Обещание

— Джотаро, — неловко окликнул его Какёин, дергая того за рукав. Брюнет обернулся и непонимающе посмотрел на возлюбленного, — когда всё это закончится, то мы будем видеться… или наша связь пропадёт, если мы победим Дио? Куджо замешкался и только сейчас подметил, что рыжеволосый выглядел уставшим и истощённым, волосы, некогда бывшие хорошо уложенными, сейчас запутались, а глаза потускнели, с каждым днём теряя надежду на победу и счастливый финал. Джотаро предпочёл бы промолчать и зайти в логово вампира-тирана, но вишнёвый парень продолжал настойчиво тянуть того за рукав и вопрошающе глядел ему прямо в глаза. Нориаки нуждался в ответе. Было страшно сказать не то слово, тем самым добив фиолетовоглазого школьника. Брюнет выдержал небольшую паузу, обдумывая каждое своё слово, но, похоже, Какёин воспринял её как отрицание, поэтому поник и выпустил из рук рукав гакурана брюнета. — Ясно. — он натянул фальшивую улыбку и пошёл в здание вслед за Джозефом. Старик угрюмо посмотрел сначала на Какёина, а потом на Джотаро, но вмешиваться не стал, за что большое спасибо ему. Нет, они не должны именно так расставаться в этот момент, когда есть вероятность, что один из них не вернётся с поля боя. Джотаро вздохнул и резко схватил Нориаки за руку. — Знаешь, если мы победим, то я поцелую тебя в лоб. — тихо и неловко пошутил Куджо, пытаясь развеять накалившуюся обстановку, басовитый голос дрогнул. Рыжеволосый не понял шутки. Какёин обиженно надул губы и решительно направился к входу, оставив брюнета стоять на месте. Куджо никогда не имел социальных навыков. Джотаро обязательно поговорит с ним после боя и объяснится. *** Иронично. Брюнет стоял над трупом Нориаки. Он взобрался на эту вышку сразу же, как только узнал обо всех подробностях от полуживого деда. Джостар настаивал на том, чтобы подождать прибытия сотрудников Спидвагона, дабы те отвезли Куджо в ближайшую больницу, но Джотаро не дослушал его и побежал к тому месту, где, по словам старика, находился Какёин. Недавно полученные раны кровоточили и нещадно напоминали о себе, заставляя шипеть от боли, дыхание всё ещё не нормализовалось, а кровь на лице заливала глаза, но это не останавливало Куджо. Он непонимающе смотрел на рыжеволосого школьника, ушедшего из этого мира слишком рано. «Это нереально» — судорожно думал Куджо — «Какёин недавно стоял рядом со мной, говорил, обижался… Почему он сейчас не дышит? Почему… что стало с его животом? Он сейчас точно откроет глаза и попросит дать ему руку помощи… Сейчас…» Но Нориаки не оживал. Сейчас брюнету оставалось только болезненно сжать кулаки и до крови закусить нижнюю губу. Такой хрупкий и невинный Какёин сейчас распластался на водонапорной вышке. Джозеф рассказал о том, что рыжеволосый перед смертью дал подсказку, которая сохранила жизни других… но не свою. В его, мать его, стиле. Нориаки всегда заботился о других больше, чем о себе. Не раздумывая отдал бы ногу или руку, чтобы другие не страдали. Джотаро ненавидел это в нём, но одновременно и влюбился в эту его черту. Куджо не мог заставить себя взглянуть на смертельную рану, которая положила конец жизни столь робкого парня. Из раны давно перестала хлестать кровь, руки перестали дрожать от переполняющей тело боли, а душа больше не хватается отчаянно за жизнь. И да, Джотаро не забыл про обещание. Обладатель станда медленно наклонился над обмякшим телом возлюбленного, с грустью посмотрел на закрытые глаза Какёина, а затем нежно, будто боясь разбудить, поцеловал его в окровавленный лоб. Он же обещал. Куджо сдержал своё нелепое обещание. Солёная кровь была противна на вкус, но сплюснуть её было оскорблением для Какёина. Именно так думал Куджо. Одинокая слеза скатилась по щеке поджарого брюнета, но он не стыдился этого. Зачем сдерживаться, если ты здесь один, верно?