Гарри - регент рода Блэк

Дневник, диадема и медальон уничтожены. Подозреваю, что уничтожено кольцо Мраксов с перстнем Певереллов. По логике крестражём является змея, которая примерно год как укусила Артура Уизли. Ещё понял, что слова, услышанные в июне 1993 от Альбуса Дамбдора, надо понимать буквально: Волдеморт вложил в меня часть души. Но есть ли ещё какой-нибудь крестраж, о которой я даже не подозреваю? Через неделю после зимних каникул Альбус Дамблдор пригласил меня на следующие рассказы. Сначала я узнал, что ещё в школе будущий тёмный лорд, выяснив про предка-основателя факультета, начал собирать так сказать свиту, многие из них стали пожирателями смерти. Узнал, что получив отказ в преподавании в 1945-м от Армандо Диппета (Альбус Дамблдор смог убедить директора), {формальным предлогом стал возраст }, Том устроился в Горбин и Бэрк. Узнал и другую важную подробность. После пятого курса Ряддел нашёл и убил отца, а также магловских дедушку Томаса и бабушку Марию, причём так, что виновным министерство считало Морфина Мракса. Изменённые воспоминания привели к тому, что он искренне считал себя виновным и лишь горевал о потере последней фамильной реликвии, находясь в Азкабане. По заданию одного из владельцев Горбина и Бэрка Волдеморт должен был убедить Хэпзибу Смит продать чашу Хельги Хафлапаф. Она, судя по воспоминанию, показала купленный когда-то медальон Салазара Слизерина. Дальше было отравление, в котором обвинили домовую эльфийку, а Том Марсволо Ряддел с обеими драгоценностями сбежал в Албанию*. Теперь я почти уверен, что чаша крестраж. Но где она находится? Хотя если у Регулуса был медальон, у Люциуса дневник, то чем хуже Беллатрисса и братья Лестрейнджи? Этими мыслями я поделился с Гермионой Грейнджер. Она считала идею правдоподобной, но требовалась проверка, так как единственный безопасным местом является банк. В принципе мысли у меня есть, так как после уничтожения медальона по фактически требованию эльфа-домовика стал регентом рода Блэк. Ко мне в феврале (на день Валентина) появились многочисленные конфеты. Я их есть не стал, но неожиданно первого марта одну штуку съел Рон Уизли и сказал, что хочет встретиться с Ромильдой Вейн, хотя раньше с ней не разговаривал. Я отвёл его к Горацию Слизнорту. Тот дал нейтрализующее средство, а затем открыл медовуху с учётом, что у Рона Уизли день рождения. Напиток оказался отравленным. Хорошо, что первым выпил Рон, а я вспомнил, что на прошлом уроке, когда проходили противоядия я вспомнил самый первый урок Северуса Снейпа (слова про безоар — противоядие от большинства ядов**) Через несколько дней из Мунго выпустили Кэтти Белл. Я пытался узнать, что она помнит. Оказалось, что почти ничего. Но Драко Малфой выдал себя поведением, резко сбежав. Я погнался за ним. Догнал в туалете плаксы Миртл — Круцио — Экспелиармус. — Что будешь делать? — Кто должен был пострадать на самом деле вместо Кэтти Белл и, возможно, Рона Уизли?  — Альбус Дамблдор. — Мне его жизнь безразлична. Но если пострадает кто-нибудь из учеников. — А почему безразлична? — Он ничего не делал для оправдания Сириуса Блэка с июля 1994 по июнь 1995, когда знал о его невиновности, так как уверен, что председатель Визенгамота мог бы как минимум добиться отмены приказа о немедленной казни при поимки. Защита на суде по делу о применении мною патронуса в 1995 был неубедителен. Причём не был упомнят тот факт, что мой кузен знал, что я являюсь волшебником ещё с июля 1991 года. Я, конечно, мог забыть, что существуют такие способы защиты как веритасерум, что, наверняка, есть возможность показать воспоминания, но пусть изгнанным из 50 директор не мог забыть такие способы проверки виновности или невиновности ито должен был задействовать их как мой защитник. Я отдаю палочку, отнятую у тебя в честном бою, и отрекаюсь от всех прав на неё. — ещё одну причину (проклятую ещё с июля руку, которая, наверняка, доставляет мучения) я умолчал. — И других причин нет? — Есть. Я регент рода Блэк, а ты наполовину Блэк. Поэтому я не хочу, чтобы последние Блэки по крови погибли за одним исключением. В этих условиях (с учётом предварительного прогноза срока лечения в месяц) я спросил Дина Томаса: Хочешь стать на один матч вратарём? — Я планировал на отборе стать охотником. — В футболе бывают случаи, когда полевым игрокам приходилось охранять ворота вообще без подготовки, а у тебя есть месяц. Если много не пропустишь и не покинешь игру из-за травмы, то на первую игру соедующего учебного года назначу охотником без отбора. — Много — это сколько? — Предельно допустимым я считаю 14.