Шутка

— Вару! — Тишину особняка разорвал рык. Построенный для собраний, он также использовался и для проживания во время долгих переговоров. Четыре крыла — свое для каждой масти — расходились от высокой башни. Именно трефовое крыло сейчас дрожало от топота ног убегающего. — Ублюдок. — Алебард опустился на колени перед лежащим на полу и скрючившимся в три погибели Зонтом. Зеленоволосый нередко шутил над трефовым валетом, но сейчас, глядя на то, как по пальцами парнишки стекает кровь, первый министр четко осознавал, что эта шутка зашла слишком далеко. И даже если его правитель будет, как всегда, молить не обращать внимания на… На шутки. Мужчина поморщился, зло скалясь — пиковый валет поплатится. Министр тоже над ним пошутит. Подняв бессознательного Зонта на руки, Алебард заспешил в медицинский кабинет, располагавшийся в главной башне. Благо, идти оказалось недалеко и вскоре он смог передать тело на руки врачам из трефовой масти — кто еще, кроме них сможет грамотно и качественно поставить диагноз и провести лечение? Хотя диагноз как раз ставить и не было нужды. Разбитая во рту лампочка никому здоровья не сделает, особенно если пострадавший пытался потом выплюнуть осколки. Множественные порезы как губ, так и всего рта — язык, небо, щеки, десны. Сплошное мясо. Отведя взгляд от рук в белых перчатках, сейчас достающих оставшиеся осколки, мужчина сжал кулаки, чувствуя, как ногти входят в кожу. Легкий укол боли помог не потерять над собой контроль. Нет, карать этого ублюдка он будет потом. Сейчас же надо было проследить, чтобы с его правителем все было хорошо. Или хотя бы, чтобы ему стало хоть немного лучше. И вот тогда… Поправлялся Зонтик на удивление быстро. Порезы заживали хоть и болезненно, но чуть ли не на глазах. И уже через пару дней парнишка смог улыбнуться, не вызывая этим действием расхождения швов на щеках. Как Алебард и думал, валет просил не трогать Вару в ответ, не поддаваться на провокацию. И ведь в какой-то момент первый министр был близок к тому, чтобы отказаться от своего плана, но… Вспомнив лежащее в крови тело, злость нахлынула новой волной. Укрыв заснувшего паренька одеялом и намазав внешние швы и порезы выданной мазью, мужчина задернул белую шторку и покинул палату, в которой лежал Зонт. В конце концов, за его ранами все еще нужен был присмотр квалифицированных врачей. Стены коридора медленно тянулись по бокам, шаги скрадывала мягкая подошва сапог. Нащупав в кармане пузырек, Алебард оскалился. Может, готовился к мести он недолго, но это не значит, что ничего не было продумано. Короткий стук в дверь — зеленый ублюдок успел подсуетиться и поставить замок. Щелкнуло, послышался звук цепочки — в открывшуюся щелку стало видно лицо Вару. В первый момент испуганно ойкнув, пиковый валет все же постарался сделать вид, что все в порядке. — А, это ты, слуга нытика? Что тебе понадобилось в пиковом крыле? — Скрипнув зубами, первый министр улыбнулся краешком губ. Спокойствие, все продумано, нужно лишь следовать плану… — Высокоуважаемый Вару, я здесь от лица Зонтопии и непосредственно от лица нашего великого правителя Зонтика. Позвольте пройти, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. — Дождавшись, пока чуть расслабившийся зеленый снимет цепочку, мужчина прошел в комнату, небрежно оглядываясь. Поморщился от царившего беспорядка, но все же спокойно продолжил. — Жители Зонтопии требуют справедливость — наказать того, из-за кого пострадал наш обожаемый владыка. И, хоть я с ними полностью согласен, не могу согласиться на предлагаемую ими жестокость. В конце концов, нам не нужен дипломатический скандал, с особенно учитывая нынешние не слишком спокойные реалии, — Убежденный в том, что с ним пришли мирно договариваться, Вару расслабился окончательно и позволил себе повернуться к Алебарду спиной, начав рыться по полкам. Именно этого первый министр и ждал. Вскрикнув от неожиданности, валет попытался дернуться, но тут же прикусил губу от боли — жесткий захват грозил сломать ему руку при любом неосторожном движении. Не слушая посыпавшиеся возмущения и оскорбления, мужчина пальцем отщелкнул крышку с пузырька, лежавшего в кармане, и насильно вложил его в рот парню. И, хотя было желание запихнуть пузырек подальше в глотку, Алебард сдержался. Еще пару минут зеленоволосый вырывался, даже забыв про вывернутую руку, однако вскоре повис в руках мужчины сломанной куклой. Убрав пузырек обратно в карман, министр позвал кого-то. Спустя секунду в комнате двое уже запихивали бессознательное тело в мешок. В своей речи Алебард почти ни разу не соврал — жители Зонтопии и вправду жаждали отмщения. Никто не заметил отъезжающую ночью от особняка машину.

***

Голова болела. Это первое, что почувствовал Вару, когда сознание наконец вернулось к нему. Глаза открываться не хотели, а потому парень оставил это на потом, решив для начала окончательно проснуться. А то, что он спал, валет не сомневался — этот ублюдочный Алебард залил в него, небось, лошадиную дозу снотворного. Во всяком случае, вялость во всем теле говорила именно об этом. Попробовав пошевелиться, пиковый обнаружил наличие цепей на запястьях. Холод под поясницей прояснился: он был в тюрьме. А тюрьма редко бывает теплой. Черт! Этот старпер слишком далеко зашел! Подумаешь, неудачно пошутил над этим нытиком… Ну так он сам не ожидал, что лампочка лопнет! А этот ублюдок… Хотя, вряд ли он посмеет сделать ему что-то плохое. Побоится других — особенно Пика. А тот наверняка будет в гневе, если узнает, что его валета похитили! Обязательно! И все же, скорее всего эта тварь только поругает — подержит какое-то время тут, поморит голодом, да и отпустит. И вот тогда… Додумать, что же тогда будет, Вару не успел — послышался щелчок замка, шаги. А после его накрыло волной холодной воды. Судорожно вдохнув, зеленоволосый распахнул глаза. Вполне ожидаемо перед ним стоял Алебард. Скрестив руки на груди, мужчина что-то скомандовал человеку рядом с собой, — что именно, мешал разобрать шум в ушах — и парнишку подхватили на руки, куда-то неся. Тело все еще отказывалось слушаться, а потому Вару оставалось лишь в испуге вращать глазами, рассматривая проносящийся над ним каменный потолок коридора. Вновь скрипнула открывшаяся дверь. Подвесив валета на цепи, спускающиеся с потолка посередине комнаты, его оставили наедине с Алебардом. По спине побежал холодок — Вару все еще был уверен в своей безнаказанности, но что-то шло не так, как он рассчитывал. Первый министр плотоядно усмехнулся, рассматривая висящего перед ним на цепях парня. Не сказать, что слишком тощее, но все же худощавое тело. Горящие гневом и одновременно с этим страхом глаза насыщенного фиолетового цвета. Понятно, почему он носил очки с таким темным стеклом почти не снимая — хотел скрыть столь явное указание на связь между ним и Пиком. Последний, кстати, мог стать проблемой. Нет, конечно, сразу Вару искать не будут — мало ли куда он там запропастился? Но если он не придет на одно собрание, на второе, третье… Волей не волей, но пиковый король займется поисками запропастившегося черт знает куда валета. Но это будет потом… Скинув с себя серо-голубой балахон — слишком свободный и будет мешать — и оставшись в одних штанах, Алебард повел плечами. Может, он и выглядел, как сорокалетний старпер, но на деле был не старше Зонта — в конце концов, созданы они были одновременно. Конечно, более старшая внешность несла в себе некоторые неудобства, но дряблое тело к ним не прилагалось. Может, качком его было не назвать, но и слабаком первый министр не был. Поджарый, тонко сложенный… Все это постоянно скрывалось под тканью, ради поддержания образа старого и мудрого советника. Ну, может не старого, но уж точно не двадцати-с-чем-то летнего.¹ Секунда на размышления. Способов принести мучения существовало множество и использовать хотелось все и сразу, но… К чему спешить. Можно начать с простого. Все равно времени у них достаточно. — Хей, какой-то там министр, не хочешь объяснить, что же, черт возьми, я тут делаю? — Вару качнулся на цепях — тело возвращало чувствительность. Усмехнувшись, Алебард подошел к парню, вздергивая его голову за волосы вверх. Ойкнув, тот послушно поднял лицо, гневно сверкнув глазами. Ну-ну, сверкай, пока можешь. Скоро ты забудешь о том, что такое нормальная жизнь. Смазанное движение, последовавший за этим вскрик, обласкавший слух. Злости пока не было, позволяя мыслить трезво. Иначе он точно не смог бы сдержаться и избил эту тварь, когда она назвала его… Как? «Гребаной ручной зверушкой голубого ублюдка». Забавно. Наверное, многие его называют ручной зверушкой правителя. Но вот за голубого ублюдка мужчина от души снова вмазал засранцу в живот. Интересно, с какого раза тот догадается держать рот на замке? — Ублюдок… — Сплюнув выступившую на губах кровь — кажется, все же перестарался — Вару дернул головой, вырывая ее из цепких пальцев своего похитителя. — Это не смешно, мать твою! Ты ответишь за все это дерьмо, уж поверь. Ни Пик, ни другие этого просто так не оставят! — Жестокая усмешка и новый удар. Ну да, не простят. Но перед этим он как можно сильнее уничтожить внутреннее «я» этой твари. А что будет потом… Это будет уже потом. Взяв со столика неподалеку скальпель, Алебард пустил его гулять меж пальцев правой руки. Показушный старый фокус, но уже не раз помогало в подобных ситуациях добиться устрашающего эффекта. Передернувшийся парень был тому прямым подтверждением. Не став больше тянуть время, мужчина перехватил медицинский инструмент за ручку и приблизил холодную сталь к коже. Пора было уже взяться за дело. Слезы лились из глаз, и Вару даже не пытался их сдержать. Боль, подобную нынешней, парень еще не испытывал ни разу в жизни. Болело все — бока, которые этот ненормальный покрыл замысловатой резьбой, живот, в который приходилось большинство ударов, затекшие руки. Резкая боль, острая, тупая, ноющая… Сколько прошло времени с тех пор, как Алебард нанес ему первый удар? Сосчитать было нельзя. Но это не значит, что он уже сломался, нет. Этот ублюдок этого не дождется! В ушах шумело, а новый приступ боли вновь заставил вскрикнуть, роняя слезы. Забавно, но мальчишка держался хорошо, с каждой минутой вызывая все большее желание его уничтожить. Не столько физически, сколько морально. Однако на сегодня хватит. Иначе первый министр точно не сможет сдержаться и… Нет, не убьет. Но подобной жестокости мальчишка не выдержит. Пока не выдержит. Время заставляет нас привыкать ко многому, а потому градус жестокости нужно повышать. Хотя бы чуть-чуть. Чтобы он не думал, что это все, на что способен советник.

***

— На этом объявляю это собрание оконченным. Спасибо, что посетили его, однако прошу на время остаться в особняке. У меня еще много вопросов, которые нужно с вами обсудить. Алебард, как скоро Зонтик сможет говорить? — Куромаку свернул листок и, поправив очки, вопросительно уставился на первого министра Зонтопии. Пока трефовый валет лежал в медицинской палате, его советник был вынужден не только присматривать за государством, но и присутствовать от его лица на собраниях. Это было не слишком тяжело для него, но бесила пустая потеряла времени. — К сожалению, порезы оказались слишком сильными. Боюсь, мой правитель еще приличное время не сможет говорить, иначе раны грозят открыться несмотря на качественную помощь ваших специалистов. — Чтож, передай ему мои соболезнования и пожелания на скорое выздоровление. К сожалению, у меня последнее время слишком много дел и я не могу заглянуть к нему лично… Кстати, по поводу дел и проблем. Пик, ты не знаешь, где твой валет прогуливает уже третье собрание? Я, конечно, понимаю, что они идут чуть ли не день через день, но таким образом прошла уже неделя. И его никто не видел. Какого черта он о себе возомнил? — Пик в ответ лишь пожал плечами. Откуда он то должен знать, где носит этого любителя пошутить? Может, спрятался где, побоявшись ответственности за свою последнюю шутку. Именно так пиковый и ответил, а Алебард тихо скрипнул зубами. Шутку… Ну да. Твари. Если бы над ними так пошутили, интересно, как бы они запели? Ах да, они бы молчали, как сейчас молчит его правитель. Суки.

***

Вару лежал на куске ткани. Тело отзывалось болью на каждое движение. Сколько он уже тут? Свет не попадал в его темницу, а время текло слишком медленно, чтобы верить ощущениям. Интересно, его там ищут? Или никому на деле нет никакого дела до него? Наверное, так и есть. Ведь, если задуматься, что такого валет сделал, чтобы о нем беспокоились? Только приносил неприятности и заставлял страдать. Так что все, небось, только вздохнули спокойно, когда он пропал. Какое им до него дело?.. И все же, может его ищут? Ведь не настолько плохие дела ведь он творил? Всего лишь шутки. Дверь скрипнула, ударившись о стену и заставив вздрогнуть. Три шага — кто-то остановился рядом. Хотя почему «кто-то»? Лишь один человек приходил к нему все это время. Так что парень не удивился, когда знакомый до боли и дрожи голос приказал ему встать. Послушался — в противном случае точно схлопотал бы пинок — и зло посмотрел снизу вверх в серые глаза пленителя. Пусть он страдает. Пусть ему причиняют боль. Но он не сдастся. И пусть этот ублюдок это знает. И так злой, Алебард лишь еще больше разозлился, когда встретился взглядом с этой тварью. Этот ублюдок все еще верил, что невиновен. И все еще считал себя выше него. Дернув за цепи, он позволил валету упасть на каменный пол, после чего наступил ему на плечо. Дернул рукой тощую руку, выдергивая из сустава. Парень заорал, утыкаясь лбом в пол и выгинаясь. Мышцы на его спине напряглись, из-за чего по бинтам на боках побежал алый узор, кровавыми кляксами растекаясь по белому. Черт, а ведь сегодня первый министр не хотел даже заходить к своему пленнику. Подождать денек, чтобы раны хоть немного затянулись. И как итог — вновь все это придется обрабатывать. С другой стороны, лучше еще раз обработать, чем потом все это в воспалится… Поставив Вару на ноги, Алебард потянул цепь, заставляя его идти за ним. Привычно мелькал по бокам коридор. Последняя железная дверь, закрытая на тяжелый замок. Щелчок ключом открывает ее. Пройдя пару шагов, министр останавливается. То, что раны нужно было обработать он даже не сомневался, но вот стоит ли вправлять обратно руку… Впрочем, все же лучше вправить — зеленоволосому в цепях не один день еще висеть, а с вывернутой рукой он словит болевой шок на раз-два. Бросив взгляд в сторону цепей, мужчина вздохнул, тря переносицу. Голова болела. Нужно поскорее закончить с этим ублюдком и идти спать. Слишком много всего последнее время нужно сделать. Вару, попытавшийся было отступить от быстро приблизившегося Алебарда, вскрикнул, когда последний дернул цепь. Рука отозвалась тупой болью, заставляя слезы политься из глаз. Следующий рывок — только уже целенаправленно за больную руку — и сознание помутняется, уплывая, из горла вырывается крик боли. Сквозь шум в ушах слышен звон цепей — его снова куда-то приковывают? Вернее… Не успев удивиться свободе на руках, — цепи упали к ногам — валет согнулся пополам, получив удар в живот. В следующее мгновение вокруг его рук вновь что-то сомкнулось, только вот в этот раз кисти оказались в своеобразной колодке. Проморгавшись, Вару оглянулся, бросая злобный взгляд на Алебарда. — Неужто ты по мальчикам, Первый Министр? — Показательно сплюнув кровь, зеленоволосый скривился. — Вот уж не думал, что Зонт держит такого извращенца рядом с собой. Хотя, о чем это я говорю? Этот плакса, небось, сам тот еще извращенец, помешанный на… — Новый удар в живот заставил подавиться, повисая. Алебард оскалился — этот щенок разве еще не понял, что не в той ситуации, чтобы говорить такие вещи? Несмотря на выросшую на пару градусов злость, самообладание еще держало верх. Вылив на вату спиртовый раствор, мужчина медленно прошелся им по ранам, которые только что освободил от бинтов. Протяжный стон, полный боли, обласкал слух. Не церемонясь, советник долил остаток средства прямо на раны. Аккуратным он быть не собирался. Не дождется эта самодовольная сволочь от него аккуратности. Понаблюдав за тем, как зеленоволосый закусывает губы, сплюнул, протирая смешавшуюся с кровью жидкость. Ребячество какое-то. Ему нужно сейчас раны обработать, а не мучать. Помучает потом. — Что же это такое, а? Неужто жалость? — Сорванный, а оттого хриплый голос. Алебард сжал зубы, но не ответил. Смысла не было. — А может, это любовь, а? Ну, раз ты у нас по мальчикам, то влюбился? В меня? Аха-ха-ха… — Не менее хриплый смех разнесся по каменному помещению клетки. Вару поднялся на еще дрожащие ноги, заставляя Алебарда чуть отступить. В фиолетовый глазах плескалась ярость. — Ну так что же, мать твою, ты держишься? Возьми меня! — Алебард поморщился. Неужто парнишка сошел с ума? Что-то рановато. Да и немного не так, как он планировал. Чтож, ничего не поделать. Очередной удар в живот остановил поток бессвязного бреда. Подавившись воздухом, зеленоволосый закашлялся, но не успокоился. Прогнувшись в спине, он прижался бедром к паху советника. — Ай-ай, любишь по жесткому, ублюдок? Интересно, как стонет Зонтик под тобой? А этот шлюха наверняка стонет, иначе черта с два ты бы так о нем заботился. Поверь, когда я выберусь, он будет стонать уже подо мной. Я заставлю его страдать за все, что ты со мной делаешь!.. Рука на горле заставила замолчать. Выпучив глаза, Вару испуганно смотрел вперед. Пусть он вел себя сейчас смело, выставляя себя выше боли, но… Страх перед последней не отпускал, липкими паучьими лапками пробегая по позвоночнику. Что этот ненормальный сейчас предпримет? Снова будет резать его? Бить хлыстом, рассекая каждый раз кожу? Использует шокер? Или изобьет так? Раздавшийся треск ткани и холодок, внезапно прошедший по ягодицам, заставил задрожать. Только не говорите, что он… Нет. Нет, нет, нет и нет! Это не может быть правдой! Пожалуйста! По щекам валета потекли слезы. Кажется, в своих словах он зашел слишком далеко. Первый министр. Советник. Правая рука… Он должен быть мудрым и терпеливым, но гнев пожирает его изнутри, заставляя руки дрожать. Тело отказывается подчиняться сознанию, уступая ярости. Этот ублюдок посмел сказать такое… Нет, хватит. Пора бы уже его заткнуть. Сломать. Слишком он вызывающе себя ведет, так что и способ выбирать долго не пришлось. Порвав уже и так хлипкие штаны зеленоволосого, Алебард сжал руку на его шее. Этот щенок точно пожалеет о том, что посмел угрожать. — Раз ты так того желаешь, — Прошипел на ухо Вару мужчина и вошел, почти тут же наращивая темп. Наблюдая, как пиковый извивается от боли, переместил руку с его горла, хватая за волосы и заставляя прогнуться сильнее. Вторая рука прошлась по спине, оставляя за собой царапины и ногтями сдирая корочку с некоторых ран. Любит по жесткому? Ну, сейчас и посмотрим…

***

— Это собрание мне бы хотелось посвятить лишь одной проблеме… — Мрачный Куро побарабанил пальцами по столу, взглядом проходясь по присутствующим. Ну да, опять нет троих… — Сегодня выяснилось, что Вару не сбежал, а умудрился быть похищенным. В его комнате чуть ли не в центре была найдена пробка, частично пропитавшаяся средством с сильным седативным эффектом. Так же на дверях были найдены новые замок и цепочка, что заставляет думать, что пиковый валет чего-то опасался. Учитывая то, как высохла пробка и как успело выветриться вещество, с вероятностью в девяносто семь процентов пропал он в течении четырех-пяти дней с момента шутки с Зонтиком. — Названный тихо ойкнул. — Это позволяет сделать вывод, что похищение является местью за моего валета. А теперь каждый сидящий здесь кратко расскажет, почему он не может быть причастным к похищению, чтобы я смог сверить уже имеющиеся данные. — Ну, я был с… Девчонками. Девчонки могут подтвердить, если потребуется. Имена назвать? — Первым подал голос Ромео. — Я… Я… Я был вместе с Ромео у… — Залившись краской, Феликс замолчал. — Я не могу быть причастным к похищению своего валета по определению, — Пик был не менее мрачен, чем Куромаку. Пропал его подчиненный, а он даже не знает, где того черти носят. Это выходило за все рамки. — Я т…только недавно выписался с разрешения врачей… — Пробормотал Зонтик. — Чтож… — Снова постучав пальцами по столу, серый кардинал нахмурился. — Все совпадает с тем, что мы имеем. А еще мы имеем записи с камер на воротах особняка, на которой можно заметить уезжающую по направлении Зонтопии машину. Зонтик, к сожалению, у меня есть основание полагать, что твой советник причастен к этому… Делу. — К… Куро! — Неожиданно для всех вскочил трефовый валет, сдергивая со рта маску, чтобы было проще говорить. В последней он ходил после выписки, чтобы случайно не повредить только зажившие раны, — К… Как ты можешь так говорить? Д… Да Алебард и мухи не обидит, он лишь обо м… Мне заботится! Ну, и королевстве… Но Вару же н… Не причастен к Зонтопии! — Да… Зато он причастен к тебе и твоему нынешнему состоянию. И именно поэтому, учитывая нездоровую заботу твоего советника о тебе, я с вероятностью девяносто два процента прав на счет Алебарда. И его причастности тоже. — Зонтик закусил от обиды губу, но все же промолчал, вновь садясь и натягивая маску. — Зонт? Так, на всякий случай. Я знаю, что мой валет многого заслужил, но если я обнаружу, что Алебард что-то с ним сделал… Ты уж прости, но я не могу позволить лишнего от других в отношении моих слуг и подчиненных… — Пик окинул всех тяжелым взглядом и вышел из зала. Тишина, казалось, звенела. И даже Феликс не смог заставить себя вскочить и броситься вслед за пиковым королем. Не в этот раз.

***

Звон колоколов отвлек Алебарда от процесса, заставляя остановиться. Склонившись к уху зеленоволосого, он шепнул, что скоро придет и, быстро одевшись, вышел, закрыв за собой дверь на замок. Пиковый валет тут же обмяк, повисая бессознательно в цепях. До этого в сознании его держал лишь страх того, что этот больной ублюдок возможно сможет с ним сделать в подобном состоянии. Хотя он и так делал с ним все, что хотел… У ворот главного замка стояла военная машина, отражающая мир фиолетовым в зеркале брони. Сидевший за рулем парень покорно ожидал, своего правителя, который только что скрылся в здании вместе со своим главным советником. Пик шел по коридорам замка уверенно — он не раз бывало тут как военный помощник вместе с Куромаку. В конце концов, последний слишком сильно опасался за своего валета, чуть ли не насильно заставляя пикового помогать. Голубые, чуть поблекшие ковры тянулись вдоль по коридорам, стелились под ноги. Частые перекрестки, повороты — все пиковый король запомнил уже со второго раза, благо на память не жаловался. Спустя минуты три ходьбы, перед ним наконец открылся тронный зал. Именно сюда и отсюда в конечном итоге вели многие пути, а значит, отсюда легче всего было начать поиски. В том, что его валет где-то в замке, король был почти уверен. И его уверенность окрепла, когда он увидел стоящего у трона Алебарда. То, что плескалось в его глазах… — Алебард, я пришел сюда за своим валетом. И для тебя же будет лучше, если ты сейчас по-хорошему отдашь его мне. — Тянуть кота за хвост Пик не собирался с самого начала и, видя, что первый министр собирается возразить, добавил, — От твоего сотрудничества зависит судьба твоего Зонтика и Зонтопии. Сделай правильный выбор. — Помолчав, советник склонил голову, лишь сказав «за мной». И снова коридоры, коридоры, коридоры. Путь составил больше семи минут, но король был почти уверен, что министр специально петлял. Путал следы? И зачем? Наконец Алебард остановился перед неприметной дверцей и раскрыл ее, пропуская вперед Пика. «Последняя дверь» и ключ от нее в руке. — Кир, останься с ним и проследи, чтобы не убежал. — Фраза, брошенная перед тем, как войти в каменный мрачный коридор. Дойдя в нем до самого конца и вставив ключ в скважину, пиковый король открыл дверь. И пораженно замер, не в силах поверить. О, он ожидал увидеть все, что угодно! Во всяком случае он так считал. Но то, что открылось его глазам… Сломанной куклой висящее в цепях истерзанное тело. Следа чего на нем только не было. Метнувшись к своему валету, разомкнул цепи, ловя его на руки и тут же кутая в плащ. Черт с ним, что испачкается — сейчас важнее было доставить Вару туда, где ему смогли бы оказать помощь. И ближайший местом было государство Куро. Подняв все еще находящегося без сознания парня, Пик быстрым шагом направился на выход. Лишь на секунду остановился около Алебарда с Киром и оскалился, кидая последнему, — Убей его. Я хочу, чтобы он умер в муках. — Ключ лишь вздохнул, понимая, что противиться не в его силах, и грустно посмотрел на сероглазого. Забавно, а ведь он говорил ему, чтобы тот был осторожен в своих действиях, что однажды он может поплатиться… И вот, теперь сам пиковый советник должен исполнить приговор, выдвинутый Алебарду его жестоким королем.

***

— И что же было дальше? — Спросило маленькое розовое существо, напоминавшее мягкий шарик на ножках. Золотые глаза внимательно уставились на сидевшую перед ним в кресле девушку. — Ну, — Она задумалась, вновь доставая из-за уха свой карандаш и начиная что-то записывать в раскрытую тетрадь. — Вару очень долго лежал в больнице, а после проходил реабилитационный курс. Наверное, потом он вновь начал шутить, но уже более осторожно и каждый раз после неудачных шуток запираясь в своей комнате и дрожа. Куро, узнавший от врачей все, что случилось с пиковым вальтом, поддержал приговор Алебарду — правда, в этом не было смысла, ведь тот был уже мертв. Зонтик, после всех этих событий ожесточился, похоронил тело первого министра в саду своего замка и начал довольно агрессивно наводить в стране порядок. Пик стал следить за своим валетом — черт знает, что он там вновь такое «остроумное» придумает. Так же ему постоянно приходится отлавливать шпионов из Зонтопии и от войны этих двоих сейчас отгораживает лишь железный контроль серого кардинала. Феликса и Ромео эти события особо не коснулись, но ради безопасности в текущей ситуации они тоже усилили военную мощь своих стран. Данте все еще сидит на своей горе в камне, просветляя разум и дух. А Габриэль… Об этом эльфе как не было известно до этого, так и не известно до сих пор. Вот так, — Автор взлохматила свои волосы, разглядывала написанное. Понравится ли читателям? Да черт их знает. Зато месть ее свершилась, как она и предупреждала. Хотя, месть ли? В конце концов, с подругой она, можно сказать, об этом договорилась… Беспокоит лишь одно — последует ли от нее ответный удар? Погладив по пушистому боку розовый шарик aka вдохновение, девушка закрыла тетрадь.

Все, история была закончена.

— Хотя знаешь, — Лукавая улыбка, — А может быть, Кир пожалел своего возлюбленного?