Рыцарь и оруженосец

Вильгельм сидел у камина и размышлял. Он отомстил за смерть родителей Якова, отчего на душе ему стало приятно. Яков все время после дуэли был с ним, держал за руку, аккуратно дотрагивался до спины, отчего у рыцаря мурашки бежали по телу. Его присутствие заполняло всю его сущность. От одного его грустного взгляда рыцарю хотелось уничтожить весь город. Оруженосец, казалось, не проявлял никакого внимания к Вильгельму. Почему-то фаворит не был уверен в чувствах его слуги. Он точно знал, что любит Якова, но… Любит ли Яков его? Этот вопрос терзал его все время после дуэли. Раны залечили, вот только сомнение стало проникать в душу рыцаря. Вдруг это все только его воображение и Яков его не любит? Это нужно было срочно узнать, пока он окончательно не потеряет рассудок. Вдруг половицы скрипнули, и рыцарь обернулся. Перед ним в свете огня стоял Яков и пристально смотрел на своего господина. Вильгельм тут же вскочил с места, ожидая чего-то плохого. На Якове не было лица. Он стоял с расстроенным видом и кидал на рыцаря грустные взгляды. Что стряслось у него? - Яков, подойди ко мне, - Вильгельм велел это очень ласково, и мальчишка повиновался. Они присели на диван, и рыцарь посмотрел на оруженосца в полном изумлении. Еще вчера он был рад, а сегодня уже очень грустен. - Что произошло? – поинтересовался Вильгельм, дотрагиваясь до руки Якова. - Я все думал о смерти господина Мора, - ответил Яков. - И что же тебя так расстроило? - Он лишил меня моих родителей, отчего я остался совершенно один. А теперь его нет. Я же думал отомстить ему, но на дуэли не смог даже руку поднять на него. Почему? – он посмотрел на рыцаря грустным взглядом. - Потому что у тебя добрая душа, - он погладил мальчишку пальцем по щеке, отчего тот вздрогнул и вытянул голову навстречу пальцам. - И ты не один. У тебя есть я, - Вильгельм посмотрел на пылающие смущением щеки мальчишки и притянул его к себе. Сердце обоих мужчин радостно забилось, когда они подумали об их соитии. Тело Якова слегка выгнулось навстречу рукам рыцаря, а на губах играла улыбка. Вильгельм стал ласково проводить пальцами по всему лицу Якова, отчего тот стал закатывать глаза, все ближе подвигаясь к рыцарю. После он усадил разгоряченное тело оруженосца к себе на колени, и стал нежно прикасаться губами к его груди, шее, лицу. В свете огня кожа мальчишки была нежного темного цвета, а слегка влажное от ласк тело блестело на свету. Вильгельм стал целовать грудь своего мальчика. Когда он слегка прикусил сосок, Яков вскрикнул и закатил глаза от удовольствия. Его тело билось в конвульсиях. Он жаждал продолжения этих ласк. Но рыцарь порой отрывался от разгоряченного тела мальчишки, как будто пытался наказать его за любую попытку уклониться от этих ласк. Вдруг Вильгельм схватил его на руки и понес на другой этаж, в свои покои. Когда они там оказались, он медленно уложил полуобнаженного паренька на кровать. Не успел он ничего сообразить, как уверенные, мощные руки рыцаря расстегнули штаны и, стянув их, небрежно бросили в сторону. Рыцарь стянул с себя всю одежду, предоставляя возможность Якову рассмотреть его пульсирующий член, который был уже в готовности войти в эту плоть. Рыцарь нагнулся над ним и впился губами в губы Якова. От этого у них чуть искры из глаз не посыпались. Они оба испытали неописуемое ощущение, маленькая дрожь прошлась по их телам. Яков стонал, и его тело стало выгибаться, предвкушая будущие ласки. Он ощущал на себе мерные покачивания твердой плоти Вильгельма, отчего он еще больше заводился. Властный язычок стал проникать в потаенные глубинки рта Якова, и тот еще больше захватывал его и обнимал ногами за бедра своего рыцаря. У обоих мужчин внутри появился небольшой огонек, который Вильгельм собирался превратить в настоящий пожар. Вильгельм горячо шептал на ухо Якову, как сильно он его любит, на что оруженосец в ответ кричал это на все покои. Вильгельм оторвался от губ Якова и стал спускаться еще ниже, поглаживая его мускулистый живот, легонько касаясь подушечками пальцев низа живота, и спускаясь к самому потайному месту. Яков стонал от удовольствия и уже не мог себя сдерживать. Он сжимал могучие плечи своего возлюбленного, как бы заставляя скорее войти в него. Но рыцарь собирался продлить эти ощущения. Он сжал ягодицы Якова и впился взглядом в уже готовый к соитию член своего мальчика. Рыцарь застонал. Он стал медленно водить руками по сокровищу его возлюбленного, отчего Яков просто выгибался на кровати. Яков сжал свои ноги на бедрах у рыцаря, и стал ждать, когда же он войдет в него. Вильгельм осмотрел своего возлюбленного. Влажное тело, вспотевшее от этих ласк, руки обхватывали плечи господина, а член уже звал раскрепощенного рыцаря к себе, чтобы они смогли, наконец, войти друг в друга. Тут рука рыцаря, нагулявшись по мокрому животу, стала гладить обнаженные бедра, раздвигая их все шире, и медленно поглаживая пальчиками его жезл. Он играл с ним! Он хотел доставить Якову самое высшее удовольствие, какое только можно получить во время соития. Яков выгибает спину и закусывает губу, чтобы сдержать стоны. Шепот проносится по покоям - "Быстрее, войди", только и повторяет Яков, уже изнемогая от желания. Яков припал губами к его бедрам, и в считанные секунды доставил ему удовольствие. Он то втягивал жезл в себя, то отпускал, заставляя тело Вильгельма трястись от изнеможения. Яков был неопытен, поэтому принялся лизать этот жезл, слегка покусывая, заставляя рыцаря тихонько смеяться. - У меня такое чувство, будто ты завтракаешь, - засмеялся рыцарь, и Яков улыбнулся. Яков стал заглатывать его все сильнее и сильнее, отчего рыцарь просто трясся на кровати. Было видно, что он делал это с удовольствием. Он тихонько стонал, щекотал его жезл своим язычком, и вновь глотал твердую плоть. Рыцарь почему-то доверился своему любимому. Хоть он был неопытен. Он долго не останавливался, отчего Вильгельм изнемогал от удовольствия. Он издавал громкие стоны, а Яков тихонько улыбался, радуясь этому. Когда из Вильгельма хлынул поток его семени, Яков стал пить его, как самый божественный нектар, медленно, смакуя каждую каплю. А последнюю капельку он слизнул языком, и у рыцаря мурашки пошли по спине. Вильгельм вновь положил Якова на спину и развел его ноги в разные стороны. Рыцарь приставил пальчики к дырочке Якова. Он стал медленно водить по ней, то замирая, то продолжая двигаться в такт его дыханию. Он протер ее смазкой, которая капала с члена возлюбленного, и стал аккуратно засовывать туда пальцы. Сначала один, потом второй, боясь сделать больно своему любимому. Ведь он был девственником, это он понял сразу. Яков стал подаваться вперед, как бы помогая им двоим скорее достичь пика наслаждения. Парнишка уже весь изнемогал от желания. Он лежал на кровати весь растрепанный, метался по всему покрывалу, даже вертел головой во все стороны, и с его губ срывались стоны, чем-то похожие на мольбу. Когда Яков полностью отдался в руки рыцаря и стал сам насаживаться на его пальцы, Вильгельм взял свой пульсирующий член в руку и стал осторожно водить им вокруг расслабленной дырочки. Рыцарь уже сам не выдерживал таких ощущений. Он безумно хотел сейчас слиться со своим возлюбленным, да боялся сделать больно маленькому существу. Он приставил член к дырочке и вошел в Якова. Мальчишка даже не почувствовал боли, расслабился и стал в такт двигаться с толчками рыцаря. Горячий, весь в поту, он бился под напором его жезла. Рыцарь увеличивал силу ударов, которой, казалось, нет конца. Вильгельм чуть не сходил с ума от таких ощущений. Он двигался в нем все быстрее и быстрее, пытаясь войти в него еще глубже, чтобы слиться с ним в единое целое и вместе попасть в нирвану. Яков то кричал, наполняя уши рыцаря потрясающими звуками, то стонал от удовольствия, выгибаясь навстречу будущим толчкам. Он не хотел, чтобы заканчивалось их соитие, поэтому просто умолял Вильгельма не прерывать этот страстный танец. Несколько раз Яков успел кончить, да Вильгельм за ним не спешил. После того, как он сам уже не смог сдерживать в себе эти ощущения, он сделал последний толчок и выплеснул все в своего любимого. Яков чувствовал по набухающей плоти внутри него наступление оргазма. Он упал от бессилия на своего мальчишку и, перевернув его на живот, уложил на себя, все так же оставаясь в нем. У них на лицах были блаженные улыбки. Мужчины наслаждались каждым прикосновением, которое дарили друг другу. С девушками, с которыми у Вильгельма была мимолетная связь, он такого не испытывал. Он чувствовал каждое движение Якова, выучил каждый участок его тела. Яков лежал на груди у своего возлюбленного и мерно посапывал. Он изрядно устал после стольких оргазмов, пережитых им за одну ночь. Он никогда не чувствовал такого…в себе… Его тело было для него загадкой. Все эти ощущения, от которых у Якова шла кругом голова, и бешено билось сердце, Вильгельм вызвал несколькими прикосновениями и легкими поцелуями. «Люблю я его, наглеца такого» - подумал Яков и прижался сильнее к своему возлюбленному, ощущая, как пульсирует его член у него внутри.