В этом мире лишь кукловоды и куклы...

      Ночное небо такое красивое и загадочное… На тёмно-синем, где-то тёмно-фиолетовым и даже бирюзовым, небе звёзды как белая краска, которую разбрызгали по холсту. Луна, словно бриллиант, светила белым светом. На горизонте видно ёлки и прочие лиственные деревья вместе с верхушками двух-трёх этажных домов. На одной из деревянных крыш видит наш маленький тиран — Третий Рейх. Парень смотрел на красоту ночи уже минут тринадцать, практически не моргая. Он был заворожён и даже не думал уходить в ближайшие часа три. Август даже задумал написать картину по этому прекрасному пейзажу, ведь за все свои 40 лет не видел ничего более красивого. В руке он держал большой, ярко-синий василёк. Просто чтобы попасть на деревянную крышу нужно было несколько метров прогуляться на улице, дальше будет длинная лестница, по которой, собственно, и нужно залезать. По дороге нацист увидел небольшой участок с васильками. Похоже, его ещё не «привели в порядок», ведь такие участки невозможны в домах аристократов. Но вот где все слуги и дворецкие? Один только повар! — Чего сидишь? — раздался голос сзади. Он был довольно грубый и раздражённый. — Прыгнуть собираешься? Если да, то я буду крайне рад. — пришедший сделал издевательскую улыбку, да и вообще мужчина стал очень весёлым от мысли, что Рейх спрыгнет. — А мне посидеть на крыше нельзя, Совок? — немец повернулся к коммунисту. — И нет, я прыгать не собираюсь, всё-таки ещё поживу тебе на зло. — Да нет, сиди сколько влезет. Я просто покурить хочу, а зная твою неприязнь к курению… — русский устало вздохнул, устало закатив глаза. И в правду, немец такие истерики может закатить из-за одного вида пачки «успокоительного для курящего». Ну, так сигареты называл сам Наци. — Легче застрелиться, чем курить в твоём присутствии, Псина.       Старые прозвища… Сколько, однако, воспоминаний может нахлынуть от них. Они и хорошие и плохие. Рейху, к примеру, вспомнился случай как Союз бегал за ним по всему немецкому дворцу, когда тот назвал его «Совок». Сколько же шума тогда было! В итоге нацист каким-то образом повис на довольно дорогой люстре, которая ещё была со времён Священной Римской империи. Как хорошо, что она не была зажжена. Да, детки, зажжена. В то время не было электричества, и люстры были со свечами. Потолки были высокие, еле как достали…       СССР сел рядом с Рейхом. Вы наверное скажете, что это странно, но нет. Крыши были классическими для того времени, а именно «треугольником». Рейх сидел на самом удобном месте — внизу «треугольника», чуть ли не на самом краю. Там было что-то похожее на подоконник, то есть был небольшой, но ровный выступ, где прекрасно помещались один любитель ночи и коммунист, у которого не получилось уснуть. Нет, Павел не страдал бессонницей или чем-то подобным, просто у него бывают дни, когда он не может уснуть. Август мгновенно отодвинулся к самому краю с презрением на лице, а в глазах, которые пристально смотрели за действиями СССРа, читалось осуждение. Далеко отодвинуться не вышло — Рейх итак сидел недалеко от края. — Кури на другой стороне крыше! — резко и довольно громко сказал немец и показал назад. — Не кричи. Если я пришёл сюда — я буду здесь, никак иначе.       Русский спокойно достал пачку заветных сигарет вместе с зажигалкой. Они остались у Совета со своего измерения. Куда б он не ехал — одну пачку, но носит с собой. Когда сигарета была зажжена, немец хотел было встать, но выронил свой цветок. Василёк медленно упал рядом с Союзом. Павел увидев растение почти засмеялся, но всё же смог сдержаться. — Девочка что ль? — с издёвкой в голосе спросил Совет. От своего врага он такого не ожидал. От кого угодно, но точно не от Рейха. — Nein, растение просто красивое. — немец принялся поднимать василёк.       Вы, скорее всего, спросите: почему разговор какой-то спокойный? Нет, ненависть не угасла. Всё не так просто… Если честно, то Союз готов прикончить эту «псину» прямо сейчас. «Лучше чуть-чуть подождать» — подумал Союз, смотря на немца. — Где ты был всё это время? В мире, если ты не знаешь, уже 2019 год! — решил узнать русский. — Не твоё дело. — грубо отрезал Наци и хотел было уходить, но его остановили. — Нет, собака, как раз таки моё. — м тут Союз вспомнил, как весь ООН взъерошился от новости о появлении самого Третьего Рейха. Нет, не ООН, а все возможные страны. — Да и не только моё, ты всех стран на уши поставил! Даже непризнанные государства принялись тебя искать. — Меня это особо не волнует. Я не собираюсь ничего не говорить и всё на этом, ясно? — холодный и безучастный голос пробирал до дрожи костей всех, но кроме Союза. Советский никогда не боялся такого голоса, ведь точно так же с ним общался родной отец. — Мне повторить вопрос? — вновь спросил Рейх, ведь Совет не отвечал. — Ау-у-у! — Август провёл рукой перед глазами своего собеседника. — Нет, не ясно. — сказал Союз, а после тихо добавил, чтоб Наци не услышал. — Рано или поздно я добьюсь от тебя правды… — Сомневаюсь в этом. — Наци всё же услышал то, что сказал Совет.

***

— Россия, США, Канада, Украина, Беларусь, Казахстан, все остальные, успокойтесь! — приказным голосом крикнул Австрия.       Что, спросите, происходит? Да ничего особенного. Просто теперь ищут не только Рейха, но и Великобританию с Советским Союзом! В связи с этим начался огромный скандал между детьми этих двух стран и другими. Единственные, кто в нём не участвовал — не пришедшие пятьдесят стран и Австрия вместе с Польшей и плачущей Эстонией. Девушку успокаивал Германия, попутно вставляя свои слова в довольно долгий и очень громкий разговор. — На Эстонию хотя б посмотрите, — решил продолжить слова австрийца Польша — лишь Германия на неё внимание обратил! Она вообще-то из-за вас плачет! — и слова парня, кстати, были правдой — девушка плачет из-за этого громкого спора. У неё фонофобия, то есть боязнь на громкий шум, а он был не маленький, ведь в зале около ста одних только признанных государств. — Или вы все забыли, что у неё фонофобия?! — голос поляка был уверенным, парню явно не нравился весь гул, который совсем недавно закончился. Все виновато посмотрели на Эстонию, аля: «Прости…». — А как же my father?! — только Америка не чувствовал и капли вины. Девушка чуть не упала со стула из-за резкого крика США. — I не хочу see его фото на стене умерших стран! — Америка своего отца из-под земли достанет… — шёпотом сказал Россия, закатив свои ярко-зелёные глаза. Данное действие не прошло мимо Штатов, но всё же американец решил держать себя в руках и ничего не отвечать. — Соединенные Штаты, прекратите! — приказала Франция и все резко посмотрели на девушку. Началось молчание, которое закончилось через две минуты и нарушила его всё та же Франция, но говорила она уже более спокойно — Так, мы найдём СССР и Великобританию, но искать будут лишь родственники и Германия. Ясно?

***

— В-вы ме­ня зва­ли? — пос­лы­шал­ся дро­жащий го­лос пос­ле не­уве­рен­но­го сту­ка в дверь. — Да, ******, за­ходи. — дверь от­кры­лась, а в по­меще­ние за­шёл па­рень на вид лет сем­надца­ти. Сей­час бу­дет неп­ло­хое шоу, да­же луч­ше, чем у на­ших ге­ро­ев до это­го. — Я слы­шал, что на сво­ём за­дании ты ос­та­вил ули­ки и… -…и ты довольно сильно меня разочаровал. — мужчина и не думал повернуться лицом к пришедшему. — Ты же знаешь, что теперь понесёшь наказание? — что вы сейчас подумали из-за слова «наказание»? Изнасилование? Не-а, этого тут не будет. Не было и не будет… — Д-да, сэр… — тихо ответил паренёк, теребя нижнюю пуговицу на белоснежной рубашке. — Громче и без запинки, щенок! — удар по столу и на этот раз падает старое фото в золотой рамке. Осколки стекла второго разбитого предмета разлетелись в разные стороны. — Да, сэр! — голос всё ещё дрожал, но сильно мешающих запинок не было. — Да даже немцы гораздо лучше тебя… — зло пробубнил мужчина, разглядывая силуэты в окне. Разные люди спешат домой, да не быстрым шагом и бегом. Они, извините за выражение, со всей дури бегут, но лишь бы дома быть. Почему? Комендантский час. Он установлен для того, чтобы убийств было гораздо меньше, ведь бóльшая их часть происходит именно в тёмное время суток. — Ортвин, заходи! — крикнул сидящий лицом к окну. В комнату зашёл парнишка, лет двадцати. Он был в деловом костюме и с очень уж серьёзным лицом. У него были ярко-жёлтые волосы. Не блондинистые, а именно жёлтые! Как будто взяли гуашь или акварель и покрасил этому пареньку волосы. — Да, сир? — парню было интересно, для чего ж его позвали. Что он вообще тут забыл? Ну, то есть, что у дверей делал. Ответ прост: Ортвина поставили на своеобразную охрану, ведь были случаи, когда парнишка-заика убегал. — Так… ******, отведи ******, пожалуйста, в комнату для пыток. — мужчина закрыл глаза и начал тереть виски — Можешь сам его немного попытать? У меня ещё уйма дел, а урок этому щенку нужно преподать сейчас. — Для меня это честь, сир. — желтоволосый низко поклонился, что заметил «сир» в отражении окна. На данное действие мужчина невольно поднял уголки своих губ.       Ортвин — самый лучший убийца. Он ещё ни разу не предавал своего «сира», всегда был верен и беспрекословно выполнял каждое сказанное ему действие. Вот только никто не знал, что он бесчувственный. Да, он совершенно не чувствует эмоций. «Бесчувственный кусок дерьма», как в шутку называют его коллеги.       Ортвин быстро подошёл к парню, который всё ещё теребил пуговицу на своей рубашке, и взяв его за руку вышел из комнаты. Лицо было абсолютно спокойным, в отличии от «виновника» в неудачном убийстве.

***

      Россия ходил туда-сюда, изредка останавливаясь и нервно топая ногой. Несколько раз он даже чуть не врезался в кирпичную стену. Взгляд не отрывался от пола, глаза бегали, руки были в карманах, волосы растрепанный. Сразу видно — собрался наспех и пришёл на место встречи как петух после драки, весь взъерошенный. А где вообще находится Российская Федерация? Около старой немецкой поликлиники. Да, русский уже на территории Германии. Герман сказал, чтобы все ждали его здесь. Почему Германия назначил место встречи? На этом настояла Франция, а почему история долгая. Росс пришёл на место раньше всех остальных. — Россия? — послышался голос позади русского. Режущий уши акцент известен России. — Нет, блять, сам СССР! Германия, зачем спрашивать, если и так видно?! — грубо ответил Российская Федерация, ещё больше сведя брови к переносице. — Russland, ты в порядке? — Всё просто шикарно! Мой отец пропал, всё в порядке! — наигранно улыбнувшись начал Россия, но пришёл Украина. — Россия, Германия ни в чём не виноват! Прекрати, живо! — украинец встал перед своим братом, как бы «скрывая» Германа. В Россию будто пришло сознание, как после пьянки резко протрезвел. — Кхм… — русский кашлянул себе в кулак — Прости, Гер, я просто на нервах. — виновато отведя взгляд сказал Росс. — You серьёзно? — Америка пришёл на место… — После всех твоих срывов на нём он в очередной раз тебя простит? — А ты то куда лезешь? — настроение России изменилось в один миг. — I понимаю, что у меня с Germany не совсем good отношения, but you своим поведением уже very надоел. Он который раз терпит your поведение. — Штаты выключил свой телефон и положил его в карман. — I, скорее всего, уже бы тебе врезал. — Я бы твоего удара и не почувствовал. — смело заявил парень в ушанке, подходя к США. — You хочешь проверить? — американец решил принять вызов. — Хватит! — крик эхом раздался по улице. Всё с огромным удивлением посмотрели на Германа, особенно только пришедшие. — Как так можно?! Каждый день такое из-за единой мелочи! — махая руками в разные стороны кричал немец.       Почему все сильно удивились? Германия очень тихий парень, никто никогда не видел его злым или раздражённым. Это первый раз, когда такая тихая страна кричала. — Агр… — рыкнул Герман, немного успокоившись — Давайте уже просто пойдём в этот заброшенный дом, но молча? — на это все кивнули.