without

минхо не нравятся все эти глупые правила и устои. минхо не нравится напяливать каждое утро этот дурацкий школьный пиджак и пахнущую дешевым стиральным порошком рубашку, ворот которой так сдавливает горло. минхо бы предпочел этому петлю и скрипучий табурет под ногами. минхо терпеть не может свои цветастые школьные тетрадки - он бы их сжег, будь его воля. минхо воротит от формул в сборнике по алгебре, как и от огромных текстов в учебнике по корейскому. минхо просто передергивает от всего этого, а когда учителя делают замечание в адрес его крашеных в лавандовый волос - демонстративно запихивает руки в карманы школьных штанов и громко, от души матерится. поэтому минхо тихо, но неосторожно радуется, когда стоит перед громоздкими дверьми университета, рвано выдыхая - он не волнуется, нет, нисколько. так он себе говорит, кусая губы, а потом понимает, что да. закончились и цветастые школьные тетрадки, и учебники по корейскому. - так ты говоришь, что терпеть не мог школу? - спрашивает сынмин, которого минхо встречает незадолго до этого в кафетерии. он приятный человек, а еще минхо нравятся его по-детски добрые глаза. минхо вообще редко что нравится. - да, просто не вкатывало, - как-то пожимает плечами минхо, делая еще один глоток колы из жестяной банки. на языке остается вяжущий сладкий привкус, и минхо вскидывает брови. сынмин смотрит на него и тяжело так вздыхает. - что? будто бы тебе нравилась вся эта хуета. - да я бы не сказал, но особо проблем я с этим не испытывал, - пожимает он плечами и выбрасывает в рядом стоящий мусорный бак пустую банку из-под апельсиновой фанты. - школа как школа, это просто один из твоих жизненных этапов. минхо слабо кивает и поджимает губы. - действительно. интересно, а можно ли посчитать, сколько человеку суждено пережить этих жизненных этапов?

***

- тебе точно не нужна помощь? - сынмин, отъебись. сынмин только плечами жмет и продолжает жевать имбирный мармелад, пока они сидят в аудитории, а минхо тупо втыкает в свою тетрадь. у минхо уже рябит в глазах от этой мелкой клетки светло-синими линиями, потому что ему сдавать зачет по этой ебучей правовой журналистике. которую минхо, к слову, ненавидит всеми фибрами своего тела, сжимая ручку в руках до побеления костяшек. потому что блять в универе так же, как и в школе, если не хуже. минхо, честно, не знает, как ему удалось поступить, а главное - зачем. потому что он все ненавидит, потому что буквально слышит скрежет собственных зубов друг о друга, потому что его принципы остаются его принципами, а все остальное - хуйня. минхо уже похуй на оценки, хотя так быть не должно. - может, я смогу помочь? - минхо чуть ли стержень ручки не ломает, когда слышит такой до пиздеца знакомый голос за спиной. - минхо?.. - спасибо, - с излишним энтузиазмом произносит минхо, резко разворачиваясь и натягивая на лицо самую что ни есть фальшивую улыбку из своей коллекции. еще старосты ему в помощники не хватало, - не надо. - чан, не расстраивайся, - извиняющимся тоном говорит сынмин и неловко смеется, хлопая минхо по плечу. - он просто не в духе. - да я и не расстраиваюсь. да, минхо не в духе. если, конечно же, опустить тот факт, что не в духе он всегда.

***

минхо понимает, что это пиздец. у минхо в животе пусто и все болезненно сжимается, но ему похуй. потому что голод уже не особо чувствуется, а денег нет от слова совсем. потому что он уже четвертый час сидит в библиотеке и пытается думать, а голову будто сжимает тисками - в висках стучит, а минхо понимает, что не справляется. он зарывается пальцами в волосы и вспоминает, что, ах да. учеба же не его конек. минхо не справляется и громко матерится - ему плевать, абсолютно плевать на остальных студентов и суетливую библиотекаршу. - можно было бы и без лишних эмоций. - чего надо? минхо правда не хочется смотреть на чана - он весь такой улыбчивый, раздражающе спокойный и смотрит так, что минхо хочется по лицу ударить. ничего личного, нет, минхо просто заебался. минхо просто не в духе и хочет что-нибудь сломать, если не приложиться гудящей головой о столешницу - это бы решило все проблемы, без шуток. - точно помощь не нужна? минхо закусывает в задумчивости нижнюю губу и в раздражении вскидывает голову. чан действительно весь такой солнечный, словно не отсюда - минхо это бесит. чертовски. он начинает нервно постукивать подошвой своих драных кроссовок. минхо уже наступал на горло своей гордости, когда просил помощи от сынмина - который, как оказалось, занят новой работой. минхо не хочет, минхо вынужден.

***

минхо узнает, что, оказывается, да. бан чан не тот заезженный образ старосты и не зануда вовсе, конечно же нет. он умеет шутить, смеяться от души, а еще любит клубничное молоко с шоколадом, и чтобы обязательно с фундуком. бан чан всегда как-то по-своему закатывает глаза и улыбается, когда минхо выплевывает громкое матное слово - а потом кашляет и закрывает глаза, тыкая пальцем в учебник - минхо следит за страницами и словами чана. у него почему-то голос такой приятный. минхо часто теряет суть им сказанного, просто зависая - а чан смотрит на него недовольно. как может только он. - ты меня вообще слушаешь? - слушаю, - кивает минхо, цепляясь взглядом за голубой пуловер чана с торчащей из-под него белой рубашкой. да, конечно, он слушает, в том-то и дело. - только нихуя понять не могу. чан уже даже не удивляется, честно. просто устало вздыхает и трясет головой - минхо смотрит на его растрепанные светлые кудри - а потом улыбается, так солнечно, так именно по-чановски, что минхо сильнее цепляется пальцами за края лежащей перед ним тетрадки. ему честно все равно, почему под ребрами слегка покалывает, ему плевать вообще-то. потому что это минхо, и минхо не в духе. вот только минхо скорее хочется улыбаться, нежели ненавидеть.

***

а через неделю непонятные для минхо умные слова из учебника складываются в элементарно ясные понятия - и минхо удивляется, почему он не понимал этого раньше. потому что он цепляется пальцами за плотные страницы учебника и ему все ясно, он знает - и что-то внутри разливается теплой волной. минхо классно, минхо собой не то чтобы гордится, но все же. потому что он не слушает, а вслушивается. чан говорит, что сданный на отлично зачет стоит отметить, когда минхо отнекивается в своей идиотской манере - но потом соглашается. потому что даже солнце не такое яркое, как улыбка чана, а еще солнце далеко, а чан тут. чан близко, и минхо может руку протянуть и коснуться его широкой усталой спины - но минхо этого не делает. минхо просто нервно переминает пальцы на руках, в неопределенности щелкая костяшками, и видит чана, когда он подходит к их столику со стаканом кофе в руках. - надеюсь, ты заказал миндальный раф, - усмехается минхо, слегка сощурив глаза - помещение кафе в своих светлых тонах и с бьющимся в окно светом слепит до раздражения. - потому что, если нет, я расстроюсь. - я взял американо, - чан будто бы извиняется, неловко улыбаясь и пододвигая к себе кусок лимонного пирога. - ты мне отвратителен. минхо почти что смеется. потому что в груди что-то натягивается тонкой нитью, а минхо кажется, что она вот-вот разорвется - когда он просто смотрит на такого чана. у чана волосы кудрявые и блестят, у чана руки такие красивые с этими тенями меж фаланг, у чана в глазах апрельское тепло плещется и переливается так, что у минхо дыхание перехватывает на полувдохе - он не может. минхо понимает, что это пиздец. минхо не справляется.

***

минхо надоедает видеть чана каждый гребаный день и ощущать мурашки по всему телу, потому как его образ патокой ложится на мысли. минхо жаль, что от этого нет какой-нибудь умной таблетки с черт знает каким составом, жаль, что такое нельзя выстирать цветочным порошком, жаль, что нельзя перекрыть слоем замазки или попросту зачеркнуть. - держи. - минхо часто моргает глазами и рвано выдыхает, когда чан протягивает ему бутылку с банановым молоком. минхо хочет что-то сказать, но не может, а в горле пересыхает. - ты, наверное, устал после сегодняшнего. так что я подумал и- - чан неловко, совсем по-детски, поджимает губы. - вот. минхо что-то хочет сказать, но будто немеет, потому что хочет перестать чувствовать натяжение по всему телу и трепет в груди, когда видит чана. минхо подвисает, просто пялясь на протянутую руку чана и бутылку с красной крышкой. минхо осточертело бороться со всей этой хуйней, честное слово- - спасибо, не стоило- - все класс, ты чего такой напряженный? - смеется чан, а минхо опять передергивает, когда чан хлопает его по плечу. - хэй, расслабься, минхо, реально. минхо бы хотелось, но у чана улыбка сбивает с ног и просто. у минхо голова кружится.

***

минхо сидит в гостиной чана на его мягком диване с цветастыми подушками, а в ушах звенит цифровой шум включенного телевизора - минхо честно все равно, что там происходит в этой дешевой драме. он, устроившись подбородком на спинке дивана, смотрит в окно, а в глазах отражается такой ядовито-рыжий свет заходящего солнца, расплывающийся приглушенным персиковым, как на палитре. минхо видит летящие в пространстве комнаты пылинки сквозь бьющиеся сквозь окно лучи - и пытается считать. минхо сам не знает, зачем. он вздрагивает, когда чан буквально влетает в комнату и прыгает на диван, устроившись поудобнее. минхо на секунду зависает взглядом на его коленях, выступающих через рваные серые джинсы, скользит дальше вверх по повисшей мешком белой футболке - пока не натыкается на губы, глаза, уши, заново осветленные волосы, абсолютно теряясь в чертах его лица. - я что-нибудь пропустил? - спрашивает чан с набитым ртом, но довольно отчетливо, а затем собирает в руку еще одну горсть карамельного попкорна. у него на коленях целая миска такого. - не-а, - лениво тянет минхо, разваливаясь на подушках и стряхивая с черной толстовки крошки от чипсов. во рту остается ядовитый сырный вкус, слегка отдавая в носоглотку. минхо тянется за бутылкой дешевого лимонного гаража, перебивая приправы на языке игристым жжением. - фильм хуйня, кстати, держу в курсе. - заткнись, мы его оба выбирали. - но ты предложил первый. - а ты согласился. - бля, а, может, просто признаешь свою вину? - ты мне скажи, какая разница вообще? - внезапно спрашивает чан, отбирая у минхо бутылку и делает глоток - только один, тут же поставив на пол. - нам же классно, да? минхо медленно кивает и вскидывает брови. потому что, да, ему классно, им классно, все ведь классно? наверное да, потому что минхо тепло и не из-за уютной толстовки с длинными рукавами, а потому что солнце далеко, а чан сидит прямо перед ним - настоящий, живой, не снимая улыбку с лица и любящий смеяться вместе с ним. - определенно, - смеется минхо и смотрит на чана, не в силах подавить улыбку - потому что минхо не справляется. проходит несколько секунд, прежде чем чан как-то странно фыркает, заливаясь смехом и держась одной рукой за спинку дивана, а минхо не понимает. - эй, ты чего ржешь? че смешного? чан не отвечает, а минхо спустя секунды три начинает по-дурацки хихикать, так же давясь смехом и вскидывая брови. минхо нравится это - просто так сидеть и смеяться, будто бы они самые последние идиоты на планете. может, так и есть, кстати, но минхо все равно - у минхо в глазах щипет, а по позвоночнику колкий электрозаряд, когда он пододвигается чуть ближе, пальцами цепляясь за запястье беззаботного чана. чан как-то резко затихает, у него будто воздух выбивает из легких, когда минхо - со вкусом чипсов и лимонного пива - целует осторожно и улыбаясь, будто в замедленной съемке. минхо чувствует плечи чана под своими горячими ладонями, чувствует, что губы у него мягкие и сахарные, такие идеальные для минхо. чан пахнет карамелью и миндалем, и минхо рвано вдыхает, у него ресницы дрожат. чан не отстраняется, нисколько. у минхо голова кружится, а потом он открывает глаза. у чана в глазах тает весна, когда он тупо пялится на минхо - такого неосторожно счастливого. чан словно скульптура - словно неживой и искусственный, и минхо боится, что он рассыпется, если он сожмет его плечи чуть крепче. чан наконец хватает ртом воздух, а минхо отдергивает от него руки. чан улыбается, выжато и измято, а его губы складываются в тихое: - прости. минхо чувствует, как внутри резко все вымерло.

***

минхо не справляется, минхо уже попросту не хочет. минхо бесит все, бесит строчащий день ото дня сынмин, бесят одногруппники, бесят коридоры, аудитории, бесит солнце. минхо просто неделю сидит дома, даже не выходя за продуктами. минхо занавешивает широкое окно как только может, потому что сил нет щуриться от солнечного тепла и света. минхо воротит от вида шоколада и клубничного молока, минхо дрожащими руками ломает подаренный ему на день рождения чаном винил - потому как минхо все раздражает, у минхо все внутри без остановки колотится семь дней, сто шестьдесят восемь часов. минхо пора бы успокоиться - вместо этого он рвет конспекты, разукрашенные ядовитыми цветовыделителями. минхо бы прийти в себя - он громко матерится, оседая на холодной плитке ванной. минхо бы забыть и забить - минхо повторяет про себя, что он идиот. это словно все было обманом, и минхо действительно хочет зачеркнуть и замазать. минхо хочет выпить таблетку от любви, потому что он идиот, самый настоящий. у минхо сбиты костяшки, растрепанны волосы, губы изогнуты в кривую нервную улыбку, а внутри липкое чувство вины. минхо словно собственными глазами видит, как его иллюзорное счастье разбивается на миллионы чертовых осколков, а он просто. у минхо соль в горле и на щеках, а по квартире сдавленный стон и десятки всхлипов - потому что минхо не справляется, минхо гадко и холодно до чертовщины. минхо глотает и смотрит в потолок еще целый день.

***

минхо стоит на балконе и дрожит от вечерней прохлады, но минхо же все равно. у минхо давит под ребрами, а под кожей иглы, когда он вспоминает, как чан пахнет карамелью - до гадкого приторно, но так приятно. минхо уже даже по-нервному смешно от этой мысли - солнце далеко за абрисом линии горизонта, а небо залито фиолетовым с оттенками голубого. чан > прости. минхо даже не открывает сообщение, выключая телефон и глотая до глубины легких озонированный после дождя воздух. минхо хорошо, минхо не думает. минхо справляется.