В этом мире лишь кукловоды и куклы...

      «Всё-таки спор был плохой затеей…» — думал Наци, идя по тёмному закоулку. Никто не собирался особо стараться над этим местом. Сделано всё на «отстань», если уж не на «отъебись». Вместо ровных стен приятного цвета можно увидеть лишь скучный, красный кирпич, который, к слову, не очень то и аккуратно выглядит. Где-то да будет скол или что-то похожее на плесень. Вместо выложенной дороги из камня просто протоптанные тропинки, на которых валяется мусор. В каких-то домах выбиты окна, а где-то вообще нет нормальной оконной рамы. Черепица коричневого цвета на крышах уже рушиться. Пьяные люди, словно зомби, ходят по улицам, да и не только пьяные на них смахивают, ведь у всех здравомыслящих одно строгое выражение лица, как будто кто-то в компьютере нажал «копировать-вставить» и всех получившихся людей выставил на эту улицу. Это может напомнить Германию в двадцатые годы, честное слово. Многие странно косились на нациста из-за его одежды. Ну да, не часто в 18 веке можно встретить пацана в джинсах и чёрной толстовке. Вернее ты никогда не встретишь такого человека! Поэтому Рейх был как что-то инопланетное для мимо проходящих людей и Наци это понимал. Парень старался ходить в более тёмных местах, ведь сейчас уже почти полностью стемнело и его почти не видно в темноте улицы. Но, к сожалению, скоро так делать не получится, ведь фонарщик уже ходит по улице и зажигает фонари…       Августу уже надоело ходить, поэтому он остановился возле одного из домов, чтоб просто постоять. Нацист оглядываться и понимает, что сейчас он в том месте, где обитают бандиты. Осознание данного факта не мёд, а если ещё учитывать, что Рейх без оружия… Страх охватил Национал Социализма, глаза стали бегать по всей улице, а сам парнишка начал топтаться на месте. Но тут его взору предстало некое подобие таблички. На ней было написано… — Улица «Блудгуд»! Ну всё, Великобритания, держись… — свёв густые брови к переносице и зло улыбнувшись сказал Рейх. — Не советую быть таким уверенным my friend. — Was?! — отскочив от стены и чуть не врезавшись в пришедшего Велика выкрикнул парень, встав в позу для нападения. Зрачки сузились, а тот слегка приоткрылся, оголяя клыки. — Wow, спокойно. — Стив медленно отошёл на два-три шага, встав в позу «сдаюсь».       Мимо проходящий фонарщик окинул парней странным взглядом, изогнув одну бровь он хотел было что-то сказать, но позже резко помрачнел, опустив уголки губ и прищурившись он бросил что-то по типу: «опять драка…», а после продолжил своё дело — зажигать фонари. Рейх тут же опомнился и перестал быть «бойцом». — Оу… Entschuldigung, рефкелс. — немец развёл руками. В голосе было полное безразличие к этой ситуации и было видно, что извинился он чисто из-за мимо проходящего фонарщика. — Okay? — непонимающе изогнув брови и сделав полувопросительный тон ответил британец. «Это где он таких рефлексов нахватался» — пронеслась короткая мысль, но тут же была закинута в самый угол подсознания, ведь вспомнился спор. — Получается ничья? — Ага, конечно. — вложив весь свой сарказм в фразу сказал Наци, подходя к Британии — Нет, ничьи не будет. Я первый сюда пришёл. — Sorry? — непонимание сменилось на лёгкую ярость. Пока что лёгкую… — But we в одно и тоже время пришли in this место! Если и было отличие, то только в one minute, не больше. — с каждым словом всё больше хмуря коричневые брови, Англия был готов ударить Национал Социализм как в детстве, но старался сохранять спокойствие. — Ну, в этом и есть смысл. — уголки губ поднялись в хитрую улыбку на лице Рейха, глаза закрылись, а брови иронично поднялись чуть выше.       Наци был доволен тем, что он бесит Англию и он вот-вот выйдет из себя. Это и произошло. Резкий удар по щеке немца прилетел как фанера над Парижем. Жгучая боль, но не такая сильная чтобы вызвать какую-нибудь сильную ярость у Рейха, ведь Август именно этого и добивался. А в чём был смысл этого? Сейчас узнаете. — Великобритания, Вы чего творите? — послышался знакомый голос, который говорил с осуждением. — СССР?! — мужчина вскочил от голоса Союза-аристократа, ведь его появление заметил лишь довольно лыбящийся Август. — Как давно Вы здесь? — уже более спокойно спросил Британия. — С фразы «Ну, в этом и есть смысл». — из-за Союза вышел второй Рейх. Брови как английская буква «v», из-за освещения глаза кажутся тёмно-бирюзовыми, но так же в зрачках мелькает тёмно-серый, левая сторона рта слегка приподнята, из-за чего рот напоминает волнистое тире. Кукольник явно недоволен… — Что же вы, мои дорогие гости, тут делаете? И что за ночная потасовка? — спросил Матиас, сложив весь свой сарказм в «мои дорогие гости». — Долгая история… — виновато ответил второй немец, переступая с одной ноги на другую. — Рассказывайте, мы никуда не спешим. — изогнув бровь сказал Союз, а губы расплылись в лёгкой улыбке, которая позже превратилась в оскал. — Если вкратце, то… — Великобритания хотел было уже рассказать про спор, но решил этого всё-таки не делать — Union and Веймарская Республика ушли из особняка, а мы пошли их искать. Опережая ваш вопрос I скажу: we сами не know, зачем они ушли. — про план коммуниста британец тоже решил молчать. Мало ли что может произойти. — Надо же… — уже без поддельных эмоций сказал Союз, но лицо, правда, ничего не выражало. Если что-то и изменилось, то только зрачки стали чуть меньше от удивления. — Нам теперь, получается, надо этих двоих искать? — Походу, но не нам. — Матиас посмотрел на Августа и Стива с хитрой рожей. — Вы будете их искать. Мы вам сейчас быстренько про местность расскажем и вы начнёте. — Но почему мы?! — почти в один голос выкрикнули парни. — Потому, что вы здесь. А после, Великобритания объяснит причину своего удара. — сказал Союз, меряя местность шагами. На последнем предложении Август заулыбался во все свои клыки, ведь этого он и добивался после того, как заметил двух аристократов.

***

      Перед тем, как мы будем следить за поисками коммуниста и Веймарской Республики, мы узнаем, как же проводилось расследование и что пока удалось узнать.       Среди заплесневелых, кирпичных стен тёмного переулка лежит тело Эвис Уолш. Девушка умерла два дня назад, поэтому все решили подождать детективов и не хоронить её. Тем более, тогда расследование должно пойти быстрее, ведь с находки девушки там ничего не трогали. На теле Эвис засохшая кровь скрыла почти все маленькие ранения, но одно большое на горле скрыть не получилось. Оно почти на всю эту шею. Лицо застыло в гримасе ужаса. Глаза довольно широко открыты, зрачки очень маленькие, рот приоткрыт, а там тоже есть кровь. Сама голова неестественно повёрнута вправо, как будто шею ещё и свернули, прежде чем наносить ранения. На пышном, кружевном платье видно пять-шесть ярко-алых волосков, рядом лежат чёрные разбитые очки…       В этот закоулок заходят два человека в чёрных плащах с тростями. Они начали наворачивать круги вокруг места преступления, желая сначала поискать улики около жертвы, а уже после и саму Эвис рассматривать. Как вы поняли, это Матиас и Евгений. Как только парни увидели девушку, Рейх мгновенно закрыл рот руками, чтобы как-нибудь подавить рвотный рефлекс, а Союз лишь закатил глаза на это действие, тяжело вздохнув. Да, Мэтт видит подобное не раз, но он всё равно никак не может привыкнуть. Ну, если у вас крепкая психика, то можете сами попробовать это представить, но я всё-таки не советую. — С чего начнём? — через руку спросил Наци. — Сначала уберите руку от лица. — Матиас медленно убрал руку, поджав губы, чтоб всё-таки не появилось лишних жидкостей. — Спасибо. Начнём с… — Евгений покрутился на месте, оценивая обстановку. Тут на глаза попалось что-то блестящее. — С этого! — он подошёл к этому предмету и аккуратно поднял его. — Это нож? — непонимающе спросил Рейх, ведь он стоял в двух метрах от Жени и не очень хорошо видел маленький, блестящий предмет. — Да. Может убийца выронил? А хотя не может, а точно, иначе почему он тут и в крови.       Нож был довольно красивый. Тёмная, деревянная ручка с различными, на которой были вырезаны различные цветы. Острое, серебряное лезвие всё в крови. Сразу видно — вещица дорогая. Но кто бросит такую вещь? — Интересно… — начал рассуждать вслух Наци, медленно подходя к Союзу и пристально смотря на нож. Почему-то он казался знакомым, но где немец видел его он вспомнить не смог. — У нас любое расследование интересное, но вот на ножи Вы так не говорили. — Совок развёл руками и невольно его уголки губ поднялись вверх. — Что ж произошло? — Да ничего такого, давайте продолжим.       Так мужчины начали ходить по месту преступления, с каждым разом осматривая всё внимательнее и внимательнее. Получилось найти ещё перьевую ручку, которая лежала позади Эвис. Эта ручка, конечно, могла быть у девушки во время преступления, но всё же. Уходя Рейх окинул холодным взглядом закоулок, так сказать «на последок», с мыслями «Это очень плохой убийца. Оставить нож на месте преступления слишком тупо…».