Корейский дозор

[Ммм, спасибо трем читателям и бете, которые дали мне почувствовать себя неблагодарной свиньей :D Так что я собрался в кучку и попробовал отписать главу. Надеюсь, вышло более-менее нормально] ~ Кто бы знал, что я буду свидетелем интересной картины на третьем этаже. Помещение было по-прежнему ослепительно белым, я зажмурился от резкого света и прошел через светлый коридор в кабинет. Дверь была прикрыта, и, решив, что меня ждут, не постучавшись, я прошел внутрь. Мне подумалось, что все-таки зря не постучал, ибо это не подлежит детальному описанию… Хотя, почему бы и нет? В маленьком помещении, как обычно, находились Ухен и Сонгю, на своем рабочем месте. Они были слишком увлечены друг другом, и теперь я отчетливо понимаю: меня не ждали. Или просто забыли, что я должен был зайти. У младшего (Ухена) штаны были приспущены, и голой задницей он восседал на каких-то отчетах, помеченных печатью Ночного дозора. А ведь эти бланки подписывал лично папа Ян. Сонгю тенью нависал над Ухеном, проводя языком вдоль шеи, отчего младший тихо постанывал. Я не сразу заметил, как рука Гю уверенно двигалась между ног у Ухена, заставляя его выгибаться в судорогах наслаждения. Хочу отметить, с моей профессиональной точки зрения Ким был довольно трепетным и нежным любовником, между ними явно подобный перепихон не в первый раз, и это не похоже на наши с Дэсоном отношения, как я решил при первой нашей встрече. Это не просто пустой секс, тут налицо явный служебный роман, и, видимо, очень страстный, со всеми вытекающими последствиями в виде чувств. Это можно было понять даже по стону, сорвавшемуся с губ Ухена, когда Ким шептал ему что-то на ушко и прикусывал мочку, оттягивая ее. Нам прикусил себе костяшки пальцев и случайно повернул голову в мою сторону. Глаза Ухена испугано расширились. Я тихо стоял у входа, облокотившись об белую стену правым плечом, и, скрестив руки перед собой, оценивающе, с ухмылочкой наблюдал, как Сонгю надрачивал ему. Мы встретились взглядами, и я, заулыбавшись в 32 зуба, игриво помахал рукой. Бедный мальчик, он, кажется, так перепугался, что кончил неожиданно и очень быстро. Его начальник Сонгю с удивлением посмотрел на свою руку, которая была вся в сперме, и уставился на Ухена: - Все? – как-то разочаровано спросил он. Нам Ухена передернуло от его слов, но Ким Сонгю уже сам понял, почему. – Сынхен? - Еще никогда мужчина так разочарованно не произносил мое имя… Я не виноват, что ты так мальчику сильно передернул его пипку, что он сдулся… - Ты… - Сонгю сначала побелел, потом покраснел, а потом и вовсе помрачнел от злости. Первым от шока очнулся Ухен: он быстро слез со стола, торопливо натянул трусы в розово-желтую полоску и поспешно застегнул брюки. - Хен, мы сейчас все объясним, - начал он, надевая очки. Я просто поразился его силе воли. Несмотря на растерянность, он быстро взял себя в руки и сейчас хладнокровно смотрел мне в глаза, даже не смущаясь. Чего не скажешь о еще застывшем около стола Киме со стояком в штанах. - Я оставлю ваш секрет в тайне, если вы поможете сохранить мой… - внезапно меня осенила просто шикарная мысль. Друзья должны друг другу помогать, а вдруг получится с помощью этих братцев кроликов уберечь Дэсона от правды. Ужасной правды о его напарнике. Конечно, они не были в восторге, что спалились и что теперь должны мне маленькую услугу. Копаясь с ними в архивах, я постоянно напоминал о том, что видел. Откидывал шуточки по поводу выражений их лиц и давал дельные советы Ухену, чтобы он так быстро не рикошетил. Назло, а как иначе, меня это развлекало. Да, светлый инкуб может себе позволить даже такое, тем более, я просто веселился, не в обиду же им. - Черт, да куда же ты суешь эту папку! – Нам психанул, ворча на своего начальника. Ким был просто сам не свой, он только и делал, что вздыхал, но послушно взял папку, перекладывая ее в другое место. - Ничего, совать с первого раза – искусство, - спошлил я. Ухен зарычал. Откровенно и агрессивно. - Молчи, а? Если начну говорить я, тебе будет плохо, ой, как плохо, - глаза младшего нехорошо сверкнули, и я вновь увидел того дьявола. Холодный пот выступил на спине, и я инстинктивно вжался шеей в высокий воротник своей водолазки. Прошла пара часов. Я лениво перебирал архивы, касающиеся Дэсона, в компьютере и удалял файлы. Это и была моя просьба - удалить все те мелочи, которые могли выдать мою ошибку относительно моего напарника. Чтобы в суде, если захотят посмотреть архивы, они ничего не нашли. Так я смогу спокойно все отрицать, если будут обвинения. Система дозора у иных устроена очень интересно. Каждый иной охраняется дозором, и за ним ведется круглосуточная слежка. Но это не цифровые камеры, они сумеречные. Их не видно людям, и иным тоже не видно, хотя смотря какой уровень. Если агента обвиняют в убийстве, предательстве, нарушении договора, эти камеры показывают его невиновность, обеспечивая алиби. Доступ к этим записям имеет только шеф и аналитический отдел: в данном штабе - Ухен и Сонгю. Поэтому они все про всех знают. Они знали, что мы делали с Дэсоном и что я от него скрываю. Но это их правило – никогда не рассказывать чужие секреты. И я не расскажу их секрет, да и зачем мне? Пусть любят друг друга. Это же так прекрасно, когда два человека вместе. Но сейчас пусть побаиваются и думают, что я угроза раскрытия их тайны, мне будет спокойнее. Эта парочка все-таки была странной. Сначала Сонгю мне казался очень строгим начальником, который держит все под контролем. Но на самом деле он был наивен и простодушен. Парень был начальником отдела словно маска и как официальное лицо, за все ошибки он нес ответственность. Он только и делал, что занимался организационной деятельностью и бумажной волокитой. Что касается Ухена, то этот дьявол явно был серым кардиналом. У него была власть, сила, влияние, и все это успешно применялось на Сонгю. Этот маленький пацан не только знал, чего хочет, он еще решал, чего хочет сам Ким. Видимо, поэтому он так психовал, когда Гю при нашей первой встрече решил показать, кто тут главный, ведь Ухен не имеет никаких официальных полномочий. Но, вне сомнений, хозяин этого этажа – Нам Ухен, а все остальное - ролевые игры. И не дай боже перейти ему дорогу. Свет и тьма, надеюсь, он не интересовался в архиве, как я обозвал его в телефоне… Стоило мне только об этом подумать, как младший посмотрел на меня и подозрительно сузил глаза. Я подпрыгнул, совершенно не ожидая подобного. - Чего ты опять таращишься? - Сканирую, - спокойно ответил Ухен и надел очки, те самые, с черной оправой. Стоило открыть компьютер Ухена, как я увидел работу аналитического отдела в действии. Посылая ментальные волны, Ухен напрямую связался с компьютером и, только касаясь мышки ладонью, стал смотреть на экран. Монитор являлся картинкой, отображением того, что творилась у него в голове. Куча красных нитей. Это, как мне объясняли, дороги реальности, по ним можно видеть будущее и последствия тех или иных решений. Если иной ответит «да», будет одна нить реальность, если ответит «нет» - другая. Когда ты выбираешь одну дорогу, другая пропадает. Поэтому прошлое всегда ровное, и в нем копаться легко, а вот будущее похоже на кровавое ветвистое дерево, и только ты сам решаешь, каким оно будет. Такую работу способны выполнять только работники аналитического отдела, можно сказать, это некий дар, как и мои способности, это нужно развивать, не просто научиться сразу. Ухен рылся в нитях как в паутине, пока не нашел нужный клубок. «Чхве Сынхен. Инкуб». Открылся файл, и банана-мама, любая тайная организация, будь то полиция или НАТО, позавидовала бы такому досье. Тут было все, от выпадения первого молочного зуба до буквально точного количества раз, сколько я за сегодня отлил. Я вывернул шею, жадно вчитыватываясь в первые строки. Там обычно писали самую важную информацию: Чхве Сынхен, 4.11.87 Сторона: свет Класс: инкуб Уровень: IV Сильные стороны: полная отдача заданию и цели. С начала стажерства проявлял отличные навыки ментального внушения. Работа с психологическими больными, профессионально снимает агрессивность объекта, с отличием проявляет себя в разрешении эмоциональных конфликтов. Положительно влияет на цель интимным ментальным воздействием, способен расположить к себе практического любого иного как ниже, так и выше себя на один уровень. Не способен убивать. Сострадание, доброта, мягкость. Быстрое развитие до 4 ступени. Слабые стороны: самовлюбленностью маскирует неуверенность в себе. Не способен приступать к активным действиям. Часто пользуется внушением в личных целях. Не дисциплинирован. Не подчиняется прямым приказам. Не способен убивать. Уровень лжи высокий, не характерен для светлого иного. Уровень эгоизма высокий, не характерен для светлого иного. Уровень самооценки снижен, в связи с чем не в состоянии перейти на III уровень развития. Рост способностей приостановлен из-за самостоятельного нежелании иного самосовершенствоваться… - Что за бред?! Они пишут, что я специально, но это не так! – меня просто возмутила эта писанина, что, действительно, за беспредел такой. Кровь бурлила в жилах, и я даже покраснел от злости. Ухен довольно хмыкнул, объясняя: - Все, что тут пишут – анализ твоей работы в Ночном дозоре. Значит, так работал. - Ухен, перестань, - Сонгю, наконец, подал голос. Снова решительный и металлический. Мы оба посмотрели на него. Его красные волосы были взлохмачены. А кружка с чаем и растянутый серый свитер придавали ему некой одомашнености, никак не вязавшейся с этим стилем кабинета. Младший ничего не ответил, повернувшись обратно к монитору и удивленно вылупив глаза: - Нашел! – он открыл видеофайл: там я только начинал целовать Дэсона, и через пять минут я его уже раздену. - Удали это, пожалуйста, - попросил я, отводя взгляд. - Стыдно? – переспросил он, злорадствуя. - Меня от себя тошнит. Стыдно - слишком слабое слово. - Ты инкуб, смирись с этим. Почему-то от его равнодушных и резких слов и молчаливых чайных глотков Сонгю стало еще хуже. Смириться с тем, что я ненормальный, с тем, что я монстр? Или с тем, что я просто инкуб. Все подозрительные файлы были удалены. В последний момент я вспомнил еще об одном интересном моменте. - Пару лет назад, в период моего отстранения, я в баре был, с… темным, хм. – Я начал уточнять дату и место событий, понимая, что спать с темным звучит еще хуже, чем спать с напарником. - Ааа, когда ты в кошачьих ушках волка отодрал, - Ким откровенно захихикал, и Ухен, зыркнув на него, заулыбался в ответ. Я фыркнул: как же меня заколебали эти слухи, вот откуда-то же просочилась эта информация. – Промотай на самый конец, когда будет яркая вспышка, – скомандовал я, и Ухен, сожалея, что будет смотреть без подробностей, ускорил воспроизведение. Я наблюдал себя со стороны в быстром темпе - это и правда было потрясающе. Я выглядел уверенным в себе и чертовски клевым, а ушки мне только добавляли завершенности к образу. Я даже начал завидовать Джиену, вот как он видит это все со стороны. Момент был найден. Дверь открылась, я на пленке застыл на секунду, и… «файл поврежден». - Что за... - непонимающе спросил Ухен. Сонгю отложил кружку и в кои-то веки подпрыгнул к нам ближе. - Попробуй архивную копию. - Уже… - Нам ловко пощелкал по нитям, открывая окошки и папочки с воспоминаниями. - То же самое, файл поврежден, как это возможно?! - Не знаю. Любопытно, - задумался Сонгю, вглядываясь в черный экран с надписью «ошибка». Я совершенно не понимал, что не так, знал одно – какая-то зефирка испортила важные кадры, и под меня определенно роют, вот только я просмотрел весь архив, но так и не смог решить, кто конкретно это мог быть. За сравнительно недолгое время работы в дозоре я насолил многим, как темным, так и светлым. Это мог быть любой, и от этого становилось лишь грустнее. - Мы попробуем восстановить файлы, но на это потребуется время и, скорее всего, воздействие шефа, - после совещания отчитался Сонгю. Я пожал ему руку и благодарно поклонился. - Спасибо. И это, не переживайте, человек, которому есть что скрывать, вряд ли выдаст такой секрет кому-либо, - теплая рука начальника дрогнула в рукопожатии, и Ким улыбнулся: - Я верю. - Удачи тебе, инкуб, - сказал Ухен, поправляя очки, скатывающиеся на нос. Я поклонился и младшему. - Она мне понадобится. Уходя из аналитического отдела, я был слишком погружен в свои мысли и размышления. Я снова увидел каждого, с кем работал или сталкивался по работе. Увидел свои хорошие поступки и плохие. Но я был не в состоянии проанализировать, где так крупно оступился и почему охота началась на меня. Поэтому я сосредоточился на втором желании на сегодня, я очень соскучился по Джиену и как минимум собирался его раздеть, прямо с порога, как только доберусь до дома.