спрячь свою любовь.

       Вону ненавидит вечеринки. Потому что Джун уже пьяный, хотя прошел только час, Джихун куда-то ушел, сказав, что будет со своим мистическим парнем, которого Вону, к слову, так и не увидел. Может он вообще выдуманный. Вону бы не удивился.        Шум вокруг становится настолько громким, что Вону решает выйти на улицу. Он выбрасывает полный стакан с пивом, который держал в руках с самого начала и тяжело вздыхает, думая, что через десять минут можно уже свалить домой. — Хэй, — Мингю касается его плеча, вставая рядом. — Прячешься? — Да, — честно отвечает Вону. — Я, правда, ненавижу вечеринки. — Тогда почему пришел? — Интересуется Ким. — Джун, — цокает Вону.        Мингю понимающе кивает, но больше ничего не говорит. Они стоят в тишине какое-то время, и пальцы Мингю касаются пальцев Вону, заставляя последнего смущаться. Вону не сразу понимает, что происходит, но Мингю переплетает их пальцы, выдыхая тихое: «у тебя руки ледяные». Он куда-то тянет Вону, и они оказываются между домом и забором, где темно и еще тише.        Вону прижимается спиной к стене, позволяя Мингю взять свои ладони в руки. Мингю поднимает их руки выше, и выдыхает горячий воздух из своих легких, пытаясь согреть замерзшие пальцы. Вону тайно переживает паническую атаку, он не может сделать вдох, потому что это сводит его с ума. Вся ситуация сводит его с ума. Мингю сводит его с ума. — Ну вот, так лучше, — улыбается Мингю, смотря Вону в глаза, и тот совсем теряется. — Да, — почти шепчет Чон, пытаясь заставить себя отвести взгляд.        У Мингю красивая улыбка, такая, от которой бабочки в животе. И руки у Мингю огромные и теплые, Вону хотел бы сейчас упасть в его объятья и спрятаться — от вечеринки, от Джуна, от всей этой фейковой ситуации. — Все в порядке? — Спрашивает Ким, наклоняясь ближе, говорит он тихо, как будто кто-то мог услышать их. — В полном, — улыбается уголками губ Вону.        Он говорит себе — не думать о вещах сейчас. Он прикрывает глаза на секунду, тихо выдыхая, чтобы успокоить свое громкое и быстрое сердце, и когда открывает глаза — все оказывается напрасным. Потому что Мингю смотрит ему в глаза с этой маленькой улыбкой на его губах. — Ты выглядишь хорошо, — говорит Ким, осторожно убирая прядь челки со лба Вону. — Спасибо, — кивает на это Вону, смущенно отводя взгляд в другую сторону.        Мингю наклоняется еще ближе, и между ними не остается расстояния совсем, но не то, чтобы кто-то из них возражал. Вону улыбается, слегка пихая Мингю в плечо, и тот делает тоже самое, посмеиваясь. — Ты бы знал как сильно я хочу поцеловать тебя сейчас, — Мингю выдыхает хриплое, и Вону застывает, переставая играть с шнурочками от толстовки Кима.        Вону бегает взглядом по лицу Мингю, задерживаясь на его губах, и не знает, что ему сказать. Это все переходит границы. — Поцелуй, — выдыхает он, поднимая свои глаза.        Он ловит замешательство во взгляде Кима, словно тот этого совсем не ожидал, но оно быстро сменяется крошечными блестками-смешинками, завораживая Вону. Мингю наклоняется ближе, и Вону сжимает в своих пальцах шнурки от его толстовки, едва сдерживая себя, чтобы не притянуть его к себе.        Мингю смотрит внимательно, сначала в глаза, затем на губы, как будто дает время отступить, но Вону не двигается, лишь прикусывает нижнюю губу, рвано выдыхая в ожидании. Мингю медлит до последнего, но затем слишком резко накрывает губы Вону своими, удивляя своим напором.        Поцелуй получается рваным и неудобным, взрывным каким-то, все мысли тонут в чувствах и уже не до чего-то осмысленного. Вону жмется ближе, проходясь ладонями по широким плечам, затем по размашистой шее и в конечном счете зарывается пальцами в волосы на затылке Кима. Мингю отстраняется, прижимаясь лбом ко лбу Вону, ловя его тяжелое дыхание своим.        Ночь накрывает своей темнотой не только улицы, но и чувства внутри, все такое непонятное и зыбкое, что Вону погрязает окончательно и бесповоротно. Он будет ненавидеть себя на утро, но сейчас это не имеет никакого значения. Он позволяет Мингю целовать себя — глубоко и без сожалений, до саднящих губ и нехватки кислорода. — Мне уже нужно идти, — шепчет Вону, смотря в глаза Мингю. — Останься, — выдыхает Мингю ему в губы, большим пальцем мягко проводя по щеке и смотря в глаза, словно ненарисованные когда-то на мольберте звезды волшебным образом перенесутся в сознание Вону. — Ну же. — Я очень хочу остаться, — шепчет хрипло Вону, хватаясь руками за футболку парня, в безнадежном жесте продлить мгновение. — Тогда не уходи, — у Мингю срывается голос, дрожит и звучит настолько искренне, что Вону едва сдерживает слезы.        Вону не знает почему чувствует себя таким грустным из-за этого, они не прощались на вечность, но все казалось таким хрупким, что если он выйдет из этого угла, то все это потеряет значение. Он позволяет Мингю снова поцеловать его, тянет это мгновение, не желая отстраняться, стараясь запомнить все. — До встречи, — говорит Вону, исчезая почти мгновенно из кольца рук Мингю, который ничего не успевает понять.        Мингю почему-то вспоминает свою незаконченную картину именно сейчас, чувства заполняют все те же — разочарование и грусть. Незавершенность. Вону ушел, забрав с собой ненарисованные звезды. Они всегда были у Вону. Поэтому картина и оказалась незавершенной.