Часть 1
12 августа 2019 г., 00:32
- Пожалуйста, - глаза застилает слезами, Тео моргает судорожно, почти на ощупь тянется за его рукой. Обхватывает его холодные пальцы своими. Тянет на себя. - Пожалуйста, пошли со мной.
В голове пролетает горящей строкой судорожная бессмыслица, бессвязное "только не бросай меня только не сейчас я сойду с ума один ты так мне нужен мы сможем мы все переживем вместе только пожалуйста пойдем пойдем"
Тео никогда не вспомнит, произносил ли он это вслух. Весь его разум обращается в бесконечный белый шум, вроде того, на который они залипали по телику, когда натыкались на неработающий канал. Под травой на такие каналы можно было залипать часами.
Все, что он помнит, сухими урывками - настороженный взгляд таксиста в зеркале. Лицо горит от слез, нос забит так, что тяжело дышать. Борис приваливается к его плечу. Он смотрит на его размытое отражение в темном стекле, пальцы все еще сжимают сухую широкую ладонь. Два билета до Нью-Йорка, пожалуйста. Попчик храпит у него на коленях, спрятанный в картонной коробке. За окном, в утренней дымке, пролетают ярко-зеленые кукурузные поля.
Борис на соседнем сидении спит, прижавшись головой к холодному стеклу. Тео оглядывается воровато, убеждается, что никто не смотрит. Протягивает руку и невесомо поправляет черную прядь волос, упавшую на глаза.
Он понятия не имеет, что будет дальше. Будущее размыто и ирреально в серых тонах нынешнего утра, в оттенках потертых автобусных сидений. Что скажет Хоби, когда они притащатся к нему на порог? Разрешит ли поселиться у него? Что они будут делать дальше?
Тео делает над собой усилие, заставляет себя не думать. Мысли уходят, растворяются в усталости. Ночь была невероятно долгая. Тео прикрывает глаза, откидывается головой на твердую спинку. Одна единственная мысль, не оформленная до конца, сырая, спрятанная где-то в глубине сознания до лучших времен, мельтешит у него на переферии, когда он прикрывает глаза. Одна мысль, которую он не позволил бы себе облечь в слова, даже если представился бы подходящий момент.
***
- Я люблю тебя.
Лето в Нью-Йорке в этом году отвратительное - они лежат, завернутые в колючее одеяло, где-то в комнате раздаются мягкие щелчки обогревателя. Попчик лежит в ногах Тео приятным теплым грузом.
Борис обнимает его поперек живота, прижимается щекой к его плечу. Вьющиеся темные локоны, пахнущие табачным дымом, щекотят Тео нос. Павликовский поднимает на него внимательные черные глаза - за десять лет его лицо не сильно изменилось, разве что скулы стали острее, а в уголках глаз скопились морщинки. Хотя сколько всего произошло за эти десять лет - взлеты и падения, замечательное и ужасное. График, где линия скачет, как сумасшедшая, от самого низа до головокружительного верха.
Прямо сейчас, в крохотной квартирке в Квинсе, в воскресенье, когда магазин Хоби закрывается на выходной и не нужно никуда идти, с Борисом, который не умотал по делам в какую-нибудь очередную страну, Тео чувствует себя на твердое "сильно выше среднего", и это хорошо.
Все хорошо.
Борис молчит в ответ на его слова, которые слетают с языка автоматически, не удосужившись пройти через фильтр разума. Тео так хорошо понимает его без слов, так какой же смысл произносить такие вещи вслух?
Борис пожимает плечами, улыбается немного сонно и рассеянно. Это значит я знаю.
Борис тянется к нему, целует его в нос. Прижимается лбом к его лбу.
Это значит я тоже.
