Утопая в бокале

— Пора вскрывать карты… Котик, твоя Леди сидит прямо перед тобой. В комнате повисла тишина. Лицо Адриана вытягивалось пропорционально осознанию. Он, не моргая, смотрел на девушку. Она ухмылялась. В ее оскале не было ни крупинки игривости, в нем было лишь ехидство и издевательство. — Ты несёшь какой-то бред! Маринетт лишь хмыкнула и крутанулась на стуле. — Бредишь здесь только ты! А я лишь выполнила свою часть сделки~ Она закинула ногу на ногу и начала нервно стучать ноготком о поверхность стола. Вторая ладонь покоилась на коленке, вырисовывая узоры на ней. Прямая осанка и немного вздёрнутый подбородок будто кричали о ее превосходстве. — Если ты так решила отомстить мне за отказ, то это не самая удачная идея! Прошипел парень, а Маринетт лишь фыркнула. — А не много ли, ты о себе думаешь? Смешливо пропела девушка, а парень с рыком бросился в ее сторону. Он зажал ее между собой и креслом, всем видом показывая, что не настроен на шутки. — Хватит шуток! Я хочу знать ее имя! Говори, сейчас же! Вт время своей бравады он в порыве гнева стукнул ладонью об стол с такой силой, что Маринетт дернулась, а ее напускная уверенность чуть не рассыпалась в прах. — Не смей так со мной разговаривать! Она со всей силы оттолкнула его от себя. Парень пошатнулся, а девушка с горящими от гнева глазами посмотрела на него. — И я тебе уже все сказала! А если ты своими никудышным, откаламбуринными мозгами не можешь этого осознать, то я тут ни при чем! Адриан, не моргая, смотрел на брюнетку, которая сжимала ладони в кулаки. — Это просто не можешь быть ты! ЛедиБаг не такая, как ты! Весь гнев девушки испарился, предоставляя место разочарованию… На глазах хотели появиться слезы, но она быстро убрала их рукавом свитера. — Тикки, мне похоже не верят. Может, ты сможешь разъяснить ситуацию? Адриан сначала не понял к кому обращается девушка, но когда он увидел маленькое, красное существо, его глаза расширились до размеров Австралии. — Привет. Я— Тикки — квами ЛедиБаг. Парень беззвучно смотрел на летающее существо и не верил своим глазам. А осознание медленно накрывало его с головой. — Не может быть… Он, не веря, смотрел на Маринетт, которая надменно сложила руки на груди. — Ну что, убедился?! А теперь, проваливай! Она указала на балконный люк, а Адриан, казалось, только отошёл от парализованного состояния. — Моя Леди… Он сделал шаг к ней на встречу, но она дернулась от него, как от прокаженного. — Не смей! Я не «твоя Леди»! Никогда не была ей и не буду! Пошел вон! Адриан смотрел на нее, не отрываясь. Он знал, что окончательно ее разочаровал. Проявил высшую степень эгоизма и придурковатости. — Принцесса, прости меня! Молю! У Маринетт даже жилка задергалась от такого заявления. Как он может говорить это ей?! — Поздно… Я ненавижу тебя! Я давала тебе шанс, но ты бесцеремонно его истратил! Она отвернулась к окну, чтобы скрыть слезы, а Адриан воспользовавшись этим подошёл поближе и положил свою ладонь на плечо девушки. — Я люблю тебя… Маринетт резко развернулась и оказалась лицом к лицу с парнем. — Как мы запели… Мне казалось, что ты любишь ЛедиБаг! Слова звучали, как шипение, а дыхание сбилось настолько, что было непонятно дышит ли она вообще. — Но, ты и есть Леди! Теперь в ее глазах полыхал гнев. — Я — не она! И ты сам не раз говорил мне об этом! Агрест был готов биться головой об стену от своей тупости. — Это ради нее ты готов на всё… — Но и ради Маринетт я был готов на все! Девушка разочарованно посмотрела парню прямо в глаза. — Нет, ты отказался от дружбы с Маринетт только ради того, чтобы узнать имя несравненной Леди… Она обняла себя за плечи и отошла от парня. — С этого момента, по условию нашего договора, мы становимся незнакомцами. Фантомами на пути друг друга. Адриан стоял, не поднимая головы. А Маринетт подтирала слезы свитером. — На работу героев это не должно никак влиять! ЛедиБаг и Кот Нуар останутся напарниками, но друзьями никогда больше не будут! Ещё один гвоздь был забит в гроб под именем «Адриан». Он поднял голову и увидел, как по щеке девушки катится одинокая слеза. — Ты даже не представляешь, как сильно я буду скучать по Нуару… Лучше бы я никогда не видела твоей трансформации! Она стёрла слезу ладонью, а Адриан прокручивал в голове ее последнюю фразу. Означает ли она, что Маринетт испытывала какие-то чувства к Коту? Если да, то вся ситуация становиться в разы паршивее… — Баги-бу… — Не надо! Я не хочу видеть его в тебе! Уходи! Она снова показала на выход, но парень не собирался так быстро покидать комнату девушки. — Принцесса… Она вздрогнула от его слов, а потом ее брови съехались к переносице. — Пошел вон! Проваливай! Исчезни! Ненавижу! Девушка толкала его в сторону выхода, и он решил сдаться. Промямлив слова трансформации, он скрылся в треклятом люке. Маринетт медленно осела на пол, а слезы градом полились из ее васильковых глаз. Девушка не плакала, она громко выла, переодически тихо поскуливая. Тикки парила рядом и, казалось, тоже была на грани того, чтобы заплакать. В уголках ее глаз тоже скопились слёзки. Квами подлетела к хозяйке и прижалась к ее щеке. — Тише… Тише… Малышка гладила щеку девушки, которая тихонько плакала, громко всхлипывая. В окно светила луна, а лёгкий ветерок игрался с тонкими занавесками, создавая интересную игру теней. Маринетт все так же сидела на полу, а сквозняк скользящий по полу неприятно морозил кожу девушки. — Тикки, я ненавижу его, но при этом люблю… Такое возможно? Брюнетка посмотрела на свою квами, которая задумалась. — Любовь и ненависть — самые сильные чувства, которые можно испытывать к человеку. Ее тон был достаточно поучительным, а слова подбирались достаточно тщательно. — Но они не могут существовать вместе. Ты не можешь испытывать два этих чувства одновременно по отношению к одному человеку. Тикки говорила уверено, ведь за ее многовековую историю случалось многое, и видимо, случай с Маринетт тоже не был ей в новинку. Девушка же, немного сомневалась в словах квами, хотя никогда раньше не позволяла себе этого делать. — Но… Что тогда я испытываю к Адриану? — На этот вопрос можешь ответить лишь ты. Тикки мягко улыбнулась девушке, а Маринетт задумалась над своим же вопросом. Ей нравился Адриан, даже очень нравился. Для нее он был принцем из сказок: красивым, умным, вежливым, (и чего греха таить) богатым, но при этом Адриан всегда находился в неприступной башне, находящейся под охраной огнедышащего дракона. Маринетт все время пыталась стать ближе к нему, но из-за своей неуверенности у нее ничего не получалось. Но она никогда не теряла надежды. В Адриане уживалось две личности: первая — неприступный принц, вторая — развязный рыцарь. И честно говоря, вторая его личность была всегда ближе к Маринетт. Кот Нуар не был идеальным, но он всегда оставался живым. Для ЛедиБаг он был прекрасным напарником, а для Маринетт стал верным рыцарем и другом. Ей определенно нравились две его личности, она любила его всего. Но он не вдохновился ее примером… — Я люблю его… Она сказала эти слова практически неслышно, на выдохе. Тикки, все это время наблюдавшая за своей подопечной улыбнулась. — Но при этом, я чувствую неприязнь по отношению к нему. Брюнетка посмотрела на квами, ожидая, что она скажет по поводу последнего высказывания девушки. — Маринетт, а ты уверена, что неприязнь — именно то, что ты чувствуешь? Возможно, ты просто обижена и разочарована? Девушка задумалась. Маринетт за все годы своей карьеры супергероя не раз сталкивалась с негативными эмоциями людей. Все они были разными: от мелких обид до лютой ненависти. Последнее встречалось крайне редко. В основном такими жертвами становились безутешные родители, которые потеряли ребенка из-за какого-то пьяного мудака, решившего сесть за руль, или изнасилованные в темном переулке девушки, которые решили отомстить своему обидчику. Такие жертвы Бражника кардинально отличались от стандартных, которые ловили акуму из-за разбитой чашки или пролитого на белую рубашку кофе. Они были ужасающе страшными и опасными, ведь ненависть сама по себе — сильное оружие, а если к нему добавить магии — оно становиться практически непобедимым. Такие акумы всегда хотели убить своего обидчика, их глаза перекрывала пелена ненависти, но Маринетт ничего подобного не испытывала. Она не хотела причинить вреда Адриану, тем более убивать его. Из этого следовал вывод, что Тикки права. Ненавистью тут и не пахнет. Маринетт любит Адриана, просто она испытывает глубокую обиду и разочарование в своем любимом человеке. — Ты права, Тикки. Как всегда права… Уверено сказала Маринетт, а квами засияла. — Мари, тебе пора спать… Завтра рано вставать. Как обычно напомнила квами девушке, а ее взгляд был устремлён на часы, показывающие полночь. — И ты опять права… Она поднялась с пола и направилась в сторону кровати. Как только ее голова коснулась подушки — она уснула.