Thank you for

Я проснулся прикованным к металлическому стулу, от которого шел легкий мороз, так ко всему прочему в голове тут же возникли образы какого-то дешевого ужастика, а также порно, и так чтобы все знали быть закапанным в лису я не хочу, так же, как и секса с тремя афроамериканцами! -Так ты утверждаешь сынок что этот мальчишка Поттер, но в то же время нет, и чтобы убедится хочешь воспользоваться легилименцией? – Я не знаю, что это такое легилименция, но и желания узнать у меня как бы тоже не возникает, и пока, мои новые знакомые спорили, над чем-то своим, мало меня интересующие, я подумывал порвать веревки, пока до меня не дошло что оных просто «нет». Это жопа, и я в ней! Мамочка, за что же мне это все на голову, то свалилось, я же даже на зеленый переходил, и всегда выбрасывал мусор в мусорки… -Малфой, мы, как и ты волнуемся за Гарри, но это уже радикальные меры, ни думаю, что Поттеру бы понравилось залезь, ты к нему в голову! – Пока те продолжали спор, я решил раз выбраться, но видимо и этого мне сделать было не судьба, потому что я, в библиотеке, кажется на третьем этаже, пока в окно выглядывал едва на этом стуле не грохнулся. -Черт, а тебя волк вообще никто и не спрашивал! Гарри выбрал меня, а не часть твоей рыжий семьи, и мое желание будет законом, при том, что Грейнджр со мной согласна. – Ух какие у них там мыльные драмы, а я сообразил встать на ноги, идти слегка трудновато, но отец с дедом учили без боя не сдаваться, в моей случае без побега. -Я не целиком и полностью «за», но пойми Билл если это Гарри, то у него помутнение. – Прости малышка, но это не тот Гарри, который тебе нужен, это более больной на голову, которому ну вот очень не нравится, когда его к стулу привязывают. - А если это тот самый мальчишка на чей могиле мы были утром, то наш Гарри умер, и что тогда? –Я вот тоже не знаю, что тогда, потому что девочка с мозгами дружит, и уже поняла, что ей друга вообще нет, и уже не будет, а я тем временем вышел в коридор этого прекрасного здания. - Или же, что возможно, как и первое, в теле Гарри сейчас две души его и этого «Певанси», то нам нужно просто вернуть Гарри власть над телом, а лучше способа как вызвать его сильные воспоминания, у меня ни чего не возникает. – Подобравшись к лестнице ступенька за ступенькой я стал ступать на опасный путь героя, блин, и вот чего меня на лирику то поперло в такой ситуации, ведь меня буквально в бетон закатать могут если эти полудурки поймут, что их уродец помер. – И от этого никто не пострадает! -Кроме обычного маггла который случайно оказался в теле Гарри, и его мозг мы может превратить в кашу. – Так вот этого я точно не хочу, лучше поеду жить в Канаду, в леса Тюмени мигрирую там меня эти не нормальные точно не найдут, только бы пролеты этой чертовой лестницы закончились! -Так даже лучше, ему не место в теле моего Поттера! -Ты себя вообще слышишь мы об убийстве так говорим. – Может блондин и не слышал, зато я вот прекрасно все расслышал и умирать, снова по крайне мере, я не хочу в первый раз было достаточно, пусть я его и не помню. -По сути он уже мертв Билл, мы просто все вернем на свои места. – Бля какая все же отличная слышимость у этого особняка, хотя нет, это эти ребята орут как ненормальные, хотя почему это как, они такие и есть. -Я в этом участвовать не стану! И как только Снейп придет в себя расскажу все ему, а до этого своей семье! Это неправильно, пусть парень маггол и может вам не нравится, но он жив! – Ох, какой же этот рыжий со шрамом, однако хороший парень, милый, добрый, и время мне растянул до того момента как я спустился до конца лестницы. -Поттер? – У открытой огромной белой двери с корзинкой белых лилий стояла девушка, с длинными вьющимися светлыми волосами, она смотрела на меня, а я опустил стул на пол, смотря на девушку с глазами напуганного щенка. -Не кричи пожалуйста. – Я не знаю кем была эта девушка на понял лишь одно, на меня она смотрела так же, как и любая другая, а не только моя мама, достав из корзинки с лилиями свою палочку, легко проведя той воздухе, не произнеся не слова развязала мои путы. Протерев запястья с легкой душей и телом, я сумел подняться без стула на ноги все так же смотря в светло голубые глаза девушки. – Спасибо. – Девушка отступила в сторону позволяя мне тем самым попасть на улицу, кивнув на прощание девушке я рванул словно напуганный кот прочь из дома. Пробегая по огромному участку этого дома, едва не наступил на павлина, который тут разгуливал, и словно безумец, добравшийся до воды, я проскочил через забор как золотой медалист по прыжкам с шестом, без оного. Оказался я в совершенно неизвестной местности, но шанс оказаться в лесу меня пугал куда меньше, чем люди, которые в любой момент могли понять, что меня нет. Мой дедушка со стороны отца был горцем, охотником, который раньше частенько брал меня собой на охоту, хоть мне те и не нравились, но всякие узелки ставить я научился не плохо, примерно, как и по самому лесу передвигаться. Затаившись на дереве, вам не по слышалось, я взобрался на сосну и сидел там абы белка, пока за мной по лесу бежала не мало майская толпа народу. Вот таким способом без еды но точно зная место нахождения моих преследователей я провел почти весь день пока у реки не маленькой такой горной реки столкнулся лицом к лицу с чокнутым блондином, один вопрос, как этот задохлик мог выносить этого психа? Убегая от него по чаще леса я молился только на то, что сумею добраться до цивилизации, там до трассы, поймать машину, раньше, чем тот больной меня догонит, а то из-за обезвоживания чувствую себя слегка ослабленным. Но к глубокому моему сожалению пока я пробегал через более-менее открытую местность мне прямо в спину прилетело что-то похожее на луч, и я упал животом на землю, снова теряя сознания. Снова пришел в себя привязанным к стулу, пройдясь языком по сухим как песок в пустыне губам, я старался сосредоточить свой взор на чем-то ярком в помещение. -Все готово? – Это была Гермиона, она смотрела на высокого блондина в дорогой одежде и с шикарной косой светлых волос. Знаете, думается мне что я зря его из суда вытащил, моей заднице было бы куда легче если бы этот блондин, который являлся отцом того мелкого психопата, оставался под стражей или даже лучше был бы мертвым. -Да, я приступаю! -Стой! – И тут в меня прилетело очередное заклинание, это было больно, но то что было с мои телом не шло ни в какие сравнения с тем что произошло с мозгом: «Я весь в слезах и соплях, с разбитой коленкой, и огромным синяком под глазом, вбежал в старую кухню, где у плиты стояла мама в светло розовом платье, она выкладывала яблоки для пирога, когда увидела меня, и буквально все выронила из своих рук. -Все известные мне боги, что стряслось Гарри. – Я изо всех сил старался не плакать, хотя слезы уже сами подступали к моим глаза. подойдя к маме, я взялся за ей руку, и дрожащим голос признался что надавал мальчишке который сказал что из-за того что у моей мамы не было волос, она больше не мама, а мужик. – Сынок, родной мой, не слушай этих дураков. – Мамочка достала аптечку, дола мне в руки огромное красное яблоко, которое пахло слаше сахарной ваты во время ярмарки, так мама всегда отвлекала меня от плохого. Моя мама стала обрабатывать мою ранку на коленке от всяких не хороших букашек. – Вот и все мой маленький чудный мальчик. -Я буду жить? – Мама наклонилась ко мне и поцеловала в щеку, от ней пахло пряниками и казалось, что в моей мамочке была частичка Рождества. -Конечно Гарри. Ты будешь жить еще очень, и очень долго! – Взяв меня на руки мама понесла меня в гостиную, державшись за ей плечи, я, не подумав спросил. -Мамочка, а ты умрешь? – Я был единственным кто задал этот вопрос, другие члены нашей семьи боялись спрашивать это, и это нормально, но я хотел услышать отрицательный ответ на заданный мною вопрос. -Ох, Гарри, да умру, но еще не скоро. – Опустив меня на диван, мамочка села рядом и заглянув мне в глаза словно ждала, когда я задам следующий свой вопрос. -А если ты умрешь раньше, чем я? – Будучи ребенком медиков я только частично знал, что такое рак, и что моя мамочка им болела, но с каждым днем, маме становилось лишь хуже, особенно когда она ездила в больницу. -Тогда ты уже будешь большой, и я тебе больше буду не нужна. - Схватившись за маму, с глазами полными слез, я поступил как совершенно разумный пятилетний ребенок, которому казалось, что без мамы его жизнь оборвется. -Но ты будешь мне нужна всегда.» Все тело отдавало мелкой дрожью, перед глазами словно стоял туман, а мышцы словно сокращались, и я начинал дёргаться, это было отвратительно, словно в данную минуту в слух зачитывался мой дневник. -Пожалуйста, не надо. – Меня абсолютно точно не слышали, блондин и рыжий снова сорились, девчонка что-то пыталась донести до отца блондина, а я лишь просил, чтобы это все остановили. Но как я уже сказал меня никто не услышал, и в мою голову снова прилетело заклинание, и все заново повторилось. В этот раз я увидел, как мы сестрой были на похоронах нашей бабули, как меня тошнило от выпитой текилы, за час до этого, и как сильно Мэй сжимала мою руку говоря что всегда будет рядом со мной. Я помнил от день, просто старался удалить его из своего разума, чтобы глаза не горели от слез и не казалось, что весь мой мир пошел по одному месту. Я не знаю, чего старались добиться эти уроды, но в меня снова и снова кидали это отвратительное заклинание, и я видел не только грустные воспоминания, но и те, которые были мне дорожи золота. Как мне набивали первое тату, ворона, и что моя малышка Мэй, она сидела в тот день со мной в салоне, и решила, что будет хорошей идеей сделать точно такую же татуировку что и я, чтобы мы могли запечатлеть нашу дружбу больше, чем простыми браслетами дружбы. Мои восемнадцать первый год в колледже и парень из пожарной бригады отца, я его знал еще по школе, Дориан Виктор Ли, красивый до нельзя, помню наше первое свидание, и оно так ярко прокручивалось у меня в голове словно я снова отправился на него, или же как Дориан прижав меня к нашей входной двери целовал в три часа ночи после рок концерта. Или еще одно воспоминания тоже с Дорианом и Мэй, мы в гараже пьем текилу слушаем инди музыку на пластинках, которые собирала моя подруга, смех на весь гараж, и я сидел на коленях у своего парня, как же я его любил. Новое воспоминания появлялось и довило на меня с каждым разом забираясь все глубже в меня, доставая не просто какие-то сладко невинные воспоминания, но и такие как наш первый с Дорианом раз, до Ли у меня был исключительно Паганка, так что те чувства на крыше во время звездного дождя сложно было передать словами, я был влюблен в Дориана, хотел быть с ним больше одного года… -Прошу, остановитесь, я не хочу этого вспоминать. – Слезы котились по щекам, но не успел я прикрыть глаза, как перед глазами забегала картинка моего прошлого от чего ужасный ком образовался в горле: «Это был самый обычный субботний вечер, когда я Кэрри и Дориан конечно должны были пойти в наш любимый паб заказать по детскому молочному коктейлю после по плану было кино, и конечно же вся ночь девчачьего кино Кэрри. Но еще самого утра у меня все было не так, я завалил экзамен, и я единственный кто его завалил, а всего то от меня и требовалось выстрелить по манекену, но я не сумел было трудно нажать на курок. А после еще и Поганка с его едкими шуточками после которых и жить не хочется, уже не говоря о том, что продолжать учебу. И тут появился Дориан с его вечной доброй улыбочкой, это была такая из разряда глупых ссор, после которых приходишь с пиццей и секс на кухонном столе. Но во время горячки, когда меня буквально от злости всего трясло, Дориан все кричал на меня повторяя один и тот же вопрос; (Что мне сделать, ну скажи Гарри! Что черт мне сделать, чтобы ты сука, на конец был счастлив?!) Мой ответ был таким же отвратительным, как и тот день, как я сам; (Пойди и убей себя! Вот что меня обрадует!) Всю ночь не мог спать, сгрыз все ногти, не понимая как я вообще что-то подобное мог сказать своему любимому? Едва дождавшись утра, купил самую огромную пиццу с маленькой дохлой рыбкой, которую от чего-то любил мой парень, но я его не мог осуждать ведь так же он любил и меня. Мне показалось постучись я, Дориан точно бы мне не открыл, тогда достав свои ключи от его квартиры я слегка вломился, меня встретила Ариэль, рыжая кошка моего парня. -Дориан, я дурак прости меня, я не в коем разе, не хочу, чтобы ты умирал. – Покидав все свои вещи на пол, а пиццу оставив на кухне подметив наличие трех пустых бутылок из-под текилы быстро двинулся в спальню своего горячего пожарного. – Я люблю тебя Дориан, прошу давай больше не сорится! – Открыв дверь в спальню Дориана, я словно попал в параллельный мир на секунду другую, в нем я вызвал полицию и скорою позвонил Кэрри, честно даже не помню, как это делал, но стоило мне снова посмотреть на Дориана, который весел под потолком, слезы собрались в уголках глаз… ведь он убил себя…» -За чем? – Из глаз скользили слезы, я год пытался не думать об этом ведь это был мой ночной кошмар все это время, оказалось что Дориан страдал от биполярного расстройства и на тот момент мой парень уже какое-то время не принимал таблетки, и результат, во время апатии я накричал на него, и попросил убить себя, и он это сделал, возле постели была записка, где он спросил, «Счастлив?», только я и Кэрри поняли что черт побери заначила эта записка, но с того дня Кэрри со мной не общалась, она вообще уехала в Австралию. – Что я вам сделал? – Ближе все ко мне стояли Билл и Драко, но оба как трусы лишь опустили свои головы, в то время как все снова повторилось, и это стало крахом моего внутреннего спокойствия; «Сидя на баржи с водой я ронял слезы в пустоту, мне шестнадцать и прошла неделя как Мэй убила себя. Эта дурачка написала, что не может жить по некоторым не самым приятным причинам и вскрыла себе вены оставив меня, свою мать и младшего брата думать; (И как мне теперь жить без неё) я даже не заметил, как она мучилась. Та что всегда была со мной, та, что учила курить меня, пить, а главное, мой кислород этого отвратительного места, умерла… -Мэй, пожалуйста, Мэй.» Конец лета мне никогда насулил ничего хорошего… и вот мне двадцать, и какие-то незнакомцы только что увидели все что так долго я хранил в себе, старался как мог залечить, но эти ублюдки все вернули на поверхность, от чего я так зол. Снова заклинание, видимо им мало, ублюдкам всегда мало, это я узнал из полицейской академии. Эти козлы увидели как я нашел тело любимого мне человека подвешенным к потолку, эти твари заставили меня вспомнить худший день в моей жизни, когда я понял что моя лучшая подруга, безумное счастье в лице Мэй Ким мертва, её больше нет, и я не знал как мне черт дальше жить без ней. И последние что увидели эти сукины дети стала моя собственная смерть, день, когда я стал героям для одного маленького человека. И после этого воспоминания, срывая голос в прах я все взорвал, во круг себя! Некоторые веще лучше было не заставлять меня вспоминать, если казалось, что я раньше был опасен, то это было лишь предположение, сейчас я был готов на убийство.