Изгой

***

*Салли Фишер*       Когда я проснулся, то услышал грохот бутылок, доносящийся из комнаты отца. Послышались шаги на кухню, я понял, что сегодня я даже не позавтракаю и лучше мне вообще не выходить из комнаты.       Живот начал издавать неприятные звуки и давал понять, что не успокоиться, пока туда не поступит еда.       Переборов свой страх, я встал с кровати и пошел на кухню. Там я увидел отца, который сидел за столом с бутылкой пива и разговаривал по телефону.       Открыв холодильник, увидел колбасу и сделал бутерброд, как только хотел уйти в свою комнату, чтобы поесть там, то отец, договорив по телефону, начал со мной разговаривать. - Это всё ты виноват, жалкий кусок мусора, - стал обвинять меня Генри, положив телефон на стол. - Что?, - переспросил я, така как не особо понимал, что я сделал. - Из-за тебя меня уволили, если бы не ты, я бы не одолжил денег и не пропустил бы работу, - встал отец и подошёл ко мне, хватая меня за футболку.       Я не знал, что мне ответить. Молча, смотрел ему в глаза, в которых горела ненависть и злость. Я молился, чтобы отец сейчас одумался и отпустил меня, как было вчера, но на этот раз мне не повезло.       Он бросил меня прямо в стене, так, что я сильно ударился головой и образовалась огромная шишка. Я хотел быстро уйти в свою комнату, но ноги не слушались, меня всего трясло.       Сзади я услышал звук разбивающейся бутылки и шаги отца в мою сторону. Затем резкая боль оковала моё так, что я дышать мог с трудом и мои ноги подкашивались.       Я направил свой взгляд на место, откуда исходила эта ноющая боль и увидел правую ладонь, в которой торчал насквозь осколок из-под бутылки.       Глаза начали слезиться, Генри заметил это и со словами "Чё, больно, сука?" вонзил мне другой осколок, уже в левую ладонь. Слезы покатились, боль с каждой секундой нарастала. Кровь стекала по моим рукам и капала на пол, образовывая небольшую лужецу. - Баба, а не сын. Жалкий сопляк, - оскорбел Фишер старший и ушел обратно в свою комнату.       Я понял, что это мой шанс уйти в комнату. Вытащил я правую ладонь с адской болью, осколок остался торчать в стене. Кровь хлынула с огромной скорость, я понимал, что если сейчас не остановить, то могу потерять слишком много крови.       Побыстрее вытащив второй осколок, я побежал в ванну. Взял перекись, бинты и быстро побежал в комнату. Зайдя, я закрыл щеколду и упал на колени перед дверью, ведь ноги давно уже отказывали.       Обработав раны, я сел на кровать и пытался прийти в себя. Руки были холодными и не чувствовали уже боли, лишь слабое покалывание от перекиси, но спустя какое-то время всё нормализовалось, не зря я первую медицинскую помощь заучивал.       Я прилёг на кровать и начал мечтать о том, как я скоро съеду отсюда и буду жить один, как никто не будет избивать и, наконец-то, смогу жить не в страхе.       Мысли прервал звонок в дверь, я подошёл к свой двери и стал прислушиваться. Отец открыл дверь и с кем-то разговаривал, а о чём, не было слышно. Они прошли на кухню и что-то обсуждали, папа даже смеялся, но потом я услышал, как он идёт ко мне, боже, что ему ещё надо.

***

*Ларри Джонсон*       Сегодня я проснулся рано, ведь мы с Эйми переезжали. Я быстро переоделся в серую футболку и синие джинсы и вышел из своей комнаты.       По дому уже ходили грузчики и упаковывали нашу мебель в грузовик, который отвёз их на новое место нашего проживания. Когда все было загруженно, мы взяли свой багаж и уехали на такси в новую квартиру.       Приехали мы быстро, здание было похоже на древнее восьмиэтажное общежитие зелёного цвета. Почти везде были деревянные окна, балкон был один на весь этаж и находился он сбоку. По внешнему виду, наш дом был более симпатичен, но уже ничего не поделаешь.       Расплатившись с грузчиками и такси, мы прошли к лифту и поехали на пятый этаж. Как только дверь лифта открылась, я увидел коридор спокойного оранжевого цвета, у некоторых дверь, а их тут было шесть, по три с каждой стороны, были большие цветы, украшающие узенький коридорчик.       Наша квартира находилась в самом конце по правую сторону. Зайдя в неё, я обнаружил две комнаты, кухню, ванну и гостиную, напротив входной двери без стен, как бы переход из прихожей в гостиную.       Обои были разных цветов. У меня в комнате бледно-красные, у Эйми жёлтые, в гостиной зелёные, на кухне белые, а в ванной голубые. Мебель нашу даже поставили по местам, что было удивительно, ведь обычно они разгрузят все в одну комнату и свалят до приезда хозяев. - Уютненько даже, - заметила Эйми, ходя по квартире с широкой улыбкой. - Ну, могла быть и хуже, - старался быть оптимистичным. - Я тут заранее испекла мясную лазанью, чтобы произвести хорошее впечатление на соседей, - довольная собой Эйми достала из пакета лазанью и протянула Ларри, - сходи к ним, а я попозже прийдуя - попросила она. - Ну блять, да почему я? Ладно, я пойду к соседям напротив, - сначала хотел отмазаться, но увидев молящие глаза, передумал и взял блюдо. - Вот и славно, - произнесла Эйми и убежала в свою комнату.

***

      Я стою напротив двери соседей и никак не могу решиться позвонить. "Вдруг там не дружелюбные люди", "Вдруг пошлют", "Может вообще убьют", - мелькали фразы в моей голове, но откинув их, я резко позвонил в звонок.       Через минуту передо мной стоял мужчина с голубыми волосами и такого же цвета глазами, борода была густой, видно, что недели три не брился, грязная белая футболка и серые джинсы. Он мне сильно напомнил Фишера по цвету волос и глаз, очень странно, что похожи цвета. - Ты кто?, - спросил дядька, неодобрительно на меня смотря. - Я..я...я ваш сосед на против, - опасаясь, объяснил кто я. - Ааа, тогда проходи, будем знакомиться, а ты один переехал?, - спросил сосед, пропуская меня в дом. - Нет, с Эймой, сегодня только переехали, кстати я Ларри Джонсон, - представился я, зайдя в квартиру и протягивая ему руку. - Приятно познакомиться, я Генри Фишер, - ответил на рукопожатие в честь знакомства. - Фишер? Есть у меня один знакомый, Салли зовут, не знаете такого?, - спросил я, снимая обувь. - Это мой сын, ой, а я вижу ты с лазаньей, пошли на кухню, - пригласил Генри.       Мы прошли на кухню, я поставил блюда на стол, а сам сел на стул и стал осматривать комнату. Ничего необычного не было, только меня смутили осколки из-под бутылки, валяющиеся на полу и два осколка окрававленных, торчащих из стены.       Я сразу понял, что тут что-то недавно произошло, но Фишер старший заметил мой взгляд и стал объяснятся. - Это малец мой творит. С утра пораньше проснулся и разбил бутылку, а когда я зашёл, стал себе руки протыкать у стены. Странный какой-то, надо будет его к психологу сводить, - соврал Генри, чтобы его не приняли за садиста, хотя так оно и было. - Да, дебил он какой-то, ненавижу я его, - высказал я свое мнение, вспомнив, что он влюбил в себя Трэвиса. - Хочешь увидеть его?, - смеясь, предложил мне голубоволосый и увидев кивок, пошёл куда-то.       Через пять минут я увидел Сала, всего в крови, руки были перебинтованы, жёлтая футболка и белые шорты были в каплях крови. Жалкое зрелище.       Фишер младший стал падать, но Генри схватил его за футболку и с фразой "Даже устоять не можешь" кинул его к моим ногам.       Сал пытался что-то сказать, но Фишер старший, подошёл и наступил ему на левую ладонь, надавливая пяткой. Бинты стали окрашиваться в ярок-алый цвет и пальцы стали немного подергиваться от боли. - Если захочешь, можешь его избивать, захочешь, воспользоваться и в других целях, он все равно пустое место, - не скрывая своих эмоций, проговорил Генри и, пнув Сала в живот, ушёл.       Мне стало очень неловко, что передо мной произошло такое чудовищное унижение. Стало даже немного жаль Фишера младшего, хотелось ему как-то помочь и заметив, что он не двигается, решил не медлить.       Взяв Фишера на руки, я удивился от того, насколько он лёгкий и хрупкого телосложения. Я быстро прошёл от кухни до прихожей, еле-еле открыл дверь и вышел, захлопнув её.       Из моей квартиры собиралась выходить Эйми и увидев такую картину, раскрыла рот и не могла и слова вымолвить. - Быстрее, в дом его, - поторпил я тётю и подошёл к своей двери, которую Эйма открыла.       Зайдя в квартиру, я Сала понес в свою комнату и уложил на своей кровати. Моя опекунша пыталась как-то привести Фишера в чувства, а я всё время ходил по квартире и думал "Как такое вообще может быть?".       Только под утро голубоволосый пришел в себя. *Конец Ларри Джонсон*

***