Пропавший без вести

Зима. Начало ещё одних адских соревнований, но вот, поменялось то, что теперь казах стал более свободен и некие оковы спали с его рук, но одна все же душила у горла, это как он встретится и объяснится с Юрием. Да, это была самая сложная задача на сегодня, а может и завтра, хотя ему надоело откладывать всё на второй план, он и так слишком много потерял времени и теперь обязан всё объяснить, если получится. Отабек встал со своей лавки и скинул олимпийку со сборной Казахстана, снял защиту с коньков и только потом выехал на лёд, он был одет новый костюм, который был подобран под номер, белая рубашка, которая открывает частично грудь, свободные рукава и завитки вокруг выреза, штаны же частично обтягивали ноги Алтына, а вот самый низ свободен и не обтягивал коньки. Тематика его выступление, «Свобода», он и впрямь освободился от оков своей семьи, именно она стала причиной его пропажи на целых два года, без общения знакомых и друзей, а так же пришлось бросить любимую работу за диджей-пультом. Музыка играла во многих сердцах, начале он выполнил пять прыжков, а конец лишь одним, но высоким и чётко выработанным, но вот из-за того, что стал уставать, он вышел слишком уж твёрдым и настойчивым, но перекрыл это показательным. Под конец, он уловил взглядом блондина, который довольно-таки подрос, стал ещё прекраснее и мужественнее, от этого кровь стыла в жилах. После выступления, казах вышел с катка и дождавшись объявления, оказавшись на втором месте, пока что, но так как там ещё полно выступающих, а Плисецкий выступил, то пройдя сквозь толпу заметил знакомую белобрысую макушку и аккуратно, пока все отвлеклись, протянул руку к локтю Юрия вытянув того и сразу же завёл откуда выходили русские фигуристы, а потом же в непонятную комнату, которая похожа на склад. — Юра. Привет. Я надеюсь ты дашь мне всё объяснить? — Спросил казах подойдя к парню и смотрел прямо тому в глаза, хотя помещение и было темновато, но лёгкий свет от лампочки и окна освещал их. Отабек же за такое время, кажется, стал более мужественным, крепким в теле и суровым на лицо, только вот глаза уставшие. Увидев Алтына, Юра вздрогнул. Почти два года назад, Отабек исчез, почти в буквальном смысле. Не отвечал на звонки, не проверял электронную почту, а во всех социальных сетях стояло вездесущее «в сети давно не был (а)». Связей с родителями казаха у Юры не было, так мало того, он и никогда не задумывался об этом. Ему просто было хорошо рядом с Алтыном. Было. Два слога, четыре буквы. Слово, что так режет слух, символизируя безысходность и отчаяние, которые не отпускали сердце блондина почти два года. Перемахнув через порог полутемного склада, Юра замер. Отабек смотрел на него пристально и от этого хотелось либо обнять казаха, либо просто разреветься. Смотря в такие, до боли, знакомые глаза, сердце заходило ходуном, а в помещении заметно похолодало, что чувствовалось даже через привычную теплую олимпийку, под которой находился, до боли знакомый, костюм для выступления. Несмотря ни на какие обстоятельства, Юрий отказывался менять программу, с которой он впервые выступил во взрослой лиге. Агапе. Именно этим словом можно назвать привязанность Русской Феи к Герою Казахстана. Но сейчас, забив на все чувства, Юрий продолжал стоять с безразличием в глазах, и смотреть на лицо самого близкого ему человека. — Дать объяснить? Просто дать объяснить? Бека, ты в своем уме? — Юра привстал на носочки, став с Алтыном одного роста. — Ты просто пропал почти на два года! Ты ещё попытаешься что-то объяснять? Голову блондина затапливали негативные эмоции, не давая возможности логично рассуждать. Плисецкому просто хотелось рассказать кому-нибудь те эмоции, что он пережил волнуясь за казаха. — Бека, черт возьми, ты не выходишь на связь, пропадаешь со всех социальных сетей, просто исчезаешь, и появляешься, только на соревнованиях по фигурному катанию! Что я должен был подумать, а?! — голос парня уже постепенно переходил на крик. — Ты понимаешь, что я чувствовал?! В глазах противно защипало, а по щекам потекли дорожки слёз. Зелёные огни, пристально вглядывались в Отабека. В его знакомые глаза, словно пытались найти там ответы на вопросы, мучившие Плисецкого все это время. Отабек наблюдая за Юрием, как у того в столь родных, изумрудных глазах наворачивались слёзы, пусть тот и пытался показать всю холодность к сей ситуации, но не получалось, ведь виноват именно казах в таком положении. Алтын вздохнул и после чего положил свои ладони на плечи Плисецкого встряхнув его. — Юрий, послушай меня. Да я виноват, что оставил тебя не предупредив, но мне пришлось, не хотел подвергать тебя опасности. Мои родители выдали меня за девушку, брак по расчёту, но никто не должен был об этом знать, мне пригрозили, что если хоть кто-то узнает, то тем не здобровать, тогда я и убрал все связи со всеми. И только через два года, я мог развестись, в этом мне как раз, та девушка помогла, ведь сама этого не хотела. Теперь ты понимаешь, почему я ничего не говорил? Остальные подробности расскажу потом. Сегодня, я приду к тебе в номер. Хорошо? — Произнёс казах на одном дыхании, что даже слегка запыхался и смотрел на блондина, а после вытер его слёзы. Зарылся рукой в отросшие волосы Юрия и прижал к своей груди, казах надеялся, что не получит за такое смелое поведение, или его не пошлют, ведь блондин тот ещё ураган, настроение может поменяться очень быстро, несмотря, что тому исполнилось восемнадцать, он остался прежним и таким родным сейчас, да и раньше Плисецкий еле до груди Алтына достовал, а сейчас хотя бы носом утыкается. — Прости меня, Юра. «Прости меня, Юра». Фраза эхом отдавалась в голове фигуриста, а перед глазами плыло. Его лицо все ещё помнило прикосновения шершавых пальцев Отабека. Нет, Беки. Того самого, родного и любимого, за которого можно все медали продать. Да что там медали, за счастье Отабека Юра продал бы свою душу, хотя сам бы он в этом никому не признался. Юра боится стать похожим на Никифорова с его Кацудоном, что мило сюсюкались на каждом углу и целовались, при любом удобном случае. В те моменты, когда Плисецкий видел эту парочку, в сердце закипала зависть и бессильное осознание того, что они с Алтыном вместе не будут. Юра считал, что Бека не из таких и все его чувства будут незаметны. Он давно закрылся в своем маленьком мире, выбираясь, разве что на каток или на соревнования. Уткнувшись носом в разрез костюма Отабека, Юра крепко обнял его со спины, сминая пальцами дорогую ткань. Сейчас ему было не до этого. Простояв так, наслаждаясь запахом родного человека, Юра силой заставил себя оторваться от объятий и посмотреть в глаза Алтыну. — — Мое прошение ещё придется заслужить, ясно, Бека? — парень нахмурился и посмотрел на казаха. — А так… Двери моего номера всегда открыты для моих друзей. Алтын чувствовал, как тепло разливалось по телу от теплого дыхания и холодного носа Юрия, оно было настолько родным и близким, что казах даже не знал куда девать своё беспокойное сердце, которое стучала громко и быстро, оно уже готово выпрыгнуть в руки блондина, чтоб тот обхватил его пальцами и прижал к себе не отпуская, но пока эти чувства будут временно закрыты, ведь Плисецкий так яростно реагировал на Виктора и Катсуки, что становилось страшно, даже не смотря на это, Отабек продолжает дарить любую доступную нежность к блондину и своё полное внимание, но теперь Юра будет получать его с полна. Алтын посмотрел в столь любимые глаза и провёл горячей, слегка шершавой ладонью тому по щеке ещё чувствуя влагу, а после чего слегка наклонился и подарил ласковый поцелуй в лоб. — Я всё понял, Юр. Обязательно заслужу, пусть на это и жизнь потрачу. Я кстати после этого соревнования в отпуск на неделю ухожу, так что всё время буду с тобой.- Казах ещё раз взглянул в глаза русского фигуриста и только наклонился к нему приближаясь к губам, как за дверью послышались шаги и Отабек тут же отстранился, дождался, когда пройдут и только потом вывел Плисецкого из склада. — Встретимся у тебя в номере, дверь не закрывай.- После этих слов, брюнет удалился назад на лёд, чтоб выслушать окончательный вердикт судей. Юра ошарашенно посмотрел вслед Алтыну. Сердце все ещё стучало где-то в ушах, а руки предательски дрожали. Это был всего лишь короткий поцелуй в лоб от «лучшего друга», но уже от этого, даже самый спелый помидор позавидовал его щекам и ушам. Натянув, на себя привычную маску вредины и хамла, Плисецкий вышел с кладовки и потащился в сторону туалетов, с целью умыться и остудить свои красные щеки. На полпути Юра резко развернулся, и медленно направился в сторону ледовой арены, не желая расставаться с запахом Отабека на своем теле. Плисецкий прошел к катку и внимательно слушал вердикт судей, пропуская все английские слова мимо ушей и любуясь, изрезанной лезвиями коньков гладкой блестящей поверхностью льда. В голове внезапно яркой галочкой вспыхнула идея как-нибудь сходить с Бекой на каток, не как фигуриста, а как лучшие друзья. Друзья. Отабек был для Юрия не просто другом, но Алтын об этом узнать не должен. По крайней мере, пока. Юра поклялся хранить все эти чувства в себе и не открывать их никому. Иначе его ждало осуждение и непонимание со стороны людей. Блондин не боялся мнения общества, он боялся, что казах отвернется от него. По объявлению всех участников, Алтын оказался на втором месте, Юрий же на первом, а Катсуки на третьем и тем самым получал отчёт от Виктора. Отабек же смотрел на Юрия с гордостью, тот отвоевал своё золото и казах же смотрел на всё в сторонке, а после чего раздавал автографы, или же интервью, фотографировался кто хотел, после же ушёл переодеваться и там же, когда все ушли принял душ, но быстро, чтоб не тянуть время, ведь хотелось более точно объяснить Юрию и похоже придётся рассказать о чувствах, которые он испытывает к нему, иначе полной истории, изо чего это началось составить не получится, ведь когда родители узнали, что казах не ровно дышит к парню, то сразу стали применять меры. После этих двух лет жизни без общения с Плисецким, он не находил себе места и теперь, когда они будут вместе обсуждать такое, да и учитывая законный возраст Плисецкого, казах будет ещё больше стараться держать себя в руках. Если получится. После холодного душа, Отабек переоделся в серый свитер, брюки и утепленную кожанку, прихватил собранный костюм с коньками в спортивной сумке и тут же двинулся в сторону гостиной, зашев перед этим в одно место, а потом только, где находились фигуристы, нашёл свой номер, там и оставил свои вещи и потом двинулся в комнату Юрия. Благо, она находилась на последнем этаже и по дальше от других фигуристов, казах с глухим стуком в груди стоял у желанной двери и дотронулся до ручки открывая её, прошёл в не освещённый коридор и только потом снял обувь закрывая дверь на замок, услышав тишину, то проговорил проходя в глубь просторного номера. — Юра? Единственное, что волновало Плисецкого эти несколько часов после соревнования, это то, что Юрий выиграл Отабека, спихнув того на серебряную ступень пьедестала. Твердо решив, что в следующий раз, он позволит казаху взять золото, Юра вздохнул. Да, Юра хотел получить золото, что так давно манило его. Но это не было медалью, полученной за первое место. Его золотом был — герой Казахстана. Человек, который всегда поддержит, человек, которому хочется открыть душу. Юрий твердо решил, что он признается в своих чувствах, но он не будет делать этого, как Виктор и Кацуки. Он сделает это, словно маленькая японская школьница, отдающая письмо понравившемуся старшекласснику, которого девушки называют семпаем. Ледяной тигр России сидел на кровати, пытаясь разобраться со своими мыслями, чувствами, необходимыми словами… Услышав оклик от входной двери, Юра спохватился. Поправив любимую длинную футболку с тигром, что он когда-то купил в Хасецу, уехавши за Виктором. Где-то в глубине Юриной души неприятно кольнуло, вспоминая о Викторе. Всё таки, слишком много воспоминаний связано у Юры с этим серебристым петухом. Да уж… Юрий убил несколько лет, что бы обойти Никифорова, и обошел. Видимо, короли льда меняются. Но королем Юриного сердца навсегда останется Алтын. Юра напрягся, всматриваясь в темноту, а когда он опомнился и включил голубую настольную лампу, стоящую на прикроватной тумбочке, он услышал шаги за огромной дубовой дверью. Тихо вздохнув, ещё раз собираясь с мыслями, Юра уверенным голосом сказал: — Проходи, Бека, чего стоишь? Казах слышал пока только тишину, но после чего и на столько родной голос, который всегда любил слушать, а так же по утрам, ведь когда Отабек звонил ему ещё за светло, этот хрипловатый и нежный голос, что будоражил всё внутри казаха. Пройдя глубже, уже в комнату Юрия, то снял кожанку и повешал на стул, заметил, что тот в одной футболке, а стройные ноги совсем голые, то не имей Алтын выдержку, давно бы набросился, как голодный волк после недели голодовки. Казах выдохнул и сжал кулаки, а потом присел на кровать смотря внимательно на Плисецкого, после же погладил место рядом с собой. — Юра, на счёт полной истории про мою пропажу. Возможно, ты после этого возненавидишь и прогонишь, но я хотел сказать тебе. Всё произошло изо моих чувств. Чувств к тебе. Родители узнали об этом, что я не ровно дышу к парню и тут же предприняли меры выдав меня по расчёту, заодно и деньги себе загребли, но Мария, так звали ту, за кого меня выдали, она сама была не в восторге и поэтому переписана условия уговора, пока не видел отец, что срок брака продлиться всего два года и после этого, мои родители не будут получать средства, а также больше не имеют ко мне никакого отношения. Вот так вот. Думаю, после такого признания, я должен уйти, верно? — Спросил казах и взглянул в глаза Юрия, он уже готовился к тому, что его выпнут и пошлют ко всем чертям. Юра ошарашенно посмотрел на Отабека, болтая ногами. Разве у Отабека могут быть чувства к нему? Щеки залил предательский румянец. — Бека, ты для меня тоже хороший друг. Спасибо, что терпишь меня, такого, откровенно сказать, хренового, что вечно матерится, аки Виктор после длительной попойки. Юра до боли закусил губу, чувствуя, как рот наполняется металлическим привкусом свежей крови. — Нет, Бека, не уходи. Я не хочу лишаться такого друга, как ты… Плисецкий заправил прядь золотистых волос за ухо, и, прищурив яркие зелёные глаза, внимательно всмотрелся в лицо Алтына, пытаясь прочитать хоть какие-нибудь эмоции. Потом глаза, уже совершеннолетнего, парня скользнули ниже, проходясь взглядом, по машинной вязке красивого серого свитера, по темным брюкам. Отабек выслушал слова парня и после чего даже удивился, ведь не ожидал, что Юра захочет чтоб он остался, от этого кровь стыла в жилах и проследив за взглядом блондина, казах протянул к нему руку, а после чего обвил ей талию руского фигуриста притягивая к себе. — Скорее всего ты не понял, какие это именно чувства, Юр.- Казах приблизился к лицу Плисецкого, а после чего зарылся рукой в его золотые локоны, а чуть суховатые и горячие губы брюнета накрыли Юрины втягивая сначала в нежный, чувственный поцелуй, который плавно перешёл в нечто большее, страстное и жадно заставляя всю кровь кипеть, а разум туманиться, но воздух не бесконечен и Отабек оторвался от столь манящих губ, плавно переходя на тонкую шею юноши целуя, а зубами лишь мягко укусил за ключицу. — Останови меня, Юра, пока я окончательно не потерял тормоза.- Сладкий вкус кожи Плисецкого и это приятный аромат останется у Алтына в памяти навечно, он будет помнить его до самой смерти и даже у бога попросит в следующий жизни оставить эти воспоминания. — Теряешь тормоза, значит? А я их потерял после первой нашей встречи. Люблю тебя, золотце.