Библиотека

      Если честно, то Чонгук первый раз в жизни так расстроен из-за конца сессии. Хотя бы потому, что она очень хорошо отвлекала от появившихся проблем, а раз ее нет, то и мысли занять теперь нечем. Они не разговаривают уже месяц, Чонгук начинает думать, что оно и к лучшему. За окном давно выпал снег, через пару дней наступит новый год, а он сидит в своей комнате и не знает, что делать дальше. Как он будет учиться у Тэхена, когда даже смотреть на него нормально не может? Перед глазами сразу всплывает их последний разговор и тот… Поцелуй…       — Да за что же мне это все? — тихо шепчет он в подушку.       За это время никто из них не делал не одной попытки выйти на контакт, хотя руки у Чонгука ох как чесались. Друзья посоветовали взять себя в руки, забыть и идти дальше. Почему только Чонгук пытается что-то сделать для этих «отношений»? Чонгук ведь сильная независимая личность, он справится. Ведь так?

***

      «Не так! Не так! Не так!» — скулит внутри себя Чонгук, когда в аудиторию входит Тэхен. Какого черта этот придурок вырядился в костюм, прекрасно ведь знает в чью группу идет!       За зимние каникулы у Чонгука получилось кое-как придти в себя и успокоиться. Он не видел своего соулмейта почти полмесяца, принял очевидное, решил для себя, что «детские капризы» кончились и окунулся в суровую реальность. Во всяком случае, себя он в этом убедил…       Но, вопреки всему, Тэхен вальяжно проходит в аудиторию, встает за кафедру и поднимает глаза на студентов, руша все созданные Чонгуком принципы и правила.       — Доброе утро всем, надеюсь, вы хорошо отдохнули за эти каникулы и теперь настроитесь на отличную учебу. Меня зовут Ким Тэхен, — он берет мел и пишет свое имя на доске, чтобы все запомнили. Чонгук думает, что примерно так же легко тот написал свое имя на его сердце, — с этого дня я буду вести у вас историю мировой культуры, которая продлится до пятого семестра, с шестого по седьмой семестр я буду вести у вас историю искусств. Со всеми приятно познакомиться, надеюсь, что работа с вами будет продуктивной и что вы полюбите мой предмет, — он открывает журнал и начинает отмечать присутствующих.       — Тут! — выходит громче, чем того хотел Чонгук, когда преподаватель доходит до него, но нисколечки не жалеет, потому что Тэхен слегка дергается и запинается, после чего невозмутимо продолжает опрос. Вот только с Чонгуком его актерские трюки не пройдут, он-то прекрасно видит, как его соулмейт «незаметно» облизывает губы и ведет плечом, пытаясь отогнать волнение.       Чонгук слишком хорошо его изучил.       В аудитории сразу начинают шептаться о том, какой же у них красивый и сексуальный препод, не то чтобы Чонгук с этим не согласен, но бесить начинает моментально. Сколько бы он себя не пытался перестроить, не смотреть на своего соулмейта просто не получается. Пара проходит как-то сквозь него, в конце которой за место лекции об «искусстве древнего мира» в голове откладывается лишь: «эти брюки надо запретить законом».       — Чонгук, задержитесь ненадолго, — студент округляет глаза, потому что… Серьезно? Они не общались почти полтора месяца, Чонгук больше не липнет к своему соулмейту, так что ему еще надо? Он ненавидит себя за то, что маленький огонек надежды загорается где-то в глубине его сердца.       Когда он встает около кафедры, они оба молча ждут, когда все покинут аудиторию, вот только даже после этого Тэхен не произносит не слова.       — Вы что-то хотели? — тихо интересуется студент, пытаясь взять себя в руки и унять дрожь. Он не готов! Это слишком неожиданно!       — Да, я… — старший прочищает горло, — Чонгук, мы должны поговорить.       — Но у нас ведь только первая пара с Вами, я уже успел сделать что-то не так? — он не хочет. Не хочет сейчас обсуждать эту тему, он еще не настроился морально. Перед глазами вновь тот разговор и тот поцелуй, словно это было только вчера.       Старший тяжело выдыхает, что-то пишет на листочке и протягивает Чонгуку, — жду тебя в семь по этому адресу. Я не настаиваю, если не придешь, то я приму это за ответ, — больше он не произносит ни слова, в аудиторию входит следующая группа, а Чонгук стоит с открытым ртом и не понимает. Не понимает ничего!

***

      — Может быть он принял тебя как своего соулмейта? — неуверенно говорит Юнги, успокаивающе поглаживая своего парня по голове, — не пошлет же он тебя во второй раз? Или в какой уже? А-уч! — он хватается за бок, в который его только что пырнули вилкой, — за что?!       — За языком следи! — ворчит Чимин и поворачивается к поникшему другу, — в этот раз пошлешь его ты! — он протягивает руку, затыкая возмущения Чонгука на корню, — Никаких «но»! Что это у него за система такая: динамить, динамить, динамить, а потом раз и принять?! Не стоит он того, соулмейт или нет! — у Чимина, если честно, больше всех подгорает со всей этой ситуации: ну не понимает он, как можно так обращаться со своим соулмейтом, — Ты ведь уже остыл к нему, так пусть теперь он побегает! — розоволосый видит сомнение на лице друга и уже тише добавляет, — Ты ведь остыл? — тишина в ответ, — Чонгук!       — Не знаю! — парень еле сдерживает слезы, потому что, вообще-то, знает, но признавать не хочет, — Каждый раз, когда я думаю, что остыл, он делает что-то, что переворачивает все вверх дном! Даже сегодня! Он не стал говорить со мной там, видел, что я не готов и дал время собраться с мыслями! Я по глазам видел, насколько ему не терпелось решить все там, но он все равно пошел мне навстречу! Как мне с этим быть?!       — По глазам видел? — Юнги чувствовал, как дернулся его парень на этих словах, — это как?       — Не знаю, по глазам? Почувствовал? Самовнушение? Это так важно? — у Чонгука чуть ли не истерика, а они к мелочам цепляются, есть ведь темы посерьезней. Чимин застывает статуей, Юнги слегка улыбается, а младший действительно не понимает, что не так, — что я не так сказал?       — Вам стоит поговорить, — тихо шепчет Чимин, словно не верит самому себе.       — Что? Но ты ведь только что говорил…       — Иди, если что-то пойдет не так, то мы будем тут ждать тебя для утешения, — говорит Юнги и поворачивается к окну: из него прекрасно видно то кафе, куда Тэхен позвал Чонгука, — он уже тебя ждет.       Чонгук подрывается к окну и смотрит на своего хена, который стоит у дверей кафе на противоположной стороне улицы. Он еще раз неуверенно смотрит на друзей, которые ему одобрительно кивают, и выбегает из кофейни, забыв и шапку, и шарф. Кого это волнует, если его ждет хен?       — Расслабься, все будет хорошо, — Юнги целует своего парня в макушку, смотря на отдаляющегося друга, — эмоциональная связь сама по себе не появляется. Все у них будет хорошо.       И Чимин верит, потому что прекрасно это знает.