Крыши.

Обычно Баки просыпается ночью из-за каких-то слишком странных кошмаров и идёт курить на крышу. Слишком сложно это – жить так долго. Многое приключилось за всю его жизнь: хорошее, ужасное, кроваво-красно плохое*. Слишком много всего. Слишком много слишком. Обычно Питер бесит Барнса своей вечной болтовнёй, слишком ярким светом в глазах и слишком открытыми эмоциями. А ещё своим идиотским героизмом, когда лезет в те передряги, откуда такие ветераны, как Стив или Тони, еле выходили живыми. Но было что-то неправильное в этом, новом Паркере. Который перестал улыбаться, нелепо шутить, мило краснеть. Который нашёл привычку курить, пропадать сутками неизвестно где и с кем. Этот Питер даже несколько пугающий. Баки открыл дверь, и в лицо ударил воздух, растрепав пряди русых волос. Мужчина сразу обратил внимание на мальчика с сигаретой в руке, сидящего прямо на краю крыши. Его ноги свисают с фасада. На парне только лёгкая майка, джинсы и кеды. Для +20 эта одежда явно не подходит. Зато легко можно рассмотреть истерзанные запястья и шею, которые он стал прятать за огромными шерстяными свитерами.

Было как-то страшно видеть мальчишку на самом краю крыши.

Было какое-то странное ощущение тревоги.

Было что-то ужасно-непривычное в посеревшей коже, глубоких порезах и потерявших частицу Солнца глазах.

-Что ты тут забыл, шкет? – спрашивает Баки, стоя рядом, беря из чужих рук предложенную зажигалку и пачку. -Хочу скинуться, а что? – отвечает Питер, затягиваясь никотином. Баки фыркает и думает, что шутка не удалась. Слишком глупая. Слишком тревожная. -Глупо, да? – тихо спрашивает парень, выдыхая сизый дым. Он облизывает горьковатые губы и ложится на пол, уводя взгляд в беспечное небо. Звёзды сегодня очень яркие. Как будто для него. Для мальчишки, который устал стараться. Устал улыбаться. Просто устал. -Да, - односложно отвечает Джеймс, вдыхая никотиновый яд. -Недавно, на патруле, я видел девушку. Она стояла на краю какой-то высотки и смотрела в небо, - тихо повествует парень, - Я даже не понял, что она там делает. Вроде, красивая, наверное, друзей много, женихов тьма тьмущая. А нет, вот она стоит на той крыше и просто смотрит в никуда… -Эй! – зовёт девушку Паркер, - Может, лучше слезешь? Опасно так вот стоять на самом краю. -Я знаю, - она поворачивается. Красивая. Короткие русые волосы развиваются на холодном ветру. Карие глаза выражают безграничную боль и одиночество. На незнакомке чёрная футболка с белым рисунком клоуна на спине, джинсы, красные кеды, - Но, знаешь, это слишком красиво. Чувствую себя, как в каком-нибудь романе или фильме. Стою тут, собираюсь покончить со всем. -Что? – переспрашивает Питер, - Стой! Нет-нет-нет, не нужно! Это глупо! У тебя ещё столько впереди! Да и в конце концов, подумай о друзьях! Семье! Парне, девушке, не знаю. Они же, блин, любят тебя! Впервые в жизни он уговаривает кого-то остаться в живых. Страшно. Вдруг не выйдет? Она тихо засмеялась и присела на то место, где стояла. Вытаскивает пачку с сигаретами из кармана и зажигалку. Питер подходит ближе, надеясь, что если что-то произойдёт, он успеет. Девушка протягивает пачку, закуривая одну из вытащенных никотиновых палочек. -Будешь? – буднично спрашивает она, затягиваясь, - Всё слишком сложно, парень. Но, поверь, будь у меня мои умершие брат, бабушка и ушедшие друзья, я бы не стояла здесь. Я эгоистична, но не настолько. -Ох, прости… - он смотрит на сигареты и зажигалку. Садится рядом и берёт. Первая затяжка неприятная. Он закашливается и поворачивается к девушке, всё так же безмятежно наблюдающей за звёздами. Она делает это легче, хотя на вид, ей примерно столько же сколько Паркеру. Видимо, жизнь пошла по пизде у неё раньше, - Я… Питер, кстати. -Насс, - говорит она и затягивается. Когда парень наблюдал за Баки, тот реже затягивался, а она, как только выдыхает дым, сразу тянется за порцией нового, - Тебя-то, что привело сюда, Питер? Удивительно, как легко она оставалось в полной вменяемости в такой ситуации. -Предчувствие, - и действительно, Чутьё привело его на эту крышу и, видимо, это было очень важно. Он приложит все усилия, что бы Насс осталась жива. -Забавно, - говорит она и тушит прогоревшую сигарету о пол, - Ладно, Питер, надеюсь, ты найдёшь то, что действительно ищешь на крышах. И она соскальзывает с края, прощаясь с миром. -Я не знаю, - тихо продолжает Пит, - Я был в шоке и просто ничего не понял. Не успел. А когда до меня дошло, она уже лежала на асфальте. Я просто смотрел на пачку и курил. Баки молчал. Он теперь понял, почему этот мелкий поганец перестал быть таким бесящим. Сложно видеть то, как другой человек с таким спокойствием покидает этот мир. Эта девчонка всё приняла для себя. Но она не знала, что тот человек, который разделят с тобой последнюю сигарету, начнёт принимать такие же решения для себя. -Слушай, парень. Я не буду говорить о том, что она была слабой или что-то подобное. Я не знаю о ней ничего, кроме её смерти. Может, её жизнь была таким дерьмом, что это было невыносимо, - говорит Барнс, - Но ты не посмеешь уйти тем же путём, что она. У неё никого не было. У тебя же есть мы. Все мы. Тётя, которая любит тебя всем сердцем, она сама убьётся, если ты так уйдёшь. Придурок-Старк, который так гордится тобой и считает тебя сыном, он сопьётся. Стив, который за тебя горой, я серьёзно, он всегда прикрывает тебя перед Тони, он уже и так многих потерял, не дай ему потерять и тебя. Нат, которая заботится о тебе больше, чем ты сам, поганец, ей и так тяжело, ты знаешь, как мы умеем взваливать вину за смерти на свои плечи. Твой этот друг из школы. Теперь молчал Питер и просто пытался осознать, какое огромное количество людей считают его частью семьи. Баки назвал только небольшое количество. Ещё есть Сэм, с которым они рубятся в приставку, чуть ли не на жизнь, а на смерть. Брюс, с которым они часто сидят в лаборатории и обсуждают всё, начиная от шуток Старка, заканчивая всякими научными штуками. Пеппер, которую он считает матерью. Ванда, они будто подружки обсуждают и парней, и моду, и фильмы, и всё, что угодно. -А ты? Ты тоже есть в этом «мы»? – Питер смотрит на него. Мужчина был ему слишком неравнодушен, что бы не спросить. -Я тоже. Пусть ты и бывает, бесишь меня всей этой твоей солнечностью, но, - он замолкает, будто думая о том, стоит ли ему продолжить это «но». Барнс выдыхает и просто подхватывает парня, ставя его на ноги напротив себя, - Но, блять, я буду любить тебя больше, если ты будешь живым, парень. Питер смотрит в глаза напротив, и его нутро снова начинает нагреваться, что в глазах вновь проступает та частичка Солнца. Он тянется к губам Баки. Тот отвечает. Может где-то сейчас с небес на них смотрит Насс рядом со своей семьёй и улыбается.

Питер, наконец, нашёл то, что искал на крышах небоскрёбов.