Сосновый Парк

- Вы… что? Растерянно спросил Совет. - Мы встречаемся. Уверенно сказала анимешница. Сначала, Союз задумался насчёт того, что ему сказали. Нет, нет, он не против ЛГБТ, а просто не много удивлён, что кто – то из родственников из этого сообщества. Ну, что поделать, что сказать. Россия ждала самого худшего. - Ну… счастья вам. Отрезал СССР. - Спасибо… батя. Пролепетала триколор. Две девушки вышли из комнаты, и направились к выходу. Не много посидев на месте, Советский Союз вспомнил о ночёвке в парке, и пошёл к ней готовиться. Первое, что ему понадобиться это вода и еда. Потом палатка. Одеяло ему незачем брать, можно только подушку. Принципе, всё у него было. Только, вот он забыл, где палатка? Возможно, она была в кладовой. Тот решил, что не будет гадать на кофейной гуще, и пошёл для начала налить воды, и взять еду в поход. Встав с кровати, он направился на кухню. Дошёл он до кухни, и начал искать бутылку для воды. - Где эта бутылка? Бубнил себе под нос совок. - Пап, что – то потерял? Спросил Украина. - Не потерял, а забыл. Ищу бутылки. - Зачем они тебе? Спросил хохол. - Для похода. Кратко ответил Союз. - Какого похода? Удивлённо спросил он. - Узнаешь. Процедил отец, и наконец, нашёл не большую бутылку. После этого он туда налил питьевой воды, и закрыл крышкой. Осталось положить еду в контейнер, который находился на столе. Совет открыл холодильник, и нашёл колбасу и сыр. Тот решил, что сделает бутерброды. Доделав всё, что хотел, а именно: Сделал бутеры, налил воды, взял подушку и положил в портфель. Он забыл про палатку, а потом только вспомнил. - Ну и где она? Пойду посмотрю в кладовке. Сказал СССР и направился в кладовую. Кладовая находилась в самой тёмной части дома. Туда практически никто не заходит, только по крайним случаем или генеральным уборкам. Лампочка в этом коридоре перегорела. Когда успела? Не известно. Русский начал открывать дверь, и она молниеносно начала отвратительно скрипеть. Скрип был, не выносим. Еле удержавшись на месте не закрыв уши, Совет включил там свет, и начал искать палатку. Пришлось искать не долго, ибо она лежала на полу. Палатка была вся в пыли и паутине. С горем пополам он взял её и хорошенько встряхнул. Тем временем у Рейха. Третий лежал в зале на диване. Ему было нечего делать. Ему было скучно. Животные лежали рядом с хозяином и мирно посапывали во сне. Снова тот смотрит детские мультики, ибо ему нечего делать дома, а гулять было лень. На телефоне высветилось сообщение. Третий Рейх взял телефон и прочёл его. ЯИ: Приветик, Рейхи. У меня идея. Может, завтра сходим в парк с ночёвкой? Вы: Хорошо, всё равно делать нечего. ЯИ: Отлично! Возьми палатку. Вы: Но, у меня нет палатки. ЯИ: Я не знаю, у кого ты будешь в палатке. У меня тесно. Может друг поделиться своей. Вы: Какой друг? ЯИ: Не важно. Ладненько, пока! Вы: Спокойной ночи. Немец положил телефон на место, и направился на кухню, дабы взять еду, и налить воду. У него было много сладкого, почему бы и не взять сладости? Много конфет, пряников и другого. Рейх налил воду, и взял две бутылки газировки. Побежав в свою комнату, он взял рюкзак, и обратно прибежал на кухню. Тот положил всё в рюкзак. Осталось положить подушку и одеяло. Одеяла и подушки хранились в шкафу на верхних полках. Немец пошёл обратно в свою комнату. Открыв шкаф, он не мог достать до одеяла. Толкнув этот подушкой, одеяло свалилось на него. Третий начал что – то недовольно бубнить себе под нос. Утро Третий Рейх проснулся от звонка в дверь. Интересно, кого припёрло в такую рань? Третий нехотя встал с кровати, и направился к входной двери. Он открыл её и перед ним стояли ЯИ и… СССР? Да, Союз. Видимо об этом друге говорил узкоглазый. - Проснулась всё таки, спящая красавица Похихикал японец. - Завались. Недовольно пробубнил себе под нос Рейх. Ну, что, блин, встали как не родные? Выходите уже! Отрезал Третий, и закрыл дверь. Совок и Японская Империя смотрели на дверь, пока Союз не заговорил. - Странный он какой – то. Фыркнул Советский Союз. - Чему удивляться? Он всегда такой. Хмыкнул узкоглазый и лукаво улыбнулся. Через минут пять немец вышел с рюкзаком на плечах, и синяками под глазами. ЯИ мило улыбнулся, и они вышли из подъезда. Сначала они просто молча шли, пока первым не заговорил Союз. - Японская Империя, почему ты решил пойти именно на ночёвку в парк. Спросил совет. - Во первых: там красиво, во вторых: там нет машин, в третьих: если можно, то почему не воспользоваться шансом? Сказал японец. Пока те болтали, Рейх, можно сказать, засыпал на ходу. Глаза невольно слипались. Он постоянно зевал. Когда друзья это заметили, то начали смеяться, как он идёт с закрытыми глазами. В итоге Третий врезался в дерево, и он сразу же проснулся. Совок заливался смехом, пока ЯИ ржал как конь. Немец взял палку, которая валялась на земле, и дал по затыльнику обоим. После этого, они перестали смеяться, и потёрли свои затылки. Рейх хитро улыбнулся, и бросил палку в траву. - Больно, вообще-то. Процедил русский, смотря на немца. - Мне тоже, больно было ударяться об дерево. Прошипел Третий. - Ладно, квиты. Улыбнувшись, сказал Союз. Три страны направились на свободные места для ночлега. Они были в глубине этого соснового парка. Третий Рейх знал весь парк наизусть, поэтому они не смогут заблудиться. Они нашли отличное место для ночёвки. Все начали стелить палатки, пока немец лежал на траве, и любовался видами высоких сосен. - А ты, что не стелешь палатку? Спросил Совет, садясь рядом с Третьим. - У меня её нет. Кратко ответил Рейх. - А где ты будешь спать? Спросил русский. - Под открытым небом. Спокойно сказал Третий Рейх. - Воу, Рейх, может, со мной лучше поспишь? Нервно спросил японец. - Не – а. Отрезал немец. Ты сам сказал, что у тебя тесно. Третий Рейх хитро улыбнулся и посмотрел на ЯИ. - Тогда будешь спать со мной, никаких «но». Отрезал совок. - Эй, я не давал соглашение! Начал возмущаться он. - Считай, что я его за тебя дал. Сказал японец. Немец фыркнул. Он снял с себя рюкзак и достал оттуда много сладостей. - Ты вместо еды взял конфеты? Спросил узкоглазый, косо глядя на немца. - Да, а что? Спросил рейх, уплетая конфету за щекой. Японец не довольно начал, что – то бубнить себе под нос. - А ты, что взял с собой, совок? Спросил ЯИ. - Бутерброды, и домашнюю лапшу. Кратко ответил Совет. - А я много салатов. Сказал узкоглазый. - Ты – же понимаешь, что конфетами, ты не наешься? Спросил СССР и Третьего. - Я пошёл с двумя мамами в поход. Замечательно. Раздражённо процедил Рейх. - Я предлагаю выпить насчёт нашей встречи! Радостно сказал японец. Третий Рейх на него косо посмотрел, а Совет был не против. - Рейх, где тут ближайший магазин? Спросил Японская Империя. - Идёшь прямо, потом заворачиваешь налево. Там будет маленький ларёк. Кратко ответил Рейх. Японец достал из сумки кошелёк, и направился в магазин неподалёку. Русский сверлил немца взглядом, пока тот погрузился в свои мысли. Потом, он заметил на себе взгляд, и не довольно пробубнил. - Чего вылупился? Бога увидел? Раздражённо спросил Третий рейх. От такого неожиданного вопроса, Советский Союз вздрогнул, а потом ухмыльнулся. ЯИ вернулся с двумя бутылками водки в руках. Лицо у него было радостное. Он взял три бокала, и начал наливать туда спиртной напиток. - Я не буду. Отрезал Рейх. - Рейх, ну ты хотя бы попробуй. - Меня от глотка вырубит. Хмыкнул Третий Рейх. - Не вырубит. Сказал японец. - Ладно, уговорил. Сказал Третий. Только глоток. - Хорошо. Радостно сказал узкоглазый. Я чур тост говорить буду. - Валяй. Сухо сказал совок. Сказав слова, троица чокнулись стаканами, и принялись за выпивку. Как, немец и обещал, он выпил один глоток, пока русский и японец, наливали всё больше и больше выпивки. Рейха уже штырило по полной. В глазах всё двоилось, всё расплывалось, речи были не понятны, руки были ватными, как и ноги. Мысли путались в голове. Японская Империя отводил русского от немца, пока сам русский подкатывал к Рейху. Потом Третий Рейх моментально отрезвел. СССР тащил его в палатку. Глаза расширились, немец начал кричать, японец схватил Третьего за руки, и пытался освободить его от пьяного друга. Тщетно. Его затащили в палатку. Союз пьяным взглядом осматривал испуганного до смерти немца. Совет лёг, и прижал к себе Третьего Рейха. СССР своей рукой залез под футболку Рейха, но потом он вырубился. Третий почувствовал облегчение, и хотел выбраться из объятий русского, но его только сильнее прижали к себе.