Танабата

Кагами, отчасти, совсем не повезло, что Аомине жил близко — всего через несколько домов, в десяти минутах ходьбы от квартиры самого Тайги. Не повезло, потому что Аомине взял в привычку наведываться к нему чуть бы не каждый день, с чистой совестью опустошая холодильник Кагами и протирая джинсы на его диване. И выгнать этого придурка казалось почти невозможным, хотя Тайга старался, пусть и не так сильно, как должен был, дабы оправдать свои негодующе сведенные в переносице брови. А все потому, что избавляться Кагами совсем от подобного не хотелось. Не сразу, но он привык. Привык настолько, что уже бездумно брал в супермаркете продукты не на одного человека, а на двух. И пиво по выходным, чтобы двоим хватило. Привык настолько, что нервно протаптывал дорожку из гостиной к коридору, если к шести вечера, ко времени ужина, Аомине не появлялся. Тогда Кагами кусал в раздражении губы, хмурился и в конце концов звонил Дайки, с гневным рычанием обвиняя того во всех смертных грехах, которые только приходили ему в голову. Дайки в свою очередь отвечал насмешками, смехом, но всегда приходил, лукаво сверкая своими раздражающе синими, пронзительно синими, глазами. И в институте они неизменно обменивались подзатыльниками, пинками и тумаками, препираясь на тренировках и играх. Они привыкли к этому, как и окружающие. Сегодня ситуация обстояла несколько иначе — Кагами сам должен был прийти к Аомине. Зачем Дайки его позвал, Кагами не знал, так как чертов придурок не удостоил его разъяснений, удовлетворившись парочкой слов. Скрипя зубами в раздражении, в семь вечера Тайга оделся, и уже спустя четверть часа стоял у квартиры Дайки. Квартира у того была свободная, почти пустынная. С огромной гостиной, где стоял не менее огромный диван и телевизор. Спальню Тайга не видел, но мог предположить, что кровать там точно не маленькая. И, что всегда удивляло Кагами, в квартире Аомине было чисто, и пахло его одеколоном, с едва отличимым, тонким запахом самого Дайки. — Какого хрена? — спросил Кагами, когда тот открыл дверь, довольно щурясь. — Какого? — Дайки непонимающе моргнул, но тут же самодовольно оскалился. — Просто. А у тебя проблемы? — Ты идиот, — рыкнул на него Тайга, сведя брови в переносице. — Я уже думал, что что-то случилось. Дайки в ответ распахнул в недоумении глаза, но спустя секунду весело рассмеялся, глядя на Кагами с привычным превосходством. — Переживал за меня? — ухмыльнулся он, выходя на лестничный пролет. — Это очень... — Заткнись, — оборвал Тайга, покраснев при этом до кончиков ушей. — И какого хрена ты вышел? — Ну так мы ведь гулять идем, — Дайки пожал плечами, разворачиваясь, чтобы закрыть дверь на ключ. — Гулять? — Кагами оторопело моргнул. — Именно, — Дайки обернулся к нему с какой-то загадочной, очень похожей на победную, улыбкой. — С чего это вдруг? — продолжал удивляться Кагами, недоверчиво морщась. — Так праздник же, — рассмеявшись, Аомине хлопнул по его плечу тяжелой ладонью, тут же предусмотрительно отскочив в сторону, потому как Тайга замахнулся в ответ. — Придурок, — рычал он, прожигая недовольным взглядом смуглое лицо. — У тебя руки из задницы растут. — Ты что-то путаешь, — продолжая скалиться, произнес Дайки, ожидая, когда двери лифта откроются. — Это у тебя они оттуда. — Да? — Кагами прищурился, с вызовом вскинув бровь. — А мою еду уплетаешь за обе щеки, и ничего — не из задницы тогда, да? — Если бы я умел готовить, — Дайки выглядел серьезно, но когда двери лифта наконец открылись, он вскинул тонкую бровь, ухмыльнувшись, — то все равно ел бы твою стряпню. Так что да, в еде у тебя руки не из задницы. Но это только в еде. Кагами от неожиданности даже рот открыл, но захлопнул, вновь покраснев. Наверное, Аомине сегодня решил устроить день «буду делать и говорить то, чего вы от меня никогда не ждали». — Пойдем уже, идиот, — уже привычно бросил ему Дайки, шагнув в тесную кабинку лифта. — А договориться о месте встречи ты не мог? — хмуро поинтересовался Тайга, последовав его примеру. — Тебе обязательно нужно было заставиться меня тащиться к тебе? — Так интереснее, — Дайки согласно кивнул, тут же получив неслабый толчок локтем в бок. — Козел. — Чья бы мычала, Бакагами, — прищурился в ответ Аомине, предусмотрительно прикрыв бок ладонью. — Какого я вообще должен идти с тобой? — начал размышлять вслух Тайга, пытаясь прожечь дыру на его лице злобным взглядом. — Потому что со мной весело? — Дайки повернул к нему голову, самодовольно щурясь. — Потому что я охуенен и ты без меня не можешь и дня? Потому что... — Лучше молчи, — Кагами качнул головой, но, заметив, как Дайки недовольно насупился, поджав губы, тихо рассмеялся: — Ты идиот. — Чего это? — Потому что, — смеясь, выдохнул Тайга, и вышел из лифта, не давая Дайки себя пнуть. — Ну так и куда ты хочешь? — уже серьезнее продолжил Кагами, когда они вышли на улицу. — На праздник, — довольно хмыкнул в ответ Аомине, и ловко перепрыгнул сразу несколько ступенек. — Какой еще праздник? — сухо уточнил Тайга. — Так фестиваль же, — Дайки снова пожал плечами, и отвернулся, призывно махнув рукой. — Пойдем уже. Спорить с Аомине было глупо, точно так же, как и пытаться узнать то, что он говорить не хотел. Это Кагами понял еще когда они были на первом курсе, а потому устало вздохнул, последовав за другом к остановке. Еще по дороге к его квартире, Кагами заметил украшенные лентами и флажками деревья и витрины, но даже не задумался о причине наличия на улице ярких украшений, полностью погрузившись в предположения и домыслы о причине, которая могла заставить Дайки позвать его к себе. — Странно, — пробормотал он, когда они подошли к остановке, не увидев ни одного человека поблизости. — Пусто как-то. — Потому что праздник, — Дайки окинул его веселым взглядом, прищурив глаза. Дайки выглядел странно. Вел себя странно. Смотрел странно, и даже голос его казался не таким, как обычно. Словно более глубоким и низким, и от этого по спине Кагами ползали предательские мурашки, в тысячный раз толкая его к совершенно неприемлемым мыслям. — Какой праздник, я так понимаю, — пробубнил Тайга, отвернув голову к дороге, — говорить ты не собираешься. — Да нет, — Дайки пожал плечами, засунув руки глубже в карманы брюк. — Танабата это. Только ведь тебе это ничего не скажет, ты ведь у нас американец. Он выделил последнее слово какой-то совершенно новой интонацией, которую Тайга точно не слышал от него ранее. На миг показалось, будто Дайки было неприятно или даже досадно. — У тебя проблемы с моей национальностью? — Кагами принял это на свой счет, тут же напрягшись всем телом. — Началось, — Аомине сокрушенно покачал головой, устало вздохнув. — Нет у меня проблем с этим, — добавил он сухо, вонзив в Кагами хмурый взгляд исподлобья. — Тогда причем тут то, что я американец? — Черт, да забей ты, — раздраженно бросил Дайки, отвернувшись, и было видно, как плечи его напряглись, перекатывая мышцами под тонкой тканью футболки. Все-таки он и правда выглядел странно. И эти его взгляды, голос, серьезное лицо — все это совсем не хотело вязаться с Аомине Дайки. Тайга даже почувствовал что-то схожее с угрызениями совести, особенно сильно кольнувшими, когда Дайки задрал лицо к небу, будто в попытке впиться в то своими зрачками. Его острый профиль, поджатые губы и привычно полуприкрытые веками глаза — Тайга нервно передернул плечами, вновь отвернувшись. — Так что за «Танабата»? — тихо спросил он, когда молчание затянулось, уверенно устремляясь к отметке «слишком». — Праздник звезд, — спустя минуту ответил Дайки, улыбнувшись одним уголком губ. Он с хрустом потянулся, выгибаясь назад, но замер, когда осветившие дорогу фары оповестили о приближении автобуса. — Только назад пешком, — бросил Дайки, оглянувшись через плечо, когда уже ступил одной ногой на металлическую ступеньку. — Автобусы сегодня до девяти, метро закрыто, а такси выловить будет невозможно. — Чего? Но подумать Кагами времени не дали — мотор автобуса предупреждающе загудел — и Тайге не оставалось ничего, как забраться в салон, непонимающе моргая. — Падай, — Дайки хлопнул ладонью по сидению рядом с собой, уже вновь улыбаясь по-своему — дерзко, вызывающе, самоуверенно. — Ты знаешь, — прошипел Кагами, приблизившись, — что я тебя ненавижу? — Нет, — ухмыльнулся в ответ Дайки, чуть склонив голову на бок, и глаза его в этот момент сверкали не хуже звезд. — Что-что, но ты меня уж точно не ненавидишь. И противоречить ему не получалось, по крайней мере в этом случае. Тайга в раздражении насупился, усевшись на сидение напротив (что в очередной раз его удивило — автобус был практически пуст). — И что, — Аомине улыбнулся как-то мягко, съехав задницей чуть вниз, почти растекаясь по сидению, — собираешься дуться на меня до конца дня? — Не будь идиотом, Кагами, — продолжил он, когда стало ясно, что Кагами активировал режим «полный игнор». — Сам же потеряешь больше. — Там будут чизбургеры, — не умолкал Дайки, растягивая слова липким бархатом. — Много, Кагами. Он явно забавлялся. Забавлялся надутыми щеками Кагами, его покрасневшими кончиками ушей, частыми подъемами грудной клетки и сжатыми в недовольстве кулаками. Забавлялся поджатыми губами, сухими, в мелких трещинках, точно теплыми и наверняка мягкими. — Еще много тай-яки, кури, Кагами, — продолжал зазывать Дайки. — Кукуруза, куши-яки, яблоки... — Все, — не выдержав, оборвал Тайга, вонзив в него убийственный взгляд. — Заткнись, просто заткнись. — Чикува, — Дайки улыбнулся, скрестив руки на груди. — Сатсума-имо, такояки... — Аомине, — хмуро позвал Кагами, заглядывая в его глаза, — не доедешь ведь. — Так ты снова со мной говоришь? — Аомине вскинул бровь в наигранном удивлении, но рассмеялся, выпрямившись и убрав ноги в сторону, потому как Кагами целенаправленно занес свою ногу, намереваясь, вероятнее всего, пнуть его посильнее. — Из-за тебя мне придется с десяток километров пройти, — констатировал Тайга угрюмо, все еще глядя на Дайки воинственно и уж точно недружелюбно. — Ну так и мне ведь, — Дайки в свою очередь был как никогда расслаблен, сверкал глазами из-под век и улыбался. — Но не из-за меня ведь! — зашипел на него Кагами, и отвернул голову в сторону, вновь недовольно нахохлившись. — Может, — услышал он такое тихое, но все тем же хриплым голосом, что по позвоночнику прошла волна мурашек, заставляя напрячься, — и из-за тебя. — Чего? — Тайга развернулся, в недоумении заглядывая в синие глаза. — Не умрем, говорю, — раздраженно произнес Дайки, передернув плечами. — И ты... — Расслабься ты уже, — Аомине вздохнул, откинув голову на спинку. — весело будет, обещаю. И Кагами ответить было нечего, он снова проглотил вертевшиеся на языке слова, чувствуя, как кровь с молниеносной скоростью приливает к лицу, окрашивая то в цвет спелых помидоров. А Дайки опять был странным — странно смотрел, странно морщился, странно говорил. Кагами никогда не замечал за ним ничего подобного, хотя сейчас и не мог точно сказать, что видел. — Ты это, — буркнул он, отвернувшись. — С тобой все нормально? — А? — Дайки от удивления даже вздрогнул, взглянув на Кагами с застывшим в глазах напряжением. — С чего это... Тайга еще раз окинул его внимательным взглядом — привычно уверен в себе, расслаблен каждой мышцей, с застывшей в уголках губ усмешкой. Кагами не мог объяснить «с чего?», но и избавиться от гнетущего чувства также. — Да так, — угрюмо буркнул, поджав губы. — Забей. И Аомине забил. Может в силу своего равнодушия, а может и еще почему. Но он больше не спрашивал и остаток дороги они провели в молчании, будто оживая, когда автобус затормозил у центральной площади. — Что за?.. — выдохнул Тайга, оказавшись на улице. Дайки улыбался, стоя позади него, и словно с гордостью смотрел на площадь, что была украшена множеством фонарей и сасатакэ с вырезанными бумажными украшениями. Фонари располагались таким образом, что гирлянды их огней напоминают сверкающие арки. Множество передвижных прилавков практически разделило площадь на ровные улочки, людским гомоном достигая ушей. — Танабата, — с усмешкой повторил Дайки и, закинув руку на плечо Кагами, потянул его в сторону одной из улочек, сливаясь с людским потоком. Люди, к уже привычному в этот день удивлению Кагами, были все наряжены в яркие традиционные одежды, некоторые с разукрашенными лицами или в масках. На улицах, что окружали площадь, было видно карнавальное шествие с барабанами и повозками. — Не тормози, — будто сквозь сон услышал Кагами и, вздрогнув, нервно оглянулся, увидев Дайки в паре шагов. Тот уже успел купить маску, смешно нацепив ее на макушку, да еще и криво. Смотрелся он вообще смешно посреди толпы, облаченной в кимоно, но при этом все равно был Аомине Дайки. И даже его небрежный вид - распахнутая рубашка и слегка помятая футболка, - эффекта не убавляли. — Чего? — Кагами наконец пришел в себя, краснея от неловкости. — Вот ведь идиот, — вздохнул в свою очередь Дайки, и сделал два шага, остановившись совсем рядом, лицом к лицу. — Тебе идет, — усмехнулся он, после того, как надел на макушку Кагами маску, схожую со своей. — Придурок, — буркнул в ответ Тайга, быстро сняв маску с головы. Дайки рассмеялся, запустив в его волосы пятерню, ероша и без того непокорные пряди. Он развернулся, кивком указав в сторону ряда прилавков, и Тайга, тряхнув головой, зашагал следом за ним. — Это что? — скривился Кагами, когда Дайки остановился у прилавка с совершенно неаппетитным «чем-то», что напоминало Кагами омлет, что подгорел у него еще в самом детстве. — Окономияки, — Аомине улыбнулся, кинув на него веселый взгляд. — Хочешь? — Нет, — Кагами попятился, чем вызвал у Дайки веселый смех. — Обойдусь. — Да ладно тебе, Кагами, — смеялся он, сверкая глазами. — Попробуй. — Ни за что, — Тайга отвернулся, прикрепляя маску за ленту к своей руке. — Тогда чего хочешь? — Дайки, казалось, интересовался искренне. Его глаза с интересом вонзились в профиль Кагами, заставляя того в тысячный раз испытать что-то схожее со смущением. — Э, тут, — Тайга замялся, почесывая затылок. Он, собственно, ничего не хотел, если только... — Чизбургер, — уверенно выдал он, определившись. — Ты банален, Кагами, — Дайки закатил глаза, сокрушенно покачав головой. — Пойдем, — добавил с усмешкой, и, ухватив Кагами за край рубашки, потянул вдоль ряда. — Что это они делают? — пробубнил Тайга ему в затылок, когда они проходили мимо небольшой площадки, где под ритмичный звук барабанов, сменяемый порой флейтой, танцевали разукрашенные девушки в пестрых кимоно. — Танцоры, — Дайки пожал плечами и хотел было продолжить шаг, как неожиданно остановился, развернувшись лицом к танцующим. — Ты чего? — недоуменно моргнул Кагами, заметив, как сузились синие глаза. — Это традиционный танец Танабаты, — удивительно тихо и серьезно ответил Дайки, продолжая наблюдать за плавными, отточенными движениями танцоров. Кагами проследил за его взглядом, в неловкости переступив с ноги на ногу. Сложно было понять смысл танца, если не знал историю, что он рассказывал. — Раз в год, — усмехнулся Дайки, будто угадав его мысли. — Они могли встречаться только раз в год. — А? — Кагами спросил раньше, чем подумал, а потому снова покраснел, заставляя Дайки весело рассмеяться. — Вроде как настоящая любовь, — неопределенно пожал тот плечами, глядя в глаза Кагами. — Ладно, пойдем, это скучно, — добавил, вновь утянув за собой в людскую массу. Кагами смотрел на смуглую руку, что продолжала сжимать его рубашку, и думал о том, что это бессмысленно — он ведь не ребенок, не потеряется, и вполне спокойно может следовать за ним самостоятельно. Только вот говорить это Дайки почему-то не хотелось. — Хочешь? — Чего? Дайки оглянулся, вонзив в него усталый, но от этого не менее веселый взгляд. Они остановились у прилавка с фруктами, покрытыми сахарным сиропом. Запоздало осознав суть вопроса, Кагами раздраженно передернул плечами, пробурчав в ответ что-то невнятное. — Значит, хочешь, — подытожил Дайки, и обернулся к продавцу, выбрав несколько палочек с сочными на вид яблоками, ярко-красными, блестящими от карамели. — Держи, — он протянул Кагами яблоки, заставляя посмотреть на себя. Он опять выглядел странно, только в этот раз странно довольным. Будто счастливым. Если призадуматься, то таким его Тайга уже видел и не один раз, зачастую у себя дома или на тренировках, во время игры. — Спасибо, — благодарность получилась удивительно неблагодарной, но Дайки только цыкнул языком, пожав плечами, и развернулся, только теперь шагая с Кагами в ногу. — С чего тебя потянуло на фестиваль? — задал наконец Тайга вопрос, что не давал покоя с тех самых пор, как они оказались на площади. Дайки ведь не был из тех, что любили шумные сборища и много людей рядом, но сегодня он был именно здесь. Еще и с Кагами. — Так Танабата ведь, — Аомине улыбнулся одним уголком губ, скосив на него веселый взгляд. — Думаешь, — хмуро буркнул Тайга, скривившись в недовольстве, — мне это о чем-то говорит? — Тц, — Дайки поднял лицо к небу, довольно щурясь. — Думаю, нет. — Ты козел, — констатировал Кагами, параллельно заехав ему в бок локтем. — Ну ты ведь Бакагами, — Дайки рассмеялся, потирая ушибленное место, — что с тебя взять-то? — Нарываешься? — Констатирую. — Идиот. — Ешь лучше яблоки, — посоветовал Дайки, и, подавая пример, откусил смачный кусочек, облизнув после испачканные в карамели губы. — Можно еще якисобу потом, — протянул он задумчиво, когда Тайга энергично пережёвывал сладкое яблоко. — И кукурузу, — кивнул, глотая половину гласных. — А тебе лишь бы пожрать, — не упустил возможности уколоть Дайки, тут же прогнувшись в бок, чтобы избежать уже привычного тычка локтем. — Кто бы говорил, — буркнул Тайга, замахнувшись ногой — пнуть хотелось очень. — Я и говорю, — Дайки рассмеялся, словив его ногу за щиколотку, и не отпускал, заставляя Тайгу замахать руками в попытке удержать равновесие. — Придурок, пусти. — А ты не махай ногами, — усмехнувшись, Дайки разжал пальцы, подойдя еще чуть ближе. Кагами замер, с напряжением глядя в глаза напротив — те были совсем близко и искрились звездами. По коже прошла волна приятной дрожи, когда Дайки протянул руку, стерев кончиками пальцев с его щеки крупицы сахара. — Свинья, — хмыкнул, облизывая после эти самые пальцы, и будто и не видя, как лицо Кагами принимает оттенок спелой вишни. — Ты... ты... — Да, я, — хмыкнул Дайки, отвернувшись. — Пошли уже. — Скоро фейерверк начнется, — протянул он задумчиво, вновь подняв лицо к небу. Кагами смотрел ему вслед оторопело и с искренним недоумением, пытаясь не обращать внимания на свои пылающие щеки и мелкую дрожь рук. — Аомине... Дайки оглянулся через плечо, словив его взгляд расширенными зрачками. Слова застыли на языке Тайги, будто покрыв нёбо карамелью. — Куда... — Это рядом, — перебил Дайки, кивнув в сторону ближайшей дороги. — У реки. «У реки» было совсем не рядом, но Кагами почти этого не заметил. Просто шел рядом с Дайки, слушая его низкий, хриплый голос. Слушая, как их шаги сливаются в единый звук и дрожью липнут к коже. — Хорошо сегодня, — протянул Дайки. Все-таки он странный. И даже не сегодня, а вообще. Кагами устал пытаться понять смену его настроения, расслабившись, и от этого тут же стало легче. Будто и не нужно было раньше гадать и предполагать, накручивать. — Да, Бакагами? — Дайки усмехнулся, прищурившись, а смотрел, как если бы впитывал — в себя, в свою кожу, в свои зрачки, в свой голос. — Ахомине, — Кагами краснел, как вспыхивала спичка — быстро, ярко. Дайки рассмеялся, но умолк, остановившись. Кагами растерянно заморгал, смотря прямо перед собой. Вдоль ограждения, которое многие успели перелезть, стояло с тысячу человек, и все шумно гудели, весело смеясь. Широкая река шуршала течением, отблесками лунного света играя на воде. — Что за?.. — Пойдем, — Дайки снова ухватил его, только в этот раз сжав запястье, и потянул в сторону, обходя людскую массу. Пока Тайга пытался вникнуть в суть происходящего, они оказались почти на самой окраине, вдалеке от толпы и гомона. Здесь река шумела громче, а город был будто на ладони. — Отсюда лучше всего видно, — произнес Дайки, стянув наконец маску с головы. Она повисла на его шее, бессмысленно телепаясь на груди от порывов ветра. Ветер, как подумал Тайга, с наслаждением втянув свежий воздух в легкие, был на удивление теплым и приятным. — Откуда знаешь? — спросил он все же, расслабляясь окончательно. — В детстве, — Дайки пожал плечами, поднеся ко рту палочку с яблоками, — приходил сюда с родителями. Он откусил небольшой кусочек, прожевав лениво, будто без аппетита, но усмехнулся, словив на себе напряженный взгляд карамельных глаз. — Что? — Дайки склонил голову на бок, чуть прищурившись. — Думал, что я в детстве на фестивали не ходил? Может, что я... — Нет, — Кагами быстро перебил, отведя взгляд в сторону. — Просто... — Что? — Не думал, — выдавил Тайга, полыхая ушами и лицом одновременно, — что ты приведешь меня в такое место. — А? — Дайки моргнул, и рассмеялся: — Сентиментальный такой что ли? — Нет, это... — Но да, — Дайки улыбнулся, заглядывая в его глаза. — Кроме тебя я сюда не приводил никого. Салют начался как раз в тот момент, когда Тайга подобрал слова для начала ответа, а потому оба, вздрогнув, развернулись, поднимая лица к небу. На черном, усыпанном звездами, полотне, рассыпались миллиарды искрящихся вспышек, радужным пеплом оседая на землю. От этого вида, от шуршащей рядом реки, от тепла, что исходила от стоящего рядом — от всего этого казалось, что мир внезапно завертелся вокруг своей оси с молниеносной скоростью, оставляя при этом их стоять в неподвижности. — Красиво, — выдохнул Кагами, а по реке замелькали сотни бамбуковых палочек, увешанных разноцветными лентами. — Нам тоже можно, — услышал Тайга веселое и с недоумением обратил на Дайки взгляд. Тот достал из пакета, куда они скидывали покупки, небольшую бамбуковую палочку. Из кармана извлек несколько ярких бумажных листков и лент, протянув пару Кагами. — Пиши, чего хочешь, — то ли приказал, то ли просто сказал, сверкая смешинками в синеве глаз. — А? — Только не пиши чизбургеров, — смехом посоветовал Дайки, но мягко улыбнулся, покачав головой. — Это просто традиция. Говорят, желания исполняются. — У меня нет ручки, — отчего-то сипло ответил Кагами, глядя на свою руку, в которой сжимал яркую ленту и лист. — А, точно, — Дайки снова полез в карман, протянув после Кагами простую черную ручку. — Хотя, знаешь, по традиции чернила должны быть разбавлены при помощи росы. — Чего? — Пиши давай, — он снова рассмеялся, а, присев на корточки, положил листок себе на колено, уже спустя секунду вырисовывая там иероглифы. Кагами смотрел завороженно — не на слова, на крепкие плечи, упрямо сжатые губы, подрагивающие ресницы. Отголоски фейерверка продолжали бить по барабанным перепонкам, но Тайга все еще стоял в неподвижности посреди сошедшего с ума мира. — Ну? Дайки поднял к нему лицо. Кагами давно привык его видеть — раздраженного, веселого, сонного, азартного, ленивого, самоуверенного. Близкого. — Я... — Не знаешь, чего хочешь? — Дайки прищурился, но не злобно, а побуждающе, и Кагами шумно сглотнул стоявший в горле ком, проследовав его примеру. Присев на корточки, Тайга старательно вывел несколько слов, при этом нервно прикрывая ладонью чернильные буквы. — Издеваешься? — услышал он веселое, но не поднял головы. — Не буду я подглядывать, расслабься. — И что теперь? — пропустив насмешку мимо ушей, спросил Кагами выпрямившись. Дайки пожал плечами, кивнув на бамбуковую палочку в его руке: — Привязывай, и пускай по течению. Духи увидят и исполнят желание. — Духи? — Черт, Кагами, — подавляя улыбку, проговорил Дайки, протягивая руки, в попытке отобрать у Тайги листок. — Давай я уже привяжу. — Ни за что! — выдохнул Кагами как никогда категорично, отшатнувшись. Аомине вскинул одну бровь, склонив голову на бок в неподдельном интересе. — Что же ты там такое написал, раз так боишься? — Не боюсь я, — Тайга тут же насупился, вспыхнув смущением. — Ладно, — Дайки махнул рукой, усмехнувшись. — Привязывай и пускаем. — А если духам не понравится желание? — Кагами! Тайга вздрогнул, нервно привязывая листок лентой к бамбуковой трости. Справившись, он поднял взгляд на чрезмерно веселого Аомине, что смотрел на него явно забавляясь. — Что? — Ничего, — Дайки качнул головой, улыбаясь. — Пойдем. Он зашагал к берегу, вновь опустившись на корточки, но только дождавшись, когда рядом присядет Кагами, протянул руку к воде. — Ты ведь не скажешь, — тихо начал последний, утопая взглядом в темной воде, — что загадал? — Почему же, — Дайки улыбнулся, кивнув на реку. — Пускаем. С тихим плеском палочки окунулись в воду, тут же уносясь с течением в сторону. — Загадал, — продолжил Дайки, поднявшись на ноги, и смотрел хоть и сверху вниз, но чертовски глубоко и точно не с превосходством. — Чтобы ты не уезжал в Америку. — Чего? Аомине не повторил — просто продолжил смотреть. Фейерверк вновь вспыхнул тысячами огней на небе, осыпаясь искрящимся пеплом, но Кагами только слышал, как бешено колотилось сердце в его собственной груди. — Почему? — А ты, — вместо ответа спросил Дайки, шелестя пакетом в пальцах. — Ты что загадал? — Я? Кагами не удивился, когда Дайки нахмурился, прищурившись. Кагами бы и сам разозлился, тупи кто-то настолько же часто и неуместно, как он сам в данный момент. — Ладно, — Аомине глубоко вздохнул, разворачиваясь к нему спиной, — пойдем лучше. Нам еще идти... — Я, — Тайга бы после не смог сказать, как оказался за его спиной с такой скоростью, сжав пальцы на плече. Но Дайки оглянулся, глядя в его глаза серьезно. Кагами было странно, а язык, казалось, прилип к небу. Под пальцами было тепло, в ушах шумно, а перед глазами темно — синие глаза захватывали целиком и полностью. — Загадал, — выдавил Тайга, сильнее сжав крепкое плечо, а глаза Дайки удивленно распахнулись, губы слегка приоткрылись. — Кагами... — Нет, — Тайга перебил, мотнув головой, на секунду опустив голову, чтобы вновь заглянуть в чужие глаза с оттенком всего того, что чувствовал, в своих. — Тебя. — Воздух вырвался из легких Тайги парой букв, резанув по слуху Дайки, как вспышками фейерверка по небу. — Чтобы рядом... — Ну вот, — спустя пару секунд хрипло ответил Аомине, сжав в пальцах ладонь, что сдавливала его плечо. — Я ведь говорил, что исполнят. Кагами смотрел в его ноги, вздрогнув, когда длинные пальцы легко коснулись подбородка, заставляя поднять пылающее лицо. — Может, — Дайки улыбнулся, прищурившись, — они тогда исполнят и моё. Тайга бы ответил, только чужие губы были слишком теплыми и мягкими, со вкусом яблок в карамели и близости. И дышать получалось с трудом, только хвататься за Дайки, и чувствовать, слушать, как тот точно также задыхается, упиваясь его теплом. — Исполнят, — выдохнул все же Тайга, как только отстранился, а Дайки уперся подбородком в его плечо, улыбнувшись: — Точно, в Танабату ведь исполняются только желания настоящей любви.