Когда мужчины не справляются...

Бекки очнулась в одиночной камере. Она совершенно не помнила, как сюда попала. Серые стены давили на неё. Под потолком была маленькая решётка, сквозь которую просачивалось небольшое количество солнечного света. — Да уж, — начала вслух рассуждать она, — похоже, кончилось всё весьма паршиво. «А может, сбежать?» — пронеслось у неё в голове. Бекки внимательно осмотрелась. Перед ней были всё те же серые лысые стены с отставшей штукатуркой. Решетка торчала прямо из стены, что не позволяло её открыть никаким иным образом, кроме как перепилить или взорвать. Дверь, по всей видимости, открывалась только снаружи: изнутри не было ничего, что хоть немного бы напоминало замок или засов. — Ладно, остаётся последний вариант, — пробурчала Бекк и изо всех сил начала барабанить по двери. — Тихо там! — донеслось снаружи. — Скоро к вам зайдут и всё разъяснят, а пока сидите тихо. «Ну уж нет, — подумала Бекк, — я так просто не сдамся! Нужно всего лишь открыть дверь». С ещё большим остервенением Бекки начала колотить кулаками по двери. — Ну ладно, сама напросилась! — зловеще произнёс голос из-за двери, затем послышался звук скрежета замков. «Сработало!» — мысленно обрадовалась Бекк. Однако её опрометчивому плану не суждено было сбыться. За дверью её ждало трое вооруженных охранниц, плотно закрывших проход и наставивших пистолеты прямо ей в лицо. — Шевельнёшься — пристрелим! — начала та, что стояла в центре. — А теперь слушай и запоминай: ещё раз будешь нетерпеливой, изобьём, а теперь сядь и жди, когда к тебе придут. Дверь шумно закрылась. Бекки снова осталась одна в камере. Вдоль стен, несмотря на то, что камера была одиночная, располагались две литые бетонные скамейки. Бекк села на одну из них. «Кто же ко мне должен будет зайти? — подумала она. — Может, это Анна? Может, она меня вытащит?» Эта мысль не давала ей покоя. Однако следом нахлынули воспоминания. Бекки вспомнила самую первую встречу с Анной. Её слегка передернуло. Затем вспомнилась вторая и третья… Затем вспомнилась Люси. Такая милая вначале и такая вероломная в конце… «Как такое могло произойти? — думала Бекк, — Неужели, это она нас вычислила? Или всё-таки Анна…» Бекки ещё раз внимательно прокрутила все воспоминания. Однако, кто был главнее, ей так и не удалось понять. «И что же означала фраза про выход Анны из строя на несколько дней? — развивала тему Бекки. — Может, она всё же ни при чём…» — А как же там мои друзья? — тихо и печально произнесла Бекк. — Что же теперь будет с ними. Что будет с Райли, с Кейт… Около двух часов она рисовала самые страшные картины в своем воображении. Ей представлялось что Райли жестоко пытают, а Кейт постоянно избивают. Её мысли прервал скрип двери. В комнату вошла Люси и две охранницы. — Ну здравствуй, Бекки, — начала она, — ну и как тебе здесь? Люси кивнула головой напарницам. Они остались стоять возле двери, загораживая выход. Сама же она села напротив Бекки. — Ну и что ты хочешь услышать? — сурово начала Бекки. — Услышать? Бекк, всё, что мне было надо, я уже узнала. Так, пришла к тебе, как к подруге, — слегка ядовитым голосом произнесла Люси. — Хороша подруга, ничего не скажешь, — парировала Бекк, — вот объясни мне, какого чёрта?! — Бекки, ты до сих пор жива, и это уже подарок. Ты ведь могла быть далеко не здесь… — И это ты называешь подарком? — чуть ни крича, выпалила Бекк. — Где Райли и Кейт?! — Бекки, скажи, ты правда хочешь это знать? — Что ты с ними сделала, сука?! — Я? Да ничего, — ехидно улыбнулась Люси, — они сами всё сделали. — Да что они сделали, чёрт возьми?! — Ладно, Бекк, вижу, ты не в духе, поэтому расскажу всё по порядку. А ты — успокойся. — Ладно, — сдержалась Бекки, — рассказывай. — Тогда начну сразу с друзей. Хочешь обижайся, хочешь нет, но Райли рассказал о вас всё от начала и до конца. — Что?! Райли? Да уж… Хотя, этого следовало ожидать, он уже не мог больше сопротивляться… — Рада, что ты не кинулась меня душить, хотя, следующая новость тебя уж точно не обрадует. — Говори, — угрюмо ответила Бекки. — Кейт погибла… — Как?! — вскрикнула Бекки. — Что ты с ней сделала?! — Не я. Она напала на конвоиров и попыталась сбежать, когда её привезли сюда. А у них такие правила… — Дерьмовые правила… Значит… Кейт больше нет… — Прости, Бекк. — Забавно слышать это от тебя, а Люси! Ведь ты же нас и задержала. — Да, Бекк, но это моя работа. — Что за работа-то, а Люси? — А никогда не думала, откуда у меня дом в хорошем районе? Я глава отдела полиции по всему городу. — И это называется: «перекладываю бумажки», да? — с грустной усмешкой спросила Бекк. — Ага. Когда мы с тобой тогда пили и спали, я подложила тебе жучок. Прости, я просто хотела узнать, как ты живешь, чем интересуешься, ты мне показалась очень хорошей, хотя и странной — далеко не каждая отважится ходить куда-то ночью. — А выяснилось, что я готовлю заговор? — вновь печально усмехнулась Бекки. — Ага. Я, когда это услышала, чуть не упала со стула. Ну, а уже когда поняла, что происходит, то пришлось отправиться с отрядом, чтобы на месте вас всех не положили. — Получается, ты из благородных целей нас захватила? — Ну что-то вроде того. Хотя и не совсем. — Не совсем? В каком плане? — В том плане, что я вполне могла бы никого не вызывать и просто проигнорировать твои действия, но я этого не сделала. — Но почему? Почему, Люси?! — отчаянно всхлипнула Бекки. На её глазах начали появляться слёзы. — Бекк, я… Мне правда жаль… — Так скажи мне, зачем ты это сделала?! — Это был мой долг… — Долг? Долг, ты говоришь?! — в полном отчаянии Бекки расплакалась. — Если бы не этот долг, то Кейт была бы жива… — Бекки, пойми, если бы не этот долг, то под угрозу бы попал весь город, а я люблю этот город, понимаешь! — Уж явно больше, чем меня… А я ведь думала, что ты единственная, кому можно верить… — Бекк, я не хотела, прости меня… — Надо было сказать себе это, когда зашивала жучок мне в воротник. Или когда заставила меня переспать с тобой! Или же когда высылала отряды, чтобы нас уничтожить! Такая идея тебе в голову не пришла, а?! — Прости меня, Бекки. Но как раз потому, что я всё-таки желала тебя добра, вы с Райли находитесь не в общественной тюрьме, где подлежали бы самым ужасным пыткам, а в небольшой полусекретной крепости. — Райли тоже здесь? — Бекк удивлённо уставилась на Люси. — Да. — Я… Я могу с ним встретиться? — Чуть позже, когда закончим разговор. — Ладно, что ещё ты хочешь, Люси?! — Рассказать тебе про Анну. — Ну давай. Она-то как здесь замешана? — В том-то и дело, что никак… — В каком смысле? — от удивления Бекки даже перестала плакать. — В самом прямом. Похоже, она просто хотела тебе помочь. — Что ты ещё о ней знаешь? — насторожилась Бекки. — Она не взяла тебя в свой гарем. Не знаю, в курсе ты или нет, но у неё есть своя группа омежек, что живет прямо в её доме. — Думаешь, это хорошо? — Конечно! Я пробивала её, когда мы взяли всю вашу группу — проверяла, причастна ли она к заговору. Выяснилось, что она тебе подарила дом почти просто так… — Просто так?! — прервала её Бекки. — Да ты хоть представляешь, что мне пришлось пройти? — Бекки, прошу, не перебивай. Те омежки не получают почти ничего, кроме жизни в доме и регулярного питания, а ты за пару связей получила отличный дом в хорошем районе. — И что-ты хочешь этим сказать? — Похоже, ты правда ей нравилась, или что-то вроде того… Но сейчас мы это уже не узнаем… — Что с ней случилось?! — У неё сейчас гон, она совершенно невменяема и либо проводит время дома, либо ведёт охоту в трущобах. — И как долго это продлится? — Дней пять или десять. В любом случае, она не успеет тебе помочь… — Что? Люси, нет… Не-е-ет! Что ты задумала?! — закричала Бекки. — Потом! — отрезала Люси. — Ты, кажется, хотела поговорить с Райли. — Люси, что меня ждёт?! Подожди! — Тебя ждёт Райли, — сурово ответила Люси и кивнула головой в сторону двери, — а теперь иди, иначе тебе помогут. — Ладно, — нервно сглотнула Бекк, — куда идти? — Они покажут, — Люси снова кивнула в сторону охранниц. Бекки молча встала и направилась к выходу. Ей также молча открыли дверь и выпустили. Коридор, в который попала Бекк, с одной стороны был полностью перекрыт охраной, так что оставался только один путь. Бекки молча шла по коридору. Здесь были такие же серые стены, как и в самой камере, однако здесь почти не было эха. На долю секунды Бекки показалось это странным, но также быстро она снова переключилась обратно в состояние прострации, машинально переставляя ноги по пути к цели. Она не заметила, как перед её носом появилась очередная охранница, которая указывала на дверь рядом с собой. Бекки повернулась к двери. Подручные Люси впустили Бекк внутрь одну, а сами остались снаружи. Перед глазами Бекки предстало довольно жалкое зрелище. Райли сидел, сжавшись в углу просто отвратительной камеры, стены которой были покрыты густым слоем зеленой плесени, а там, где удалось этого избежать, штукатурка напрочь отстала, обнажив кирпичи. Сам Райли Джефферсон казался каким-то жалким, будто высохшим и начавшим разлагаться. На его лице отсутствовало какое бы то ни было выражение. Оно было непроницаемым и мертвенно бледным. — Райли, это я, Бекки… — начала она. Никакого внимания. Некогда бодрый Райли Джефферсон даже не пошевелился. Его взгляд был по-прежнему направлен в пустоту. — Райли, — Бекки присела на корточки прямо напротив его лица, — я здесь, ты меня слышишь? — Да… — тихим и сиплым голосом отозвался он. Никаких движений не последовало. — Р-райли, — Бекки была в настоящем шоке, — с- с тобой всё в порядке? — Нет… Бекк, скажи, как долго нас будут ещё мучить? — Мучить? Рай, о чём ты? Что происходит? — Бекки, ты понимаешь, — его голос дрожал и прерывался, — нас должны казнить… Но они всё никак этого не делают! Райли говорил тихо, он был сильно измотан и опустошен. У него не было сил даже пошевелиться. Однако каждое его слово отпечатывалось в сознании Бекк. — Казнить?! Но… Как долго ты здесь сидишь? — ошарашенно спросила Бекки. — Не будь глупой, Бекк, столько же, сколько и ты — чуть больше суток. — Тебя пытали?! Причиняли боль? — Бекки понимала, что должна была говорить нечто совсем другое, что-то успокаивающее, но никак не могла совладать с собой. — Не в том смысле, о котором ты думаешь… Ожидание смерти — самая страшная пытка… Она изматывает… Слишком сильно изматывает… — Ты… Ты стал таким потому, что ждал смерти… — Да, Бекки… Скажи… Скажи мне, когда нас казнят! — Рай, я… Я не знаю… Я только от тебя узнала, что с нами собираются сделать. — Бекк… Кого-ты обманываешь… Меня или саму себя? Неужели ты думала, что после всего, что мы сделали, нас кто-то оставит в живых? — Я не знаю… Прости меня, Рай, это моя вина… — Бекки… — Райли, прости меня, пожалуйста… Если бы не я, то всё было бы по-другому. — Не было бы… Пойми, рано или поздно меня всё равно бы поймали. Думаешь, почему я в тот день пошел на улицу и встретил вас? Я уже устал скрываться. Я понимал, что когда-нибудь меня обязательно поймают. Этот день неизбежен. Я был объявлен вне закона, и моя смерть стала лишь вопросом времени. — Рай, я… Мне жаль. — Всё хорошо, Бекк, не жалей о случившемся, никогда. Хотя, мы всё равно скоро умрём… Но всё же не жалей. Я рад, что мне удалось тебе всё это сказать. И… — он запнулся. — Что? Что, Рай? — Не знаю, догадывалась ты или нет, но я любил Кейт… Жаль, не удалось ей этого сказать, пока она была жива. Ты же знаешь о ней? — Знаю, — печально ответила Бекки, — думаю, она тоже тебя любила, хоть вы и пререкались… — Ты думаешь? — Да. Думаю, вы были бы хорошей парой… — Знаешь, Бекк, — чуть спокойным голосом начал он, — не знаю, правда ли это, но ты меня успокоила… — Думаю, это правда. — Спасибо тебе… Умирать с такими мыслями будет явно легче. Надеюсь, там мы с ней встретимся… — Думаю, мы все ТАМ встретимся, — улыбнулась Бекки, — а теперь тебе надо хорошенько отдохнуть. Поспи хорошенько, это помогает. — Да, Бекк, спасибо, мне стало легче. Теперь, надеюсь, получится поспать. Да и ожидание станет немного менее гнетущим. Прощай, Бекк… — Прощай, Рай, — улыбнулась Бекки и направилась к выходу. Когда дверь захлопнулась, Райли Джефферсон собрал последние силы и лёг на холодный каменный пол, чтобы наконец-то попытаться заснуть. К счастью у него это удалось, и очень скоро он погрузился в свой последний в этой жизни сон… Тем временем, Бекки шла по коридору обратно, размеренным шагом возвращаясь в свою камеру. Она поняла, что никуда ей отсюда не сбежать и морально готовила себя к неизбежному. Возле камеры её ждала Люси. Она молча кивнула Бекки, та кивнула в ответ. Они обе понимали, что ничего уже не изменить. — Вас казнят завтра на рассвете, — шепнула Люси Бекки, когда та входила в камеру. Бекки молча прошла внутрь, и дверь, с тяжёлым грохотом, захлопнулась за ней. Как и Райли, Бекк решила тоже поспать в свою последнюю ночь. Утром им обоим надели на голову чёрные мешки и вывели из полузаброшенной тюрьмы, в которой их держала Люси. Заключённых погрузили в машину и повезли к конечной точке их жизни. Несмотря на то, что Бекки и Райли сидели друг напротив друга, они молчали. Сейчас им обоим было не до разговоров. Понурив головы, каждый из них думал, как проходят их последние минуты… Они старались ощутить любую мелочь, прочувствовать в последний раз дуновение ветерка из водительского окна, услышать шуршание колёс о камни, вдохнуть ещё один раз пыльный дорожный воздух… Им было мало… Каждой клеткой своего тела они старались уловить всю многогранность этого мира, прочувствовать все его проявления. Каждый из них по многу раз переживал все свои воспоминания с самого детства и до рокового дня. Но им было мало… Машина остановилась. С улицы доносились неразборчивые крики толпы. Заключенных вывели под руки. На главной площади города был сооружен громадный деревянный постамент. Вокруг толпилось бесчисленное множество людей. Все они что-то дружно кричали и трясли руками. Бекки и Райли не вслушивались в слова. Им было не до этого. Сейчас для них главной задачей было пережить всё происходящее. Они оба понимали, что это звучит абсурдно, но именно пережить. Пройти через весь процесс казни и не упасть духом. Именно это каждый из них вкладывал в понятие «пережить». Их возвели на постамент. Сильно надавив на плечи, Бекки и Райли заставили встать на колени. Рядом на небольшую трибуну, что стояла чуть с краю, взошла глава города — Торри Барток. Она была одета торжественно, по высшему классу. — Сегодня, — начала она суровым голосом, — мы проведем казнь самых опасных преступников в нашем городе. Толпа молчала. Все смотрели на Торри Барток, вслушиваясь в каждое слово, сказанное ею. — Эти люди, — продолжила Торри, — хотели уничтожить нас, разрушить наш прекрасный город. Их целью был наш прекрасный строй, наш союз, в котором мы мирно существуем и уважаем друг друга. Зрители подняли одобрительный шепот. — Я скажу больше: один из этих объявлен вне закона! Да, вы не ослышались, это именно «ОН», ТОТ, кто объявлен вне закона посмел посягнуть на наш мирный и прекрасный город. Я благодарна всем кто пришел сегодня, чтобы лицезреть исполним смертного приговора для главных предателей нашего народа! Толпа одобрительно загудела. — Казнь произойдет сегодня! Поскольку деяния этих преступников были крайне бесчеловычными, то и смерть их ждём соответствующая. Эти двое приговорены к смерти через отсечение головы! Окружающие загудели ещё громче. Бекки и Райли стояли молча. Перед ними установили деревянные колоды, а сзади каждого появилось ещё по одному человеку. Внезапно Бекки услышала, что Райли шепчет что-то невнятное. Это была молитва. Эта была старая католическая молитва на латинском языке. Отец Райли научил ей своего сына в те последние дни, пока был ещё жив. Сам Райли не был верующим и со смерти отца ни разу не вспоминал про неё. Но в этот момент его губы сами начали читать молитву, провожая Райли Джефферсона в его последний путь. Силой Бекк и Райли согнули над колодами и крепко прижали, наступив сверху на спину, чтобы пленники не выскользнули из-под длани правосудия. — Казнить! — донёсся приказ Торри Барток. И только как только Райли дочитал последнее слово, топор опустился на его шею. В тот же момент ушла из жизни и Ребекка Лонсейд… Больше месяца заголовки газет и новостей пестрили всё новыми обсуждениями произошедшего. Полиция прочесывала город вдоль и поперек, изучая каждый уголок в поисках подобных нарушителей. Однако больше никого подобного обнаружено не было. Райли Джефферсон стал последним из мужчин, ушедшим из жизни. Через несколько дней после случившегося Анна, изучая сводки новостей за время, что она провела, преодолевая гон, узнала, что Ребекка Лонсейд, та самая Бекки, которой она подарила дом, была казнена на главной площади Торри Барток. Это привело её в самую настоящую ярость. В тот же день Анна Вэйнс поклялась себе во что бы то ни стало отомстить Торри Барток за содеянное…