недосказанность.

Её волосы ручейком спадают по плечам, которые так сильно сжимает Уилер. Ему нравится, когда она их распускает специально для него, и что никто другой не имеет чести прикасаться к ним, ощущать их шёлк между пальцами, вдыхать запах. Майку всегда казалось странным вдыхать запах чьих-то волос, но сейчас, когда от аромата цитрусовых ему кружит голову, это кажется сильнейшей потребностью в жизни. Жаль, но это удовольствие ему достается всего на пару минут два раза в неделю, когда их классы пересекаются в одном крыле. - У тебя ещё полторы минуты нюханья моих волос и можем расходиться, - съязвила Макс. Ей не нравятся вот эти его ритуалы при каждой встрече наедине. Рыжеволосая не любит тратить драгоценное время на странности Уилера. Чем дольше он держит её в своих объятиях, тем сильнее у нее просыпается чувство вины перед подругой, тем сильнее ей печёт в лёгких. Ком в горле давит острее и подбираются слёзы. Она разрывается между верностью своей лучшей подруге и своей страстью к своему лучшему другу. Нет, она не будет плакать, она подавляет в себе свою чувствительность, откидает неприятные мысли. Хватит, Уилер, прижми уже её к себе и заставь вытеснить из груди горечь происходящего, затумань голову грубыми прикосновениями как раньше. Прекрати со своими нежностями, не надо, не влюбляйся. Но он не читает мысли в отличии от Оди. - Я должен тебе кое-что сказать. – его руки опустились вниз по плечам и захватили ее ладони. Майк несколько секунд смотрел ей в глаза намереваясь что-то произнести, подбирал слова, судя по выражению лица. Наконец, набрав в легкие воздуха… - Уилер, задумчивость тебе не идёт, - Макс улыбнулась, и освободив руку, принялась поправлять его непослушные кудрявые волосы. - Ты можешь заткнуться? – с досадой выдавил парень, перехватывая ее запястье. – Только, если ты заставишь, - в ее глазах блеснул огонек, а губы потянулись к его губам, вовлекая в поцелуй. Теперь уже ничто не имеет значения. Он прижимает её к стене подсобного помещения, углубляясь, захватывая её язык, вызывая короткий сдавленный стон в ответ. Макс проводит пальцами по его шее, вызывая мурашки и заставляя его немного поёжиться. Она не даст ему ничего говорить, они здесь не для разговоров. Как только все решиться, острота их отношений исчезнет, ей станет скучно. А пока она будет жадно и бесшумно ловить ртом воздух, пока его руки сжимают её бёдра, а язык выводит рисунки на груди. Макс запускает руки в его волосы, поднимает его голову и вновь затягивает в поцелуй. Уилер немного её приподнимает, и она обхватывает его ногами, прижимая к себе максимально близко. От этих странных ощущений сводит внутренности у обоих, они не заходили ещё так далеко. Макс чувствует прилив жара и адреналина, а ещё то, как сильно Майк её сейчас хочет. Его порывистое дыхание как алкоголь дурманит ей голову. Кажется, ещё немного и все рамки, и границы попросту исчезнут, они сейчас окажутся на этом пыльном старом столе, поддавшись той страсти, что их сейчас накрывает и окажутся нелепо застуканными Оди. Экспресс-урок от Макс о хороших криках. Оди. Как только это имя всплывает, рассудок возвращается на место. Рыжая в последний раз с максимальной и нехарактерной для нее нежностью касается губ Майка, вызывая его улыбку. Он опускает её на пол и просто обнимает. На этот раз Макс не сопротивляется, просто поддается и пытается не таять как сахарок, сохраняя прохладность рассудка. Чем дольше они видятся, тем сильнее она нуждается вот в таких вот его объятиях повседневно, не только здесь и сейчас. Нет, Макс, прекрати, не влюбляйся. В тишине раздается сигнал будильника, знак, что время вышло и нужно возвращаться обратно к занятиям. Майк разжимает руки и дает ей привести себя в порядок, раздосадовано вздыхая. Девушка собирает волосы обратно в высокий хвост и застегивает пуговицы блузки. Уилер оперся на стол и молча за этим наблюдает. Когда-то он заставит себя говорить, сможет объяснить свои поступки, если конечно сам поймет их причины. Он чувствует тоже, что и Макс, только, наверное, с большим угрызением совести. Дверь подсобки отворяется, на миг впуская лучи обеденного солнца. - Увидимся в пятницу. В ответ легкий кивок. Она оставила его с недосказанностью, но это теперь не важно.