Зайчик

— Что? В каком смысле перестарался?!       Паренёк быстро провернул на него голову и цокнул с явным недовольством, после чего парень нехотя посмотрел в бюрюзовые глаза Даби. Походу он полностью доволен этой ситуацией. Альфа перевел взгляд на губы омеги, которые были тонкие и с некой изысканностью. Дальше был простой подбородок, но аккуратный. Чуть ниже была тонкая шея, в голове Альфы появилась мысль аккуратно схватить ее и неожиданно-резко зажать подобно капкану и наслаждаться мольбою омеги, его слезами и болью смешанной с отчаянием. Он как садист любил когда другие страдают как и он сам, когда-то. Положив взгляд на узкие плечи омеги он начал говорить спокойно, монотонно. — Я хотел всего лишь припугнуть тебя хотел, показать кто кому принадлежит. И что я серьезно настроен.       Омега немного сжался, это было видно по содрогающимся плечам, которые изредка вздрагивают. Даби хищно облизнул свои обветренные губы уже представляя как Мидория прогибается под ним, когда тот оставляет кровавые метки, кусает его узкие плечи до крови, как гладит худые бедра и как Деку стонет от незказаной боли с наслаждением. Но это всего лишь желание которое когда-нибудь станет правдой, а сейчас он стоит и смотрит на своего омегу который лежит в больнице из-за него. Охотника в некоторой степени возбуждает вся эта ситуация. — Я не твой истинный.       Деку дрожал, от своей судьбы, от несправедливости, хотя в основном ему везло, хоть и не сильно. У него была причуда неплохая для шпионажа, он превращался в черную кошку, как и у всех у нее был побочный эффект. Когда он находился в образе кота у него была ломка которой проевлялась жением. Чем больше он был в образе, тем больше проевлялоссь жение. Все могло дойти до переломов костей с ожогами. — Да, да и ещё ты не омега.       Охотник поставил правую руку на бедро и вскинул свои брови и усмехнулся. Ему понравилось иряксыя Изуку, ведь ему нравится когда страдают, из-за него. — Я не твой омега, я не твой, понятно?       Мальчик потихоньку начал привставать на локти от чего кровать немного скрипнула под весом омеги, а после он и вовсе сел на пятую точку. У него в некоторые местах болели, но не сильно. Он сконцентрировал свой взгляд полный отчайния на одеяле, скорее всего обдумывая план побега или свою оставшиеся жизнь. Он искоса посмотрел на Даби прищурив глаза и отвернул свой взгляд от него. — Тогда ты им станешь.       Альфа мягко переставлял ноги, аккуратно направляясь к койке. Подойдя к ней, он опёрся на нее своими руками. Кровать затрещала под ним, охотник наклонился к оцепеневшему омеги. Легко поцеловал того, одними губами, после он отстранился и как нивчем не бывало направился к выходу и при этом сказал. — Выздоравливай поскорее, я тебе покажу настоящую жизнь.

***

— Чертов, Деку, сдохни, сдохни, ты почему в больнице? Ты заставляешь меня волноваться?! Чертов Деку сдохни       Красно глазый парень метался из одного угла комнаты в другой угол, его движения были резки, рваными, бросающиеся в глаза. Его комната была вдребезги. По ней раздавались крики, вопли наподобие «Сдохни» или «Умри». Немного успокоившись он сел на кровать и рыкнул с большим неудовольствием, ведь его друг на койке с травмой. И он даже не знает кто это сделал. Звон раздался по всей комнате, Катсуки поднял телефон и довольно спокойно ответил, веди медсестры небыли в этом виноваты.       — Алло? Да это я. Чертов Деку. Хорошо я скоро приеду, спасибо.       Глухое рычание, Бакуго начал быстро собираться он напялил на себя белую футболку «плюс ультра», трехи и черную повязку с рюкзаком. И не медля вырвался из комнаты так что дверь трещала, от его действий. Он быстро вышел из дома и направился к больнице, как ни странно молча. Он не издал ни едино звука.       Дойдя до больницы, он сразу направился в палату, ни с кем не церемонясь. Подойдя к комнате он аккуратно отворил дверь и вошёл в неё. Он посмотрел на Деку в его глазах видно было удивление, которое сразу поменялось на безразличие. — Привет, Катчан, зачем пришёл.        Деку, посмотрел в окно и слабо улыбнулся. Он сидел и его взгляд проходил сквозь окно, будто он потерял смысл жизни. Бакуго разрывала ярость, от безразличия в лице Изуку. Гнетущая ярость рвала его. — Чертов, Деку.