Художник

11 глава Небо на востоке успело окраситься оттенками желтого и красного, ложиться спать уже было бессмысленно. Да и тело наполняла энергия, как после полноценного отдыха. Решив не тревожить лишний раз чутко спящих соклановцев, приостановился неподалеку от выделенных покоев и вытащил новый “склерозник”, ставший полноценным скетчбуком. Обложка теперь обзавелась следами угля. Листая странички блокнота, щурился, как кот на солнышке, и ничего не мог и не хотел с этим поделать. Ради такого можно потерпеть и все нудные дворцовые мероприятия, и лишившую сна ночную чайную церемонию. Тем более мастер Икиру выбрал отличную тему! Рисование углём на столь малом формате не давало возможности детализировать, а вот передать характерные черты и общее настроение — легко. Вот чуть небрежная, но наполненная внутренним напряжением поза и словно живые тени, сильнее сгущавшиеся вокруг сидящего мужчины. И чего Нара так нервничал? А вот и другие “жертвы”, которые и сбежать не могли, и сами напросились. Вот небольшой чайный сад, имитирующий кусочек холма, поросшего лесом. На рисунке не видно, что деревья в нём имеют тщательно сокрытые следы обработки. А с учетом того, какие тут “секвойи”, эти вообще уже можно приравнять к бонсай. Ещё раз пролистав свежие зарисовки, испытал острое желание как-нибудь извернуться и подстроить так, чтобы оказаться на одной чайной церемонии с Буцумой. И с тем же самым мастером! Вот что значит профессионал. Суметь создать безмятежную атмосферу в компании шиноби разных кланов и аристократов, при условии, что всем друг от друга что-то надо! Глядишь, снова получится так построить беседу, что у Сенджу выбора не останется, кроме как добровольно согласиться попозировать… Цель насладиться хорошим чаем, отдохнуть от дворцовой нервотрепки оказалась достигнута. Хотя, кажется, это я расслабился, а другие напряглись. Похоже, перестарался. Но уж больно хороша была картина, размещённая мастером на стене, и вообще, когда ещё выдался бы случай поговорить об искусстве? Тем более, разговор завели сами придворные. А там слово за слово, и всё как-то незаметно перешло от теории к практике. Остывшим угольком из того же очага. Оставалось порадоваться, что хоть получилось удержаться в рамках дозволенного этикетом. От воспоминаний отвлекли шаги. Чакры не чувствовалось, да и шиноби так не ходили, даже когда демонстративно шумели при передвижении. Визитер чуть подволакивал ногу, а в последнее время эта особенность была замечена лишь за одним человеком. С каждой секундой любопытство грызло всё сильнее. Вероятность того, что послание к кому-то другому, мала. Чуть подумав, встал так, чтобы с одной стороны быть хорошо заметным в предрассветном сумраке, а с другой, чтобы у возможного наблюдателя возникло ощущение, что я любуюсь переплетением ветвей ближайшей сливы. Молодое деревце действительно было симпатичным и вполне вписывалось в композицию для нескольких рисунков. — Учиха-доно, — тихий оклик последовал, когда я уже и вправду вытащил блокнот и сделал быструю зарисовку карандашом. Так и есть, слуга мастера Икиру. Фонарь, которым он освещал себе дорогу, теперь больше мешал, слепя обладателя. Видно было, как посыльный щурится, стараясь рассмотреть в сумраке, того ли человека окликнул. Ну, мне не сложно повернуться так, чтобы помочь развеять сомнения. — Мастер будет рад увидеть вас снова, — вместо привычной фигурки — простой свиток, пахнущий чаем. Те же интонации и жесты, что и при передаче первого послания, но слова словно звучали мягче, а в движениях было меньше внутреннего напряжения, больше открытости. Приятно, конечно, но такое признание могло бы и подождать. Прислушиваясь к удаляющимся шагам, не сдержал усмешки. Калеченая нога просто не дала бы слуге доставить послание столь быстро. Так что либо он умело притворяется увечным, либо знает какие-то короткие маршруты. Иначе по времени выходило, что мастер после традиционной уборки в чайном домике первым же делом написал послание мне. Такое внимание удивило. Развернув письмо, сперва не поверил своим глазам. Зачем мастеру потребовалось это, непонятно, но мне не сложно, а подходящего размера бумага имелась. *** Тихий шелест листвы над головой успокаивал. Устроившись в саду, Назуми медленно выдохнула и в очередной раз постаралась сосредоточиться. Шосен наконец получился, но девушка чувствовала, как контроль в любой момент готов ускользнуть из рук. Такое было лишь в самом начале. В чем дело, понять не получалось: здоровье не ухудшилось, в последнее время даже удавалось нормально высыпаться. Ощущение чужой чакры поблизости было отмечено, но и только. — Мы можем поговорить? — химе остановилась в паре шагах. — Конечно, Мидори-сан, — девушка свернула технику. — Ты что, начала проводить эксперимент над собой? — грозно поинтересовалась собеседница. — Что? — недоумённо переспросила Назуми, понимая, что теряет нить едва начавшегося разговора. — Твой очаг чакры работает сильнее, да и сама она становится плотнее, — пояснила Мидори. — То, что мы помогаем Име-чан экспериментировать на свинье и та прекрасно это переносит, не значит, что можно переходить на себя. — Но я ничего не делала! — Даже подобное предположение возмутило. Что она, совсем дурная, что ли. — Тогда откуда изменения? — Не знаю. Но теперь понятно, отчего начал проседать контроль. — Такое открытие заставило задуматься. В её возрасте раскачать очаг надолго и без вреда уже было почти невозможно. — Ты совсем-совсем ничего не делала? — уточнила Мидори, присаживаясь рядом. — Даже если бы захотела, — покачала головой Назуми, — просто не нашла бы времени. С новыми нагрузками порой использую брата и Сена-куна как подушку. — Девушка не сдержалась, хихикнула. Уж больно забавное выражение лица стало у собеседницы. — Из-за этой жары мы давно перебрались спать на энгаву, там хоть ветерок. — Какие… неожиданные подробности. — Судя по некоторой паузе, Мидори подбирала выражения. Назуми прикусила язык. Пожалуй, она сболтнула лишнего, но всё равно о происходящем с кем-то поговорить было нужно, а химе не худший вариант. — А уж я как удивилась, когда впервые это заметила! Вернулась с дежурства и обнаружила их на энгаве спящими чуть ли не в обнимку. Ну, брата и Сена-куна, — пояснила Назуми, понимая, что отступать поздно. — Села рядом проверить, что с ними, и сама не заметила, как задремала. У Сенджу, оказывается чакра с легкой прохладой. — Так охлаждаться — не слишком беспечно? — Мидори нахмурилась, вот только в голосе сквозила и исследовательская заинтересованность. Назуми лишь вздохнула: химе права. Допустим, Сен за время, проведенное у допросчиков, привык не реагировать на постоянное присутствие Учих поблизости. Удивительно, что они сами так легко подпустили Сенджу столь близко. — Возможно, но я не чувствую угрозы. И знаешь, — Назуми чуть помолчала, подбирая слова, — такое чувство, что чакра брата тоже начинает меняться. — Сильно? — Не знаю. Нужно тщательно всё замерять. Шосен требует большего контроля, вот и я заметила изменения. — Ками-сама, ты хоть со стороны себя слышишь? — Мидори натянуто рассмеялась. — Вы используете Сенджу как подушку, ничего не делаете, но при этом усиливаетесь. Звучит неправдоподобно! — Почему не делаем? — удивилась Назуми. — Общаемся, мы же под одной крышей живем. Да и Сен-кун, что бы он сам не думал, ещё не восстановился до конца, так что осмотры и коррекция нужны. — Пока никому ни слова о происходящем и своих предположениях. Ждём возвращения главы. — Химе ненадолго замолчала, что-то обдумывая. — Наблюдай, записывай, потом попробуем разобраться, что происходит. *** В потайном ходе было чисто, словно кто-то регулярно мыл в нем полы и протирал стены. Впрочем, не удивлюсь, если это действительно так: в некоторых местах было столь узко, что пока протискивался, не раз обтёрся. Наконец получилось нормально выпрямиться. Комнатка, в которую я попал, казалась обжитой. Татами, столик и небольшой тансу. До встречи оставалось ещё немного времени. Сосредоточившись, смог почувствовать, как бурлит жизнь в находящемся сверху чайном доме. В этот раз именно услышал шаги и непроизвольно поморщился: разведчики порой настолько привыкали играть обычных людей, что забывали выйти из образа. Появившаяся девушка явно поняла свою ошибку, смутилась, и следующие шаги её были беззвучны. — Не трать время на церемониал, — решил сразу предупредить. И так слишком мало времени. Её наставница это понимала, а вот сама Мика могла и забыться. Миг, и она склонилась низко, словно совершив что-то серьёзное. Подавил желание схватить горе-разведчицу за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы не формальности разводила, а быстро рассказывала, что случилось. — Прошу простить за недостойные сомнения, — нарушила молчание девушка. — Теперь я понимаю, к чему была эта ваша игра с огнём над дворцом. И только?! Да я с ними поседею! Порадовался, что она так и не разогнулась, потому что лицо удержать не удалось. Постарался вернуть на место маску невозмутимости. Угу, в любой идиотской ситуации делай вид, что всё идёт именно так, как надо, и пусть окружающие гадают, где лопухнулись. Ещё бы как-нибудь аккуратно узнать, а что мы такого сделали-то. — Мика-сан, мне бы хотелось услышать подробности, — постарался говорить спокойно, с ленцой. Да-да, у меня всё под контролем. Хитрый план такой хитрый, что даже ещё не придуман. — Теперь у нас есть время, — девушка разогнулась. Наконец смог как следует её рассмотреть. — Явная благосклонность, продемонстрированная клану, оказалась прекрасным щитом. Да поведение отряда при дворе заставило представителей остальных кланов нервничать. — И как ты собираешься этим временем распорядиться? У клана серьёзные проблемы! — Таджима-сама, — чуть улыбнулась девушка, явно кокетничая, — это ведь просто очередные интриги. Таких попыток каждый год набирается с десяток. Более-менее поднявшееся настроение вновь стало опускаться ниже плинтуса. В который раз пожалел, что глава разведки снова слегла и приходится иметь дело с неопытной девчонкой. — Таких, да иных. — Похоже, и с демонстрацией эстетической стороны огненных техник я опоздал лет на десять. — Ознакомься, — распечатал небольшой свиток и передал его девушке. С усмешкой наблюдал, как Мика с каждой секундой мрачнеет всё сильнее. — Таджима-сама, откуда вы всё это узнали? — тихо поинтересовалась она. — Из ваших же отчётов. Я желаю видеть Нами-сан. Немедленно. — Таджима-сама, — девчонка испуганно сжалась, окончательно теряя лоск, — бабушка не сможет прийти. — Знаю. Проводи меня к ней. Значит, бабушка? Интересно, у старушки Нами приступ тщеславия? Испытал чувство дежавю: коридоры пустели с магической скоростью. Какая хорошая чуйка, ещё только порог переступил, а все уже затаились, как перед бурей. Идея устраивать переполох в курятнике не нравилась, но, может, хоть после этого народ встрепенется. *** Яркие канзаши, украшенные шелковыми цветами, изящные гребни и заколки, шпильки. Конечно, они были без скрытых полостей и легкие, такие при необходимости не используешь как оружие. Но красивые. Расплатившись за приглянувшийся гребень, Тока убрала его в сегемоно* и, осмотревшись, уже привычно не обнаружила спутника поблизости. Немного пройдясь по заполненной гуляющими людьми улице, девочка с тоской поняла, что заскучавший напарник не отошел к ближайшей лавке. Похоже, она несколько увлеклась, рассматривая товар. Но ведь мог и поторопить! Тока медленно выдохнула и в который раз посетовала, что им разрешили погулять одним. Поведение наследника было ей понятно — сама в том году так же отвлекалась на всё, но тогда рядом находилась наставница, чьи слова проигнорировать не получилось бы при всём желании. А Хаширама словно слышал только себя. Плотнее пообщавшись с ним за время миссии, девочка искренне сочувствовала его наставникам и Тобираме. Вспомнив упёртость, с которой наследник клана лез к Учиха, Тока похолодела. Будь её напарником кто-то другой, можно было бы просто пойти к условленной на такой случай точке сбора. А с Хаширамы сталось бы заинтересоваться чем-то столь же сильно и попасть в неприятности. Тем более они не во дворце, где поневоле приходится держаться настороже, чтобы соблюсти все тонкости этикета. Постаравшись почувствовать напарника, девочка ощутила легкий приступ головокружения: ощущения накладывались друг на друга, сливались в какую-то мешанину. Слишком много людей, и все они так близко. Шиноби разных кланов демонстративно не скрывали чакру. Царивший вокруг гул уже начал вызывать головную боль. Надежда, что можно будет посидеть где-нибудь в относительно тихом месте, таяла как дым. Желание запрыгнуть на крышу, чтобы осмотреться сверху, оказалось неосуществимым: нельзя было привлекать к себе излишнего внимания. Снова повторив попытку найти Хашираму сенсорикой, девочка облегчённо выдохнула. Пропажа спешила к ней, лавируя в толпе. — Разве можно так исчезать? — тихо возмутилась Тока, когда напарник подошел поближе. — Я же предупредил, что пойду купить сладостей, — растерялся Хаширама, — а в соседней лавке не оказалось ёкана** с чаем, пришлось отойти подальше. Что-то такое действительно теперь припоминалось. Оставалось только вздохнуть — сама виновата, увлеклась. — Тока-чан, не будь столь мрачной! Смотри, можно поучаствовать в каких-нибудь развлечениях! — Они рассчитаны на гражданских, — вздохнула девочка. — И какой интерес участвовать, если выполнишь всё, что требуется, без малейшего напряжения? — Ты права, — признал Хаширама. — Вот было бы здорово сделать подобное для шиноби. Чтоб так же ярко и весело! Куноичи вздохнула. Пожалуй, но для одного клана организовывать такое — очень накладно, да и бессмысленно. Девочка прикусила язык, чтобы не озвучить ненароком настолько опасную идею. Хаширама и так слишком тепло общался с Учихами, хотя те оказались приятными собеседниками. — Пойдём, я такое место нашел! — Её уже тащили, как на буксире. — Там есть где посидеть, довольно тихо и сладости хорошие! Действительно, стоило свернуть на соседнюю улицу, как людей вокруг стало гораздо меньше. Да и посетители оказались гражданскими, в их присутствии расслабиться было легче. — Хикаку, признайся, ты специально выбрал это заведение. Тока, едва отправившая в рот кусочек аммицу***, чуть не выплюнула сладость. В следующий момент она всё же едва не подавилась. — Хаши… — только и смогла прошипеть она, кое-как проглотив лакомство. Напарник, вместо того чтобы сделать вид, что ничего не замечает и не слышит, помахал рукой, окончательно обрекая её на общество Учих. — Конечно, — невозмутимо заявил Хикаку, рождая желание придушить. — Я думал, ты заинтересован попробовать хорошие сладости. Привет, Хаширама, Тока-чан! Девочка медленно выдохнула, напомнив себе, что они все в одежде без монов. А это общественное место, и глупо было бы рассчитывать, будто Учиха резко передумают заходить, едва их заметят. Самим сбегать — ещё глупее. Шиноби поблизости не чувствовалось, а гражданские ничего не должны понять. И как знать, может, удастся услышать что-нибудь важное. *Сегемоно — носимая на поясе небольшая сумочка. **Ёкан — разновидность пастилы из сладких бобов, агар-агара, сахара и добавок в виде дроблёных орехов, кусочков фруктов и прочего. ***Аммицу — холодный десерт с использованием агара, сладкой пасты из бобов адзуки, фруктов по сезону. *** — Какие интересные подробности, — льда в скрипучем голосе старой женщины хватило бы на всю Арктику и пару коктейлей. Мика под взглядом бабушки постаралась стать ещё меньше. Появившееся было сочувствие безжалостно отогнал мысленным напоминанием, что беспечность девчонки могла очень дорого стоить клану. Нами отложила свиток и прикрыла глаза. Прислушиваясь к чужому хриплому дыханию, понял, что ловлю себя на мысли: поправится ли глава разведки. Возраст, последствия отравлений и ран. Неудивительно, что женщина не смогла в полной мере контролировать ситуацию, всё больше передавая работу спешно подготавливаемой замене. — Интересный расклад, Нами-сан, правда? Ваше здоровье всё хуже, тщательно пестованная преемница погибла, а у новой ещё нет нужных знаний. И авторитета, я думаю, тоже. Кто может быть таким шустрым? — Узнаем, — отрезала старуха, плавно садясь на постели. — Мика-чан, собирай ближний круг немедленно. Нам нужно успеть разработать план до того, как начнутся гуляния. Девушка пулей вылетела из комнаты. — Спасибо, что дали ей шанс, — женщина больше не притворялась сильной и позволила себе сгорбиться. — Весну я вряд ли увижу, но успею подготовить Мику-чан, — улыбка разведчицы стала жесткой. — Она показалась мне легкомысленной, — поделился опасениями, пока была возможность — У меня есть та, кто поможет исправить этот недостаток. — А вдруг девочка просто не предрасположена к работе на таком поприще? — Я бы не стала так подставлять клан и внучку. Ой, не завидую я Мике. Знать не хочу, что с ней будут делать, преемник нужен ещё вчера. Жестоко, но нет времени ждать, пока она перебесится и дойдёт до всего самостоятельно. — Таджима-сама, а могу я узнать, что вы сделали с главой Нара? Вопрос поставил в тупик. — Вроде ничего. — Быстро припомнил детали встречи. — Мы просто поговорили об искусстве и понятии красоты. Прекрасно пообщались. С этим какие-то проблемы? — Да так… Интересно, что должно было произойти, чтобы поставить его в тупик, — Нами мечтательно прищурилась. — Моя ниннеко любит гулять по дворцу и пересказывать сплетни. Недавно кошка смогла подобраться к его покоям. Нара-сама неожиданно экспрессивно пытался понять, что вы хотели ему донести. Нара и экспрессия? Попытка это представить вызвала улыбку. Пожалуй, умолчу о том, что невзначай заставил его позировать. *** — Джиро, это уже не смешно, — Осаму поправил большой свиток, закреплённый на спине. — С чего ты вдруг взялся спасать Сенджу? — удивился напарник. — Не заболел? — Я не Сенджу спасаю, а нашу миссию! — Подобное предположение даже звучало возмутительно. — Забыл, что сказал глава? Развлекаться не в ущерб делу. — Так мы и выполняем задание, — Джиро снова глянул в список. — Ну попались им попутно пару раз на глаза, что плохого-то? — Нам пришлось нарезать круги по всему городу. — Напоминать, что после слова “пару” должно идти “десятков”, было бессмысленно. — Зато мы примерно установили, где находятся их опорные точки. Так… Нам осталось забрать целебные травы из лавки госпожи Йоко. И, вроде, на сегодня всё. — Ками-сама, ты как маршрут прокладывал? — Нужное заведение теперь было от них дальше всего. Осаму помассировал переносицу, немного полегчало. Стало понятно, почему глава так часто делает. — Хотя я и так знаю, чем ты руководствовался. Давай хоть теперь пойдём нормально! Если мы в очередной раз повстречаем твоего Даи, нервный тик будет уже у меня! — Как скажешь. Такая покладистость заставила насторожиться и подозревать, что основные пакости напарник приберег для дворца. Осаму уверенно двинулся к намеченной цели, твердо для себя решив, что если напарник опять забудется, просто выскажет ему всё, что думает, и придаст ускорение в нужную сторону. Не хотелось бы к вечеру вымотаться окончательно. Миссия, которую им ненавязчиво сосватал даймё, была странная. Вроде как они шиноби, а не актёры и фокусники, чтобы толпу веселить, но и оскорбительным подобное занятие назвать было нельзя. Не говоря уже о том, что в этот раз желание правителя совпадало с собственным. Использовать техники не в бою, где любоваться нет времени, и не на полигоне. Показать всем, насколько красивы переливы пламени, оказалось заманчиво. Этот визит в столицу разительно отличался от тех, что были раньше. Глава не скрывал, что ситуация сложная. Но вместо удвоенной осторожности разрешил поддразнить окружающих, не выходя за рамки этикета. Шокированный Хьюга — определенно подобное зрелище стоило усилий. Да и поиграть с внедрённой куноичи-Яманака оказалось занятно. Приятные воспоминания несколько подняли настроение. Даже пешая прогулка со скоростью обычного человека уже воспринималась возможностью посмотреть город и развеяться. Заметив знакомые лица на выходе из нужной лавки, Осаму чуть с шагу не сбился. — В этот раз я точно не при делах, — тихо заметил нагнавший его Джиро. Ответить было нечего. Впору поверить, что напарник — любимец ками, раз те даже такое его желание исполнили. Оставалось сделать вид, что всё идёт как надо. *** В небе распускались огненные цветы. Их лепестки рассыпались переливающимися всполохами, сливались, порождая причудливые фигуры. Снова разлетались и разбивались искрами. Чужие восхищенные возгласы резали слух, а внутри всё неприятно холодело от осознания того, что на самом деле могут эти огоньки. — А вот тот всполох похож на башню! — Тока, отбросив обычную сдержанность, восторженно указала на привлекший внимания фейерверк. Фигура, действительно походящая на строение, продержалась несколько мгновений и опала. — А вон тот — на бабочку! — поддержал Хаширама. — Какая большая! Даи хмыкнул. Повстречайся они с подобным в иной ситуации, восхититься бы не успели. Но это мнение шиноби оставил при себе. Незачем портить детям праздник. Очередной огненный букет расцветил собой половину неба. Диковинные цветы кружили в воздухе, сталкивались и разлетались множеством искр. — Здорово! — наследник, казалось, вот-вот подставит ладони в попытке поймать огонёк. — Тока-чан, ты не говорила, что фейерверки настолько интересны! — А в том году были просто грохот и вспышки, — пояснила Тока. — Даи-сан, а из-за чего в этот раз иначе? Так красиво? — Да, красиво, — отрицать очевидное было глупо. — Только это не фейерверки. — Я знал, что ты их оценишь и узнаешь! Слишком знакомый голос заставил резко развернуться, прикрывая детей. — Джиро! — Создавалось впечатление, что Учиха поставил себе цель маячить перед глазами при каждом удобном случае. Сенджу мысленно выругался: в этот раз даже не заметил его приближения! А ведь красноглазый и не думал скрывать чакру. — Поражаюсь, как ты умудряешься вкладывать в моё имя столько противоречивых эмоций. — Давний враг улыбнулся как от горячей, заслуженной похвалы. — Зачем ты здесь? — вопрос вырвался словно сам собой. Если все предыдущие встречи можно списать на случайность и распорядок мероприятий, то сейчас никакого повода не было. — Извини, в этот раз не к тебе, а вон к той крыше, — посетовал Джиро и кивком указал на ближайшее строение. — На ней моя точка для техник. Учиха, явно дразнясь, прошел мимо, а затем, придерживая полы одежды, короткими прыжками забрался наверх. Атаки можно было не опасаться, они у всех на виду, но внутри как тугая пружина взвелась. — Даи-сан, — растерянно окликнула Тока. — Это не фейерверки, а огненные техники. В подтверждение его слов яркая вспышка выхватила из темноты почти слившуюся с ней фигуру Учихи. Сгустки пламени устремились в небо. *** Празднования закончились, получившие назначения чиновники уже спешили из столицы. И нам тоже не следовало задерживаться. Тем более, мастер Икиру уже получил желаемое, а больше срочных дел не было. Отряд покинул город, постаравшись разминуться с представителями других кланов. Хватит с них Учиха. Небольшой схрон удалось найти быстро. Он был не тронут, и Акума подал знак остановиться. Проверка внутренних помещений не заняла много времени. Наконец оказавшись в укрытии, достал из тансу неприметную одежду, баночки с гримом, парик. На маленьком складе нашелся видавший виды кусури-тансу*. — Ждите ночью, — распоряжения отдавал в процессе переодевания. — Если не приду до рассвета и не пришлю весточку, можете выяснять, что случилось. Грим добавил лет десять, приметная прическа тоже оказалась сокрыта. Еще бы чакру запечатать, но не рискну. Случаи разные бывают. С досадой отметил, что положению рук придётся уделять внимание. Даже созданный эффект въевшегося травяного сока и земли не спасал. Слишком ухоженные кисти, ведь для шиноби потерять гибкость пальцев и притупить осязание смерти подобно. В столицу вернулся уже под видом странствующего аптекаря, поплутав по улицам, добрался до нужного заведения… и чуть не силой был затянут внутрь. Ну-ну, ни для кого не секрет, что хозяйка хворает, а родня ищет способы улучшить её самочувствие. В потайную комнату зашел с легкой опаской: мало ли, вдруг помимо Мики меня ждет ворох барахла, под которое потребуется куча свитков. А это ещё что такое? Потребовалось определённое усилие, чтобы сдержать атаку. Медленно выдохнул: это не посторонний в неположенном месте, а моя головная боль в новом образе. Если бы не шаринган, ни за что не признал бы в неподвижно сидящем на татами мальчишке Мику. — Довольно-таки… неожиданная смена образа, — постарался смягчить формулировку, опасаясь потопа и сопутствующего размазывания слез и соплей по всем близлежащим поверхностям. Девчонка всё же тихонько всхлипнула, но мигом взяла себя в руки. — Есть техники, позволяющие быстро отрастить волосы, а так она точно не привлечёт внимания, — отмахнулась выскочившая как чертик из табакерки глава разведки. За прошедшие часы Нами взбодрилась и теперь не выглядела умирающим лебедем. Может, эффект временный и дело было в ударных дозах лекарств и каких-то техниках, но всё равно впечатляюще. — Мне не особо нравится вариант, при котором Мика-чан будет распечатана, едва мы покинем убежище. Судя по полному благодарности взгляду, девушке это тоже не нравилось. — Таджима-сама, — вздохнула старуха, — я понимаю ваши опасения, но Мика-чан не младенец и вполне способна о себе позаботиться. Да лучше бы была малышкой! Теперь ведь придётся подстраиваться под её скорость, следить за каждой мелочью и терпеть капризы. Были определённые сомнения в наличии у девушки необходимых навыков для долгого быстрого бега или ночевок под открытым небом. Понаблюдав со стороны за процессом запечатывания, принял свиток. Интересно, это психологический эффект или он действительно стал чуть-чуть тяжелее? Надеюсь, я об этом не пожалею. Но Мике в любом случае надо побывать в клане. А то она даже ни разу всю семью не видела. Месяц-полтора позанимается в иллюзиях, заодно старейшины присмотрятся. Может, девчонка действительно не подходит на роль главы разведки. Вроде у Нами опыт ещё не начал переходить в маразм, но родные порой очень хотят, чтобы дети оправдали их ожидания. Да так, что не только мнение, но и предрасположенность отпрысков не учитывается. На улицу вновь вышел открыто. Напомнил себе, что сейчас ни капли не похож на Учиха, немного расслабился и перевел дух. На несколько часов я не глава клана. Играя роль, побродил по городу, собирая слухи. Видимо, с развлечениями совсем туго, раз у местных такая реакция нездоровая. Я могу понять, почему огненные техники вызывают несколько больший страх, чем остальные. Но разве можно вот так разом менять собственное отношение? Конечно, хуже, когда от ужаса замирают и про демонов шепчутся. Получилось даже лучше, чем планировалось. Огненные всполохи в темном небе произвели должное впечатление. Настолько, что даймё поторопился заключить договор на представления во время следующих фестивалей. Повеселиться, потренироваться, ненавязчиво продемонстрировать силу, ещё и оплату за это получить. Странно, что такую удачную нишу никто не занял, не только ведь у Учих предрасположенность к катону. Город покидал открыто. Удачный всё же образ. Всякие странники хоть перед самым закрытием ворот могут уходить, никто и не насторожится особо. До схрона добраться удалось только в темноте. — Таджима-сама! — единодушный возглас изрядно повеселил. О, как меня рады видеть! Похоже, заскучавшие Мадара и Хикаку успели всех достать вопросами. Торопливо переоделся и избавился от уже неприятно стягивающего кожу грима. Прогнал по телу чакру, заглушая усталость. — Мику-чан решили не отправлять? — уточнил Акума. Подавив вздох, извлёк из кусури-тансу свиток и распечатал ошарашенную девушку. — Выступаем немедленно. — Нет времени ждать, ночью даже мы с Хикаку ориентируемся лучше шиноби иных кланов. — Заметив искреннее непонимание на лице Мики, пояснил сын. — Утром уже будем дома. Какой он у меня оптимист! Краем глаза наблюдая за Микой, в очередной раз убедился в своей правоте. Девушка прыгала по веткам с явным напряжением и уже успела сбить дыхание. Да и только одно томоэ в пятнадцать-то лет — показатель. Или довести барышню до эмоционального всплеска сложнее, чем статую, или Нами всячески оберегала внучку. Шорох и хруст ветки, короткий писк, и вот уже Таро рывком вернул нашу головную боль обратно на дерево. Мысленно выругался и подал знак остановиться. Мика едва вновь не полетела вниз, но была поймана Хикаку за руку. — Прыжок нужно завершать, если ничего не мешает, — обреченно вздохнул ученик, кое-как избежав нежелательных объятий, и сбежал на соседнюю ветку, оставив девушку тискать ствол дерева. Судя по лицам соклановцев, те едва сдерживали смех. Ну-ну, интересно, как скоро подобные задержки перестанут казаться забавными. — Мика-чан, надеюсь, ты знаешь, как быстро восстановить силы? — Если тут будет в пролёте, совсем весело. Она всё-таки отлепилась от ствола, тяжело села на ветку и прикрыла глаза. Судя по всполохам чакры, действительно умела снимать усталость. Ну, хоть что-то! Пользуясь моментом, перебрался поближе к детям. Какие-то они задумчивые в последнее время. — И как вам столица? — Всё-таки есть и свои плюсы в том, что приходится устраивать незапланированные привалы. — Шумно, — ответ был дан хором, как репетировали. Подобное единодушие вызвало у всех понимающие улыбки. Возможно, дети просто устали и пересытились впечатлениями, но потом нужно будет поговорить с ними наедине. — Но красиво, — мечтательно вздохнул Хикаку. — Сенсей, а фейерверки можно зарисовать? — Попробую. — Мы тоже хотим научиться! — пояснил сын. — Ведь это ещё один способ показать своё восприятие мира. Вот он загнул! Кому показывать-то собирается? Или у меня уже обострение паранойи… *** Дым и жар, головокружение, невозможность сделать нормальный вдох и тоскливое понимание, что это конец. Кагаяши подскочил на постели, чувствуя, что одежда пропиталась потом. Хлебнув из кувшина отвратительно теплой воды, мужчина тихо выругался. Духота так и не спадала, а вызванная Учихой гроза принесла лишь временное облегчение. Кагаяши раздраженно обмахнулся нащупанным в темноте веером. Сны из прошлого порой посещали. Пусть из памяти стёрлась большая часть имён, особо яркие моменты то и дело напоминали, кем он был до того, как открыл глаза в этом мире. Прыщавый подросток, скучающий в школе, неприметный офисный планктон, коротающий вечера за аниме и мечтающий, как бы он оторвался, попади в приглянувшуюся вселенную. Теперь вот это. Пожар в здании, где он работал. А всё проклятая жара виновата! Мысль посетить святилище при первой же возможности, оставить подношения и почтить ками молитвой успокоила. Поняв, что заснуть не получится, Кагаяши принялся переодеваться. Дворец даймё мог похвастаться электричеством, и уж тем более такая диковинка, дарующая возможность комфортно работать в любое время, была у человека, приближённого к правителю. Мужчина грустно усмехнулся: мечтая о попадании в полюбившиеся миры, он как-то не учитывал, что выживать в них гораздо сложнее. Даже не в плане отсутствия привычных удобств, антибиотиков и бытовой техники. Да и никто не гарантировал, что окажешься ты там, где нужно, и в компании адекватных, миролюбиво настроенных людей. Кагаяши в очередной раз возблагодарил тех мудрых и милосердных существ, которые не стали исполнять желание глупого смертного и не подселили его в тело шиноби. Особенно с учетом того, что ни о каких скрытых деревнях пока не слышали. И, возможно, не услышат. Такая сила должна быть под властью даймё! Отогнав воспоминания, мужчина разложил бумаги. Вести, пришедшие из Страны Ветра, не радовали. Создавалось впечатление, что населяющие её кланы решили начать свою игру. В этом случае заботливо прикрываемая и качественно внедрённая куноичи становилась серьёзной угрозой. Кто знает, какой приказ на самом деле получила убийца. Осознание, что та вполне может отравить питающие столицу источники, заставляло поддерживать за гостьей постоянную слежку. Пострадать должен лишь один клан. Кагаяши невольно плотоядно облизнулся. Кто сдастся первыми, Учиха или Сенджу? На чей проигрыш ставить, непонятно. В манге позиции сдали обладатели додзюцу. Вот только веры в то, что происходило в той истории, было немного. Ведь имея такое преимущество, какое давал шаринган, надо очень хорошо постараться, чтобы проиграть. Невольно закрадывалась мысль: а есть ли он вообще? Свидетели того, как меняют свои тела Акимичи и взаимодействуют с собаками Инудзука, были. Имелись и те, кто видел в действии бьякуган и как Нара управляют тенями. А вот шаринган больше походил на те слухи, что приравнивали обладателей мона в виде веера к ёкаям. Даже с мокутоном оказалось больше ясности — выродился. Кагаяши вздохнул и отогнал воспоминания о прошлом. Как бы ни сложилось дело, нужно было вывести всё к запланированному результату. *** Отец вернулся из столицы каким-то задумчивым. Временами Тобирама ловил на себе быстрые взгляды, но не мог их расшифровать. Поводов для недовольства вроде не было, да и тогда выговор не заставил бы себя ждать. Стараясь особо не реагировать, Тобирама перебирал привезенную из столицы документацию. Было приятно, что отец доверил уже и такую ответственную работу. Значит, вскоре возьмёт с собой. Посмотреть столицу хотелось, а рассказы Хаширамы лишь раздразнили любопытство. В очередной раз почувствовав взгляд, мальчик не выдержал, повернулся более резко, показывая, что замечает внимание, но и не понимает его причины. — В такие моменты я жалею, что родился первым, — рассмеялся старший брат. Тобирама фыркнул, маскируя досаду на самого себя: увлёкся и даже не заметил, что отец вышел и внимание в этот раз исходило от Хаширамы. — Серьёзно, у тебя такое лицо при работе с документами, что на их месте я бы всё рассказал! — Вот и расскажи, что такого произошло, что отец столь задумчив. Да и Тока-чан какая-то слишком рассеянная. — Тока-чан? — брат резко наклонился вперед, неосторожно задев сложенные рядом со столом тубусы, отчего те раскатились по всей комнате. — Ой! — Хаширама виновато улыбнулся и принялся собирать беглецов. — Уверен? Да она как всегда сама серьёзность! — Мог и ошибиться, — покладисто согласился мальчик, понимая, что с Хаширамы станется броситься к родственнице выпытывать подробности, а она такого не заслужила. — А какой из них нам ещё нужно разобрать? Хаширама чуть не выронил собранное. — Тот, который был сверху, — тихо ответил он, понимая, что найти нужный теперь будет проблематично. — Отнеси пока то, что разобрали, — вздохнул Тобирама. — А я поищу. Понадеявшись, что брат всё же не найдет по пути Току, мальчик разложил перед собой тубусы, нужный был довольно потертым, но под это описание подходило несколько цилиндров. Взяв ближайший, Сенджу открыл крышку и вытряхнул документы. Их оказалось на удивление мало. Понимая, что скорее всего ошибся (отчётов должно быть гораздо больше), Тобирама хотел убрать документы, но взгляд зацепился за чуть неровно лежащий листок. Его уголок выбивался, и были видны кончики каких-то линий. Убрав мешающие, так и норовящие свернуться бумаги, мальчик тихо охнул, облизнул мгновенно пересохшие губы. Заинтересовавший его листок оказался рисунком. Узнаваемый берег реки и он сам, как раз выхвативший из воды очередную рыбу. Тобирама почувствовал, как дрожат пальцы. Откуда этот рисунок мог взяться в тубусе? Нет. Кто мог его нарисовать?! Он был на реке один! Или нет? Вновь вернулось ощущение сомкнувшейся над головой воды и стальной хватки на запястье. Тобирама торопливо засунул бумаги на место, стараясь уложить их так, как они и лежали. Пальцы всё ещё мелко подрагивали. Нужно разобраться, отчего родилась эта двойственность воспоминаний!