***
— Он был вкусным. — Нет, фу, ты съел его вместе с костюмом и катанами. Он же сам говорил, что испражняется прямо в него! — Эдди, тебе обязательно было это говорить?! Сейчас он выйдет обратно, ох… — Я слышал где-то, что он бессмертный и срастётся даже пережеванный… Я как-то даже хотел взять интервью у чувака, который сделал его таким. Но его убили. Жалко, конечно… — Значит, он вернёт себе свое тело… — Внутри нас! О, Боже правый, плюй его скорее!***
— Даже жалко как-то. Он был вкусным. — Прямо сейчас он мерзкий. Ты его тут выплюнул — ты и убирай. — Я не могу это убирать. У меня лапки! — Как же это мерзко, Господи… Я тебя ненавижу, ты в курсе? От него ещё и несёт так отвратительно, как будто он разлагается изнутри. — Такой вкусный запах. Эдди, я голоден! — Опять?! Ну за что мне все это… — Ты же знаешь, что мне нужно много. Я хочу шоколадку… И арахисовую пасту! — Она мерзкая. Я такое есть не буду. — Тогда шоколадку. С изюмом! Или я орешками.? Хотя, нет, с клубничным йогуртом! Или все-таки с изюмом? А может, не шоколадку… — О, Господи, ты хоть иногда можешь думать не о еде?! Прямо перед нами регенерирующий Дэдпул, а ты все о шоколадках! Его же надо убрать! — Ну так не надо было пускать мне его есть! Сам виноват. — Я сейчас выгоню тебя спать в старый морозильник. — Ночью я выберусь и сделаю то, что ты больше всего не любишь! — вот ведь заноза в заднице…