О поцелуях

За последний год Робин вымахал так, что теперь это Рэйвен приходится смотреть на него снизу вверх. Бесшумной тенью он материализуется поздним вечером в ее комнате, и прежде чем первое же слово успевает сорваться с ее губ, по-хозяйски вжимает ее в стену, стиснув тонкие руки. — Чего тебе, мальчик-птица? — бессмысленно задает Рэйвен вопрос, на который и сама, должно быть, прекрасно знает ответ. Сердце замирает на мгновение и тут же колотится вспугнутой бабочкой быстро и тревожно. Лицо его так близко, что видно каждую трещинку на обветренных губах, ссадину и синяк на смугловатой скуле после недавней тренировки. Запах геля для душа с запахом чего-то сладкого и древесного вроде сандала и, кажется, оружейной смазки, вместе со шрамами въевшейся в его руки неизгладимо, окутывает ее, жаром пробирается в легкие. — Не сопротивляйся, Ворона. — проводит Дэмиан большими пальцами по ее запястьям. — Все равно ведь уступишь. — С чего ты взял? — обиженно вскидывает она подбородок. Он прижимается еще теснее, грудью к ее мягкой груди. Сквозь ткань ночной майки ощущая жар кожи и быстрые удары его сердца под водолазкой, Рэйвен осекается вдруг. А Дэмиан смеется над ее ухом, низко и хрипло. — Потому что и сама тоже хочешь не меньше. Настойчивым, жадным ртом он прижимается к ее губам, едва не столкнувшись носом, и от первого же прикосновения Рэйвен сразу теряется. Инстинктивно она плотнее сжимает губы. — Не зажимайся. — требовательно шипит Дэмиан сквозь стиснутые зубы прямо ей в рот. Его настойчивость, горячность, его дыхание, влажное и теплое, на ее коже, дрожью отдаются у Рэйвен вдоль позвоночника и в коленках слабостью, она почти задыхается, послушно приоткрывает губы, позволяя ему взять то, что он хочет. Сначала ей неловко и стыдно за свою неумелость. Она старше, она должна знать лучше него как это делается, но по правде это ее первый поцелуй и она представления не имеет как это делать правильно и по-взрослому. Впрочем, Дэмиан и сам неплохо справляется. Кончиком языка осторожно проводит между ее губ, словно пробуя на вкус, осторожно втягивает ее верхнюю губу горячим, жадным ртом. Пару раз они все же сталкиваются носами, но быстро соображают что к чему. Впрочем, выдержки у Дэмиана хватает ненадолго, он почти грубо толкается языком в ее рот, это странно и непривычно, и Рэйвен почти задыхается от слепящей яркости новых ощущений вместо привычного эха чужих эмоций. Невольно она прижимается к нему еще ближе, еще теснее, трется грудью, и его пальцы сначала сжимают ее запястья еще сильнее, а потом хватка ослабевает. Освобожденные руки ее словно сами собой ложатся ему на все еще по-мальчишески худощавые плечи. Так просто, так естественно, словно бы она всегда знала что надо делать — просто забыла. Замирая сама от собственной дерзости, она чувствительно прихватывает зубами его нижнюю губу. Дэмиан вздрагивает едва заметно — и каким-то чутьем, далеким даже от эмпатии, она знает что не из-за боли. Бедром, прижимаясь к нему, она ощущает что-то твердое, и это определенно не гаджет и не какой-нибудь бэтаранг. Глаза Дэмиана, зеленые как кислый крыжовник и обычно прозрачно-холодные, горят в темноте как у дикого лесного кота. И дыхание такое тяжелое, каким после самой выматывающей и долгой тренировки не бывало. На мгновение Рэйвен даже не по себе становится. — Да что с тобой, Робин? — упирается она рукой ему в грудь, с трудом переводя дух. — Думаешь, я позволил бы кому другому забрать твой первый поцелуй, Ворона? Смущение огнем обжигает ее щеки. — С чего ты вообще взял что это был мой первый поцелуй? Молча, но очень выразительно Дэмиан приподнимает бровь. Впрочем, даже на его смуглой коже полукровки румянец не спрятать, пусть она, будучи старше, все еще чувствует себя более смущенной и неопытной чем он. Это обидно. И неожиданная мысль вдруг приходит в ее голову. — Может расскажешь лучше с кем это ты выучился так целоваться? — выпаливает она. — Я думала, это и твой первый поцелуй тоже. — Ревнуешь, Ворона? — ухмыляется Дэмиан довольно и торжествующе. В ответ Рэйвен вспыхивает еще жарче. — Черта с два! Мне все равно с кем ты там… — Неважно. Это все уже совершенно неважно, это было в моем прошлом - там и осталось, только там. - закрывает он ей рот прикосновением шершавых пальцев. И еще одним поцелуем.- Твой первый поцелуй — мой, Ворона, и все остальное… — взгляд у него делается жадный и требовательный — не по-мальчишески совсем. — Все остальное тоже только моим будет, поняла? Ладонь его, горячая обжигающе сквозь ее тонкую майку, по-хозяйски накрывает ее грудь. Задохнувшись разом от такой наглости, Рэйвен взмахом руки и заклинанием открывает портал за его спиной. С размаху толкает она его в грудь, и от неожиданности Дэмиан спотыкается и падает спиной прямо в разверзнутую пасть ее портала. Где-то по ту сторону раздается короткий всплеск и ругательство. — Остынь-ка немного, мальчик-птица. — весело бросает Рэйвен прежде чем закрыть портал. Вода в окружающем башню Титанов заливе достаточно прохладная, чтоб слегка привести его в чувство. Такая высокомерная, самоуверенная задница как Дэмиан уж точно не утонет и непременно не забудет ей этой выходки. Однажды — рано или поздно — он снова придет к ней. И, возможно, тогда у нее даже хватит смелости не сказать ему «нет»… Глядя на себя в зеркальце, она со странным трепетом внутри думает об этом и трогает свои яркие сейчас даже без помады губы. — «Шлюха! — голос Тригона рычит и беснуется где-то в ее голове. — Не смей даже думать об этом, шлюха-Рэйвен. Ты моя, слышишь?! Только моя!» Страх привычно касается ее легким ознобом. Но медленно, словно с нарочитым предвкушением, Рэйвен снова касается припухших, необычно чувствительных губ. То место на груди, где касался ее Дэмиан, еще помнит обжигающий жар его ладони, а внизу ее живота еще не остыла сладкая, тягучая тяжесть. С ее губ внезапно срывается громкий смешок, разом заглушающий мерзкий голос Тригона в голове. — Мы сделаем это. — смеется она, небрежно касаясь алого кристалла во лбу. — Не с твоего дозволения и уж точно не по щелчку его пальцев… Но ты непременно увидишь как я и Дэмиан сделаем это — как только я буду готова. О да, ты увидишь и будешь смотреть, и, будь ты проклят, ничем не сможешь нам помешать. С небывалым наслаждением слушая бессильные ругательства Тригона, Рэйвен думает, что ожидание этого дня — или ночи, быть может — едва ли продлится долго. ***** PS Пару недель назад… — Ты не нравишься мне, я, вероятно, не нравлюсь тебе… — хмуро заявляет Дэмиан, не подозревая что за ним наблюдают. — Но выбора у тебя все равно нет, так что давай закончим с этим поцелуйным дерьмом побыстрее. По ту сторону камеры наблюдения в своем кабинете Брюс Уэйн поднимает на Альфреда озадаченный взгляд. — В последнее время мой сын ведет себя странно… Ладно, более странно, чем обычно. - уточнил он со вздохом. - Возможно, нам все же стоит обратиться к психологу? Пожилой дворецкий невозмутимо кивает. — С вашего позволения — это одно из самых ваших мудрых решений за последние годы, мастер Брюс. — замечает он с искренним и сердечным одобрением. — Вам, мастеру Дику, мастеру Джейсону, мастеру Тиму и мастеру Дэмиану определенно не повредит немного квалифицированной психологической помощи. Ничуть не в контексте этого инцидента… Брюс Уэйн устало трет висок. — И что мне со всем этим делать, Альфред? С едва заметной улыбкой Альфред убирает на поднос чашку мейсенского фарфора с засохшими остатками кофе с его стола. — Со своей стороны я в следующий раз приобрету томаты другого сорта. Более подходящего для его целей… несколько внезапных, но для его возраста довольно естественных. А вам, мастер Брюс, — вздыхает он в усы с едва заметной горечью. — неплохо бы подумать, почему ваш сын в очередной раз не пришел к вам за советом, когда в нем нуждался. В молчании они наблюдают как будущий наследник состояния Уэйнов и черного плаща защитника Готэма сосредоточенно и вдумчиво учится целоваться на сворованном с кухни здоровенном помидоре, время от времени сверяясь, видимо, с роликами с какого-нибудь ютюба на своем телефоне. Кажется, с взрослением Дэмиана для всех них теперь неминуемо настанут нелегкие времена — еще более нелегкие, чем обычно.