Мы лишь пленные

Росс развел руки в сторону. показывая, что Рей может спокойно стрелять в него. Но он ничего не делал. Чего он ждёт?

***

Меня больше ничего не пугало… Ощущение бессмертности, но моя жизнь не была вечной! Страх пропал, лишь ненависть к Третьему Рейху… Глаза горят, а сердце сжималось. Я готов принять все пули на себя, всю боль и мучение ради семьи. Забыл представиться, снова! Я — Россия, но ты уже знаешь, привет. Ты боишься смерти? Боишься потерять человека? Или готов умереть ради кого-то? Что для тебя жизнь? Что для тебя… смерть…? Ох… Наверное, я тебя загрузил своими вопросами, они не такие уж и простые. Прости… Могу ли я продолжить повествование?

***

Неожиданно для России комната заполнилась пронзительным смехом. Этот смех словно въедался в голову… Немец не собирался отступать! Он прислонил дуло пистолета ко лбу русского, приблизился и тихо прошептал.        — Если бы не она, я бы убил тебя… Он нажал курок, Росс закрыл глаза, но ничего не произошло. Немец взял его руку и положил свой пистолет. За пару секунд РСФСР провел анализ оружия. Немецкое оружие, Walther P38, вот тут до русского дошло, что в обойме нет пуль… Но почему?        — Зачем мне это? — строго ответил Росс.        — Чтобы ты убедился, что я не представляю для тебя угрозы, пока она этого хочет… — с издевкой прорычал Рейх. Про кого имеет ввиду Ри? Он не побоялся спросить.        — Про кого все время идет речь? Кто она? Немец подошёл к столу, доставая что-то из шкафчика. Не поворачиваясь к собеседнику, он продолжил диалог.        — Ты разве не помнишь ту милую девушку? Моя дочь Германия, который ты так приглянулся… — по интонации немца было ясно, что это ему не очень нравится. Возможно, он против всего этого, но слово дочери его закон, ведь она самая старшая из его дочерей. РСФСР сразу понял, про что идет речь… Он покрылся легким румянцем, но пока немец этого не видит, привел себя в норму. А сердечко начало стучаться сильнее…        — «Я ей небезразличен» — подумал Россия. В его голове возник план. Он начал быстро осматривать комнату и анализировать все вокруг чтобы понять, как выбраться. Сейчас он находится в логове в самом его сердце! Сбежать будет сложно, так как Рейх ужесточил контроль над его охраной. Это заметил приемник Союза по количеству солдат у двери с наружной стороны. На окне решетка, он не сможет выбраться… А если… Голуби! Хотя маловероятно, что здесь они имеются. Но тут Рей вернулся к диалогу с русским, готовя его к чему-то ужасному.        — Ты считаешь меня монстром, так ведь? — спросил он. РСФСР одобрительно кивнул, что пытается донести до него этот диктатор?        — Но сам прекрасно знаешь, что я отец двоих дочерей, которые ни в чем не нуждаются. Верно? Тот продолжал кивать. Но его взор упал на руку, находящуюся за спиной, Россия напрягся.        — А что для тебя сделал твой отец? Ничего, я ведь прав? — приблизился Третий.        — Нет! Это ложь! — выкрикнул Росс. — Мой отец любит меня и моих братьев! Тот улыбнулся и сделал еще шаг к нему.        — Я не сомневаюсь, что твой отец любит твоих братьев и сестру, но не тебя… Признай, я ведь прав! — развел руками Рейх. — Глубоко в душу ты это понимаешь, пусть эта ненависть вырвется наружу! Русский сделал шаг назад, понимая, что у Рейха есть план действий, но все-таки он понимал, этот монстр был прав… Постоянные издевки отца, грубость и безразличие! Главное не сдаться. Он пытался сосредоточиться и убрать боль назад, спрятать в укромное место, но все выходило из-под контроля.        — Почему СССР ушёл, даже сбежал с другими оставив тебя здесь? Ты ему просто не нужен! Ты пустое место для него. — его голос становился мягче, будто специально играл на эмоциях, изображая понимание и жалость. Эмоции давали о себе знать… По щеке прокатилась слеза, но РСФСР быстро стер её. То, что нужно для Рейха.        — Ты не прав! Это всё не так! — русский врал сам себе, пытаясь обмануть чувства. Глаза начали слезиться и покраснели. Обида на отца росла…        — Поверь мне, я понимаю тебя как никто! Я сам был нелюбимым сыном в семье! Россия, я ведь хочу помочь тебе! — продолжил Третий Рейх. Он поймал удачный момент.- Я могу дать тебе любящую семью, ведь этого тебе не хватало всю жизнь! Эмоции взяли власть над телом. Слезы скатывались по щекам, падая на холодный пол. На такой же холодный, как его сердце, которое перестало чувствовать что-либо…        — Он причинил тебе много боли… Россия, поверь мне, я лишь хочу помочь… — Рей подошёл к русскому. Он провёл рукой по щеке, убирая слезы. Но холод его руки будто прожёг кожу правопреемника Союза. Он вскрикнул, отскочив назад. Будто это прикосновение вернуло его к чувствам.        — Россия, соглашайся! — выправлял ситуацию жестокий диктатор. — Там тебя не ждут, там ты никому не нужен! Эти слова так тревожили сердце Росса, будто казались такими родными. Внутри начали бороться две личности… Отрицание и принятие, добро и зло.        — Тебя полюбят, я дам тебе новый дом! Этот голос звучал в голове словно эхом, пробуждая темные уголки России. Но он взял себя в руки.        — Ты не прав. — прошептал РСФСР. — Ты глубоко ошибаешься! Мой отец не такой, он суров и груб, но остается любимым отцом, готовый отдать жизнь за своих детей. А ты лишь манипулятор, убийца, монстр, забираешь просто так миллионы жизней! И ты не тот, кто может говорить от любящей семье! На эти слова Рейх лишь улыбнулся. Видимо, он был готов к провалу, ведь всегда у него у него есть туз в рукаве.        — Ты глубоко ошибаешься… — разозлился Рей. — Ты мог бы все исправить и жить нормально, но второго шанса не будет. Он схватил русского за шею и прижал платок к его носу, вдохнув пару раз, он почувствовал слабость, но нацист не отпускал… Глаза начали слипаться, ему хотелось спать.        — Приятных сновидений! — прорычал Рейх и отпустил его.        — Нет… Только не снова… Россия упал, сильнее погружаясь в сон. Продолжение следует…