить внутрь, вспомнил Шан Цинхуа. Демоны любят, когда ты в них кончаешь! Шан Цинхуа потянулся под живот Мобэя, надеясь закончить начатое хотя бы рукой, раз со сверхчувствительной простатой ничего не вышло, но тут он понял, что... Ого. Мобэй уже кончил. Стало понятно, чего он так сжимался, и почему сейчас такой невыносимо тесный. Мобэй болезненно всхлипнул, когда Шан Цинхуа дотронулся до него, и тот сразу выскользнул из него, чтобы избавить от неприятных ощущений. Впившись взглядом на стоящего под ним на четвереньках Мобэя, Шан Цинхуа принялся отдрачивать себе. Понадобилось всего несколько быстрых движений по влажному члену, и все мышцы в теле свело судорогой, изо рта хлынул поток невыразимой чуши, а Шан Цинхуа испытал один из лучших оргазмов в своей жизни. Несколько секунд он боролся с телом, чтобы снова начать дышать, и смотрел на отдающую синевой сперму на заднице Мобэя. Она выглядела почти как... иней. Ему шло. Сперма Шан Цинхуа отлично смотрелась на Мобэе. И вот пока он глядел на все это, мозг внезапно перезапустился, и Шан Цинхуа начал распекать себя. Шан Цинхуа, ты должен был сделать одну вещь! Всего одну! Сверхчувствительная простата — сделано, без подготовки — готово, кончить внутри — проебано! Вместо этого ты кончил на задницу Мобэя! Ну, по крайней мере, он довел его до оргазма. Может, в следующий раз он сделает все правильно. Скорее всего Мобэй позволит ему трахнуть себя еще раз. Мобэй кончил, даже не прикасаясь к члену, и это наверное хороший знак. Интересно, был ли секс настолько хорош по меркам Мобэя, что перекрыл эпизод со шлепками? Или его все-таки разорвут на части? — Почисти меня, — сказал Мобэй. Здорово! И все? Похоже, он оправдан, и совесть его чиста!! Красный от стыда Шан Цинхуа покорно склонился к Мобэю, слизывая весь беспорядок, что учинил на коже своего короля. Он заслужил это унижение, после всего, что сделал... — Я имел в виду полотенце. Шан Цинхуа ничего не оставалось, кроме как проглотить свое унижение. Буквально.

~*~

— Бро! Бро! — кричал Шан Цинхуа, подбегая к Шэнь Цинцю. Упс... Тот уже с кем-то разговаривал. С Юэ Цинъюанем. — Шисюн! — на ходу исправился он и поклонился Юэ Цинъюаню. — И шисюн Чжанмэнь! — Шиди Шан, — с улыбкой поприветствовал его в ответ Юэ Цинъюань. — У вас дело к Шэнь Цинцю? — Дд-да... требуется небольшой совет, — ответил Шан Цинхуа. Рот его продолжил болтать против воли: — Дела пика, конечно же. Рот решил соврать еще немного: — Вопрос поставок. Даже близко не правда. Рот, что ты делаешь?! — Прошу прощения, что вмешиваюсь, шисюн Чжанмэнь, я могу переговорить с ним позже, — сдал назад Шан Цинхуа. Не дай бог Юэ Цинъюань поинтересуется этими несуществующими поставками для пиков, которые он выдумал только для того, чтобы обсудить с Шэнь Цинцю демонов-мазохистов, кончающих без рук, зато с очень чувствительными простатами. — Ни в коем случае, — мягко улыбнулся Юэ Цинъюань. — Цанцюн процветает твоими стараниями. Я бесконечно ценю твой тяжкий труд. Как приятно слышать. А знаете, что было бы еще приятней? Если бы ему наконец выделили деньги и помощников, о чем он просил... последние пятнадцать лет? Но кому какое дело! — Благодарю, шисюн Чжанмэнь, — Шан Цинхуа отвесил еще один поклон. — Увидимся позже, шиди Цинцю. Шиди Шан, — попрощался Юэ Цинъюань, бросив последнюю, полную любви улыбку исключительно Шэнь Цинцю — он так делал каждый раз, по крайней мере на памяти Шан Цинхуа — и удалился. С грацией и достоинством, какие и подобают лидеру клана, который точно не собирается провести несколько следующих часов, скорбя о любви всей своей жизни, которая вышла замуж за владыку демонов. — Бро! — тут же выпалил Шан Цинхуа, разворачиваясь к Шэнь Цинцю. — Ты был прав!! Шэнь Цинцю изящно выгнул одну бровь и развернул веер, готовясь блокировать любую чушь, которую на него сейчас выльет Шан Цинхуа. — Да? — Вся ерунда про демонов, ты был прав! Неважно, насколько ты высокий, Мобэй принимает в задницу также легко как и Ло Бин... Лю Цингэ показался из-за угла, Шэнь Цинцю распахнул глаза, а затем Шан Цинхуа очнулся в отделении Му Цинфана — восемь часов спустя. Оказалось, какой-то демонический аналог комара приземлился ему на лицо, и Шэнь Цинцю спас жизнь Шан Цинхуа, треснув его по башке достаточно сильно, чтобы спугнуть тварь. Что ж, видимо, чтобы задобрить Брата Огурца и наладить с ним отношения, Шан Цинхуа придется пустить в дело хорошую дозу лести. Но ничего, он что-нибудь придумает. В конце концов, он теперь эксперт по целованию задниц. Теперь и с артом от чудесной **Doctor Auwgust** «...и смотрел на отдающую синевой сперму на заднице Мобэя. Она выглядела почти как... иней. Ему шло. Сперма Шан Цинхуа отлично смотрелась на Мобэе» https://twitter.com/skandarskafandr/status/1226789034061594630?s=20