В этом мире лишь кукловоды и куклы...

      Ночь… Такое загадочное, и даже романтичное время суток. Только ночью открывается вид на белые звёзды, которые, словно блёстки, покрывают небо, а где-то на этом тёмно-синем полотне находится луна. Тёмную улицу освещают фонари. Но правда эти фонари не очень-то и хорошо освещали, ведь они представляют из себя стекло, за которым зажженные свечи. Вокруг этого освещения ходил фонарщик, зажигая потухшие свечи, причём не первый час. Уж таков закон — паши как лошадь, а то будешь нищим. Этого человека уже клонило в сон, но он всё равно ходил по улице.       Оба Рейха сидели в уже нам знакомом кабинете. Было достаточно поздно, но у обоих была бессонница. Мальчики сидели за одним столом, ведь перетащить стул с одного конца комнаты на другой особо ничего не стоит. Матиас доделывал куклу, а Август рисовал в блокноте, который парень достал из своего рюкзака. Ну как рисовал… Пытался, ведь вдохновение никак не приходило к нему. В итоге, не выдержав, нацист бьёт себя по голове рукой. Медленно скатывая голову по руке, ловя на себе удивлённый взгляд соседа по столу, он сказал: — Чёрт… — Август, что с Вами? — У меня творческий кризис! — резко приняв нормальное положение и перевёдя свой взгляд на тёмный потолок ответил парень, от чего Мэтт уронил иголку.       Несмотря на то, что фраза была сказана не очень громко, немецкая овчарка кукольника вскочила со своей бархатной подушки. Подбежав к хозяину, Блонди посмотрела на него вопросительным взглядом, мол: «Что случилось? Кто и почему кричал?». Матиас погладил своего питомца и показал на место собаки — ту самую зелёную подушку. Собака послушно пошла к своей лежанке. Кукольник резко повернулся к Рейху с грозным лицом. — Вы можете быть потише? Я иголку под стол уронил. — делая короткую паузу после каждого слова и ещё больше хмурясь сказал немец. — Я извиняюсь. Вам помочь? — Не надо, я сам. — после этих слов, аристократ спустился под стол в поисках иголки.       Искать упавшую иголку это сильный геморрой, кто ронял — тот поймёт. Ведь эта вещь настолько маленькая и тонкая… Хорошо, что не на ковёр упала, которого, кстати, в комнате нет, и это к счастью Матиаса. Но счастье от отсутствия ковра продлилось недолго. И так за поисками иголки прошло минут десять. Этого хватило нацисту, как профессионалу, чтобы сделать зарисовки этого момента в блокноте. Есть возможность — пользуйся, так сказать. Нужно же как-то заполнять новый блокнот. «Искатель» вылез из-под стола со словами: «Не нашёл…». — Значит здесь босыми или без обуви не ходите, а то можете запросто уколоться. Ну, а для меня это событие счастье, ведь я сделал пару зарисовок того, как Вы искали иголку. — Интересно. Покажите? — Nein, я эту картину до ума хочу довести. Тогда и покажу. — Август сделал паузу, а после тихо добавил — Возможно… — Почему же «возможно»? — Извиняюсь за грубость, но потому что.       Аристократ немного насупился. Он пошёл искать другую иголку в шкафу, ведь куклу нужно закончить до четверга, а он уже завтра. Послышался возглас «Что вы себе позволяете?!» и принадлежал он одному из Советов. Скорее всего эту фразу сказал кукловод, но сейчас не суть. Немцы не спали всю оставшуюся ночь. Август пытался поспать, но вновь возвращался в кабинет, ведь его мучали кошмары, а Матиас, даже когда закончил свою работу, тоже не спал, ведь у него бессонница. Парни развлекались как могли: Август научил кукольника играть в камень ножницы бумага, общались на тему семьи, врагов, искусства, нацист пытался что-то сделать из бусин, а Матиас еле как сдерживал смех от жалких попыток что-либо сделать… А как проводили ночь Советы?

***

      Светло-серые стены немного отливали красно-коричневым. Пол из чёрных досок почти не скрипел, нежели в кабинете кукольника. У стены посередине стоит большая, двуспальная кровать из дуба. Белоснежные подушки с покрывалом и ярко-красное одеяло были на ней. Напротив стоит стол из того же дуба, что и кровать, который завален письмами, причём совсем не любовными. А какими именно, узнаете позже, может и не в этой главе. На полу белый ковёр из шкуры кролика. Стены украшают картины в кружевных, золотых рамках. Справа от кровати большое окно с тёмно-бордовыми шторами, которые украшают различные узоры. Книжные полки, даже отдельное кресло для чтения. Да уж, Союз-кукловод любит читать. Помимо выхода из комнаты также была дверь в гардеробную. — Мило — не удержавшись ухмыльнулся Павел.       Аристократ не обратил внимания на этот комментарий. Он просто сел за стол, начав разгребать все белые конверты. «Игнор?» — спросил сам себя коммунист. — Тебе помочь? — Не стоит утруждать себя. Тем более — это конфиденциальная информация и говорить её я, уж извините, просто так не могу. — Как всё, однако, официально.       Евгения сильно бесило такое отношение к себе. Когда аристократу «тыкают», он, лишь из-за воспитанности, может проигнорировать, но скорее всего вас просто вышвырнут из дома, говоря больше не возвращаться. Хвала всему живому, что кукловод умеет сдерживать гнев. Легковыводимость — та черта, которая не приветствуется в аристократии. Обычно, с такими мало кто хочет общаться из знати.       У обоих СССРов одинаковый характер, но разное воспитание и взгляды на жизнь. AU на то и AU — у персонажей одинаковы лишь внешность и, возможно, характер, но та же манера общения или предпочтения в одежде могут сильно отличаться. Из-за этого могут произойти конфликты. Если оба персонажа вспыльчивы, а особо сдерживать гнев они не умеют — жди беды.       Любопытство Паши взяло верх. Мужчина просто взял одно письмо со стола и пр принялся читать, ловя на себе хмурый и полный осуждения взгляд. — Ого, Каролина Браун была уб… — Что Вы себе позволяете?! — возмущению кукловода не было грани, так что тут он не удержался и закричал. — Да ладно, ладно. Просто мне было интересно. — коммунист протянул Евгению белый конверт. — Благодарю… — нехотя ответил кукловод, забирая конверт обратно.       Евгений начал читать письма, а Паша не знал, чем себя занять. В рюкзаке лишь вода с роллтоном. «Точно, роллтон!» — подумал коммунист, но сразу отложил идею поесть. Тут же интеллигентный человек-аристократ, который, несмотря на всё, обращается к Павлу на «вы» и не обращает внимание на то, что ему явно не нравится. И именно это бесило в Жене. Вся его воспитанность давит на мозг Совета и сильно раздражает. Да уж… Мужчины не любят друг друга за совершенно разные вещи. Навряд ли они найдут компромисс. Но время всё покажет. Может все-таки получится договориться?       Так или иначе, но коммунист умирал от скуки. Серьёзно, что делать? Сделать зарядку? Не вариант. Спросить где балкон и покурить? Сигарет нет. Выйти из комнаты и походить по особняку? Невежливо. Начать разговор с этим аристократом? Можно. — А какой сейчас год? — 1876, а что? — не отрываясь от конвертов ответил Евгений. — 1876?! А я то думаю, где привычные машины, школьники с колонкой, алкаши и раздолбанные дороги. — Простите? — кукловод был в недоумении. — Да неважно, просто мысли вслух. — Нет уж, говорите. — Ладно… — Совет вздохнул — Я из 2019 года и… — Люди научились летать?! — перебил Женя, резко повернувшись и, даже, выронив белый конверт. В глазах загорелась детская надежда, а на лице появилась такая же детская улыбка. Мужчина с детства мечтал о полёте… — Ну, как сказать…       И тут СССР начал рассказывать про 2019 год. Сначала про самолёты, а потом… Надоедливые продавцы из пятёрочки, тупые школьники, которые не проявляют уважения к старшим, раздолбанные дороги и надоедливые бабки, сидящие на лавках у подъезда. Всё это вошло в рассказ о современном мире. С каждым словом Евгений всё больше удивлялся. Ну, а потом Павел начал рассказывать про новые технологии. Так мужчины и провели ночь, общаясь на тему современности до самого утра. А что же делали злейшие враги, Веймарская Республика и Великобритания?

***

      Довольно уютная комната. Светлый пол из берёзы, серый коврик около большой кровати. Всё постельное бельё белое. Полупрозрачные шторы закрывали большое окно. Рядом с кроватью маленький пуфик всё такого же белого цвета. Рабочий стол из дуба возле стены и стул с красной подушкой. Стены слегка золотистые…       Весь этот уют разрушают два до безумия злых человека. Они врываются в комнату и тут же расходятся в разные углы, засыпая друг друга оскорблениями: — Грязная немка! — Высокомерный идиот! — Самовлюблённая эгоистка! — Что ты, блять, только что сказал?! Я самовлюблённая? А не ты ли засыпал меня репарациями? А не твой ли дружок, Франция, ограбил мой завод, убив не в чём не провинившихся людей?! — You заслужила! За ошибки father отвечают kids! — Британия напомнил о Германской Империи, который начал Первую Мировую войну. — Я заслужила?! — Yes! — твёрдо ответил британец.       Хорошо, что их комната была в самом конце коридора, а это дверей так-то двадцать. Так что если этих двоих и слышат, то приглушённо. Девушка взяла книгу со стола и ударила ей Великобританию по голове, от чего монокль Англии упал на стол, но не разбился, ведь упал на ковёр. Мужчина был удивлён и сильно зол от такой дерзости. «Что она себе позволяет?!» — возмутился про себя Стив. Он решил не отставать и сильно толкнул Вейму, от чего та упала на пол. Тут и говорить ничего не надо, и так понятно, что началась драка. В этой «войне» выиграл Англия, прижав республику ногой к полу. — Слабачка. — с неким отвращением к девушке сказал Англия — Dogs спят на полу and you исключением not будешь. — Собака здесь только ты… — и сразу после этих слов Вейма получила удар в живот. Она скривилась от неожиданной атаки.       Сказать тут особо нечего, Веймарской Республике пришлось спать на полу, а Велик лежал на мягкой кровати. Республике ночью снились кошмары и она ворочалась по полу, создавая не совсем приятный звук и шорохи. Это так сильно надоело Стиву, что он просто решил положить её на кровать, ведь дальше терпеть это всё из-за своего чуткого сна не хотелось. Вот такая первая ночь выдалась, а завтрашний день будет очень интересный...