Поздний цветок

      Коридор был пуст. Лили на всякий случай ещё раз осторожно выглянула из дверей, изучая окрестности, но подземелья Хогвартса были погружены в умиротворённую тишину. Оставив дверь приоткрытой, Лили ещё раз проверила сумку-рюкзак: склянки с нужными ингредиентами по-прежнему ютились внутри, обмотанные тканью — не хватало ещё, чтобы они начали биться друг о друга в самый ненужный момент. Вдохнув, Лили юркнула в темноту коридора: она ступала тихо, как кошка, и сосредоточенно вслушивалась в звуки вокруг. Правда, вокруг стояла такая тишина, что слышала она только биение собственного сердца.       Лили Луне Поттер не впервой было обворовывать профессора зельеварения, а уж путешествовать по ночным коридорам Хогвартса и подавно. Ночной Хогвартс ей нравился куда больше — звенящая тишина, разрываемая кряхтением портретов, пустынные коридоры, в которых в любую минуту может появиться завхоз… В этом была какая-то особая магия — и особое наслаждение было выйти из подобного путешествия победителем. Конечно, Лили не раз попадалась и теряла баллы, но это не могло её остановить. С тех самых пор, как Джим впервые показал ей магию ночного Хогвартса, Лили нашла свою единственную отдушину и не собиралась с ней расставаться.       Портрет с тайным ходом был уже близко. Украденные ингредиенты неприятно тяжелили сумку, но Лили сжимала зубы и продолжала тихо ступать вперёд. Она редко поступала настолько плохо, чаще ночные вылазки приводили её к Астрономической башне или к Чёрному озеру — без лишнего членовредительства или воровства. В этот же раз… В этот раз кое-кто переступил черту. Сама Лили, возможно, тоже в данный момент переступала черту, но ей было плевать. Как же ей было плевать!..       — Так-так. И кто это у нас тут любитель ночных променадов?       Лили окаменела. Страх ледяными мурашками пробежался по её коже — она совсем не ожидала услышать чей-то голос. Следующим чувством была досада: до тайного хода оставалось несколько шагов… Всего несколько шагов! И последним её посетило смятение, потому что голос она узнала. И даже не удивилась — в последние дни Лили почему-то слишком часто взаимодействовала с этим человеком, будто сама судьба сталкивала их лбами.       Скорпиус Малфой подошёл к ней, свет с его палочки упал на хмурое девичье лицо. Лили на несколько мгновений зажмурилась, ослеплённая… и не желающая видеть самодовольную рожу слизеринца.       — Малютка Поттер, — констатировал Скорпиус, будто бы совсем не удивлённый, и Лили раздражённо зыркнула на него. Её достало это глупое прозвище с его уст. И вообще достало всё, что произносил Скорпиус Малфой. Почему-то от его низкого голоса с вечной ноткой иронии в тоне внутри всё переворачивалось. — По любимому братцу соскучилась? Боюсь, здесь ты его не увидишь — кажется, он пускал слюну на подушку, когда я уходил.       — Ни по кому я не соскучилась! Тебе какое дело? — недружелюбно зашипела Лили, и Скорпиус расплылся в улыбке, которая раздражила ещё больше.       — Я думал тебя пощадить, но за такой тон и ночные прогулки сто баллов с Гриффиндо…       — Отвали, ты даже не староста! Сам-то чего по ночам шляешься?!       — Не могу уснуть без прогулки на свежем воздухе. А ты, я так понимаю, не можешь уснуть без прогулки в пустом кабинете зельеварения.       Лили побледнела, ещё крепче прижимая к себе сумку со склянками. Скорпиус без особого интереса посмотрел на её наживу и пожал плечами.       — Расслабься, малютка, — Скорпиус снова криво улыбнулся, — и не делай такое выражение лица: все сразу догадаются, что ты что-то замышляешь, — от пристального взгляда серых глаз сердце пропустило удар, а лицо залила гневная краска. Очень хотелось ответить ему так, чтобы он почувствовал всю свою никчёмность, но — увы, в данной ситуации беззащитным котёнком перед змеёй себя чувствовала Лили. Ей совсем не нравилось то, что именно Малфой стал свидетелем кражи. Почему? Да потому что Скорпиуса Малфоя Лили Поттер абсолютно не понимала.       — Бинкс минут десять назад был возле Большого зала, так что аккуратнее выбирай маршрут, малютка Поттер, — Малфой даже дружелюбно потрепал её волосы, и Лили поражённо раскрыла рот. Вот, вот именно поэтому она его не понимала!       — Малфой!..       — Хм? — обернулся он, уже собиравшийся уйти. Серые глаза смотрели насмешливо, и Лили это очень сбивало с толку. Как и его жест — она даже за голову ухватилась.       — Какого чёрта? — только и смогла произнести Лили. Он ведь только что потрепал её по голове, да? И сообщил недавнее месторасположение завхоза? Ну, правда, какого чёрта? Он что, ещё и не выдаст её, хотите сказать? Наверное, все эти вопросы он прочитал по её лицу. Лили всегда была яркой на эмоции, её многие читали как открытую книгу.       — Говорю же: расслабься, малютка Поттер! Я не видел тебя, ты не видела меня — всё честно, правда?       А, ну да. Она ведь тоже засекла его в коридорах после отбоя, получается. Вот только Лили знала этих ушлых слизеринцев — они такие сказки преподавателям могли наплести… Тот же Ал так грамотно умел переговоры вести! Впрочем, выбора всё равно не было — оставалось лишь поверить, что один из этих ушлых слизеринцев Лили не выдаст.       Лили подняла взгляд на Скорпиуса и осознала, что всё это время он пристально смотрел на неё. И чего пялится, спрашивается?! Как же он раздражает! И как же… неловко, что ли? Сама Лили была неспособна так откровенно разглядывать Малфоя, ведь один его вид раздражал до колик в животе, вот так! Аж в голове всё мутнело!       — Теперь ты спокойна, малютка? Я могу идти? Мы тут неплохо устроились, конечно, но Бинкс не оценит.       — Вали! — буркнула Лили и сама побежала наутёк. От прежней сосредоточенности и тихих шагов не осталось следа: Скорпиус Малфой потрепал её душевное спокойствие. Ещё несколько недель назад они и знать не знали друг друга, а тут такое!.. Ладно, это преувеличение. Конечно, Лили Поттер знала о существовании Скорпиуса Малфоя, а он сам подозревал о существовании младшей Поттер. Вот только им было абсолютно друг на друга плевать. Именно так — плевать! По крайней мере, Лили так точно. В её жизни и без слизеринцев со старших курсов проблем хватало.       А вот Скорпиусу Малфою, кажется, было не плевать.       Лили всё-таки смогла добраться до гостиной Гриффиндора: проигнорировав ворчание Полной Дамы, Лили Луна заскочила внутрь и с облегчением упала в кресло рядом с потухшим камином. Ноги подрагивали от напряжения, а в голове творился полный хаос.       Лили не понимала это внезапное внимание со стороны Скорпиуса Малфоя. Всё началось с того вечера, когда Скорпиус помог ей добраться до лазарета: пусть всё сопровождалось его дурацкими комментариями, но ведь он и правда… помог Лили? И даже не сказал никому — да ведь тому же Альбусу мог разболтать, что сестрёнка ввязалась в очередные разборки, но нет, этого не произошло.       Может, и в этот раз не разболтает?.. Лили схватила сумку с ингредиентами и поднялась на ноги. Да плевать. Главное — успеть осуществить задуманное, а дальше пусть хоть потоп будет! Планы немного сдвигались, и, кажется, придётся ночь не спать, но Лили была готова. Упрямства ей было не занимать.

***

      И, стоит заметить, её упрямство часто проверяли на прочность. Особенно это любили делать её дражайшие родственники.       — Зачем, Лили?       Лили ненавидела, когда Альбус смотрел на неё таким взглядом. Ненавидела, когда он полностью превращался в этого противного блюстителя порядка, закона, становился идеальным старостой с нерушимым кодексом. И ведь Лили хватало старост с Гриффиндора — вон, даже сейчас Роза стояла позади Ала с непроницаемым выражением лица — но нет, Альбусу Поттеру нужно обязательно вмешаться в её воспитание.       — Лили, ты так и будешь молчать? — с нажимом спросил Ал. Он возвышался над ней, такой мрачный и серьёзный, и Лили хотелось пнуть его под колено, чтобы он не мнил себя лучше неё. — Если ты считаешь, что уподобление Джеймсу — это круто…       — Причём здесь Джим? — буркнула Лили. Роза, так и стоящая в отдалении, тихо вздохнула, покачав головой; Лили Луна, приметив этот жест, лишь скорчила недовольную мордашку, чего Ал совсем не оценил, повысив голос.       — Притом, что ты вечно пытаешься подражать его поведению! Пойми, что он совсем не пример…       — А кто пример? Ты?!       — Я совсем не это имею… — мгновенно стушевался Ал, но Лили уже понесло.       — И не подражаю я Джеймсу! Я — это я, Альбус, и я никому не подражаю, понятно?!       — Отлично! Отлично, Лили, я понял — ты никому не подражаешь, и это именно твои тупые идеи — издеваться над однокурсниками! В чём смысл? Хоть это ты можешь мне объяснить, Лили? — Альбус замолчал, ожидая ответ, но Лили упрямо поджала губы, буравя взглядом книжный шкаф, что стоял напротив. Честь и хвала старостам Хогвартса, книги в нём не пылились и даже сменялись — уж Лили так часто бывала в их убежище, что в этом убедилась. Наказания от руководства школы Альбусу всегда казались недостаточными для сестры, и Лили приходилось выслушивать от него нравоучения. Порой Лили ненавидела Альбуса даже больше Джеймса, а ведь последний заслужил почётное звание самой большой занозы в заднице по отзывам многих.       Поняв, что ответа от сестры не дождётся, Альбус тяжело вздохнул, закрыв лицо ладонью. Лили, насупившись, старалась смотреть куда угодно, только не на брата.       — Лили… Я просто пытаюсь понять, зачем ты это делаешь? Я тебе помочь хочу.       — Помочь хочешь? Давай подскажу, как: может, отстанешь от меня хоть ненадолго?! — вспылила Лили, подскакивая со стула. Но даже так она была на полторы головы ниже Ала, и он продолжал возвышаться над ней. — Хоть раз, Ал, хоть раз ты бы встал на мою сторону!       — Да я всегда на твоей стороне, дура! — наверное, только Лили (и ладно, не стоит забывать Джеймса) была способна вывести Альбуса на обмен не самыми лестными словами. Этим не стоило гордиться, и младшая Поттер это понимала, но от предательского удовлетворения сбежать не могла.       — Это ты идиот, если считаешь, что «Конечно, профессор, я прослежу, чтобы она как следует отработала своё наказание» — это быть на моей стороне! — Лили весьма артистично скопировала Альбуса, при этом зло дразнясь. Ал побледнел, но ничем более своего состояния не выдал, продолжая испепелять сестру взглядом.       — А что я должен сказать? Что я поддерживаю твои воровские порывы? Твою страсть к причинению вреда людям? Ты покалечила девчонку, Лили!       — Ничего страшного с ней не случилось, а надо было и вовсе ей язык отрезать!       — Ты что несёшь!..       — Оба, заткнулись, — вмешалась Роза. Она единственная сохраняла спокойствие и теперь легонько подтолкнула Альбуса к дверям. — Ты — на выход. Идёшь освежиться, мне без разницы, как, а потом занимаешься своими слизеринцами.       — Я — староста школы! Это в моей компе…       — Это дело переходит ко второй старосте школы, пока первый приходит в себя и ещё больше глупостей не наболтал. Альбус, на выход. Слизеринцы, хаффлпаффцы, рейвенкловцы — развлекайся со всеми, Гриффиндор сегодня на мне.       Альбус сначала покосился на Лили, на лице его проявилось неудовольствие; но, фыркнув, он всё-таки согласно направился к выходу из помещения. При этом пригладил свою вихрастую макушку и поправил одежду. Лили даже показалось, что значок старосты сверкнул.       — Пижон, — зло кинула она ему, Ал никак не отреагировал и вышел с кабинета старост. — И тряпка.       — Лили, — одёрнула её Роза и удостоилась злого взгляда уже в свою сторону. — Ты ведёшь себя неадекватно.       — Конечно, куда мне до тебя, любимица семейства, — тихо пробурчала Поттер себе под нос, нехотя садясь обратно на стул. С Розой ей никогда не нравилось оставаться наедине — кажется, это называется «не сошлись характерами»?       — Ты можешь источать яд сколько угодно, Лили, но положения дел это совсем не изменит, — Розу, казалось, совсем не задевали чужие слова. В отличие от Альбуса, который постоянно кому-то что-то доказывал — а ещё, по мнению Лили, кому-то всё пытался угодить — Роза всё делала исключительно для себя. Роза казалась такой же самодостаточной личностью, как и Джим — они в самих себе нашли всё, что нужно для жизни, и чужое мнение их совершенно не интересовало. — Ты сама-то понимаешь, что и для чего делаешь?       — Нет, я слишком тупая! — саркастично протянула Лили.       — Оно и видно, — хмыкнула Роза, складывая руки на груди и прислоняясь к одному из столов старост боком. Вновь над Лили кто-то возвышался. — Давай разберём по пунктам. Одна девица что-то сказала про Слизерин, если конкретнее — про старосту Слизерина, ещё конкретнее — про некоего Альбуса Поттера. Было такое? Чего глаза опускаешь? Было. Кажется, я что-то слышала ещё про какого-то Гарри Поттера и Джинни Поттер, но не могу быть уверенной. Абсолютно точно слышала мнение этой девицы ещё и о Лили Поттер, но мне кажется, что это к делу не относится. Не смотри на меня так, я просто тоже бываю в гостиной Гриффиндора.       — Мне всё равно, что ты там слышала.       — Но явно было не всё равно, что там эта девчонка сказала. Потому что теперь Зои ходит лысая и очень недовольная, а ты не слишком-то скрывала своё участие в этом деле. Наш факультет потерял кучу баллов, ты потеряла остатки расположения от однокашников, и всё ради чего? Ради того, чтобы ты ещё рассорилась с единственным человеком, которому на тебя не наплевать в этой школе? Я вижу, что ты тащишься от роли вечно обиженной жертвы, но оно того не стоит.       Вот поэтому у них с Розой никогда не складывались отношения.       — Обиженная жертва? Я? Ха! Жертва! — Лили даже расхохоталась. — Не боишься сама стать моей следующей жертвой?       — Думаешь, меня огорчит парочка приколов? — Лили знала, что не огорчит. Чёртова Роза. Очень хотелось порой стереть эту её уверенность в себе.       От осознания этого Лили почувствовала себя очень гадко. В очередной раз после общения с Розой… Неудивительно, что Лили старалась избегать кузину по максимуму.       — Я это говорю не для того, чтобы обидеть, Лили. Просто ты несправедлива к окружающим, особенно к Альбусу. Он не умеет читать мысли и не может знать, что ты там хочешь.       — Не лезь, куда не просят, Роза.       — Что ж, только огрызаний и следует от тебя ожидать, — со смешком подметила Роза. — Я лезу не из-за тебя, а из-за Ала. Он ведь по-настоящему переживает за тебя, а ты только и делаешь, что ноешь о том, как тебе плохо и как тебя никто не понимает.       — Я не ною, — сквозь зубы прошипела Лили.       — Конечно, не ноешь. Просто сама никого не понимаешь и портишь окружающим жизнь.       — Это окружающие портят мне жизнь! — вскочила Поттер на ноги, Роза за этим подъёмом насмешливо проследила. — Не нужны мне твои нравоучения, наша я-самая-умная-и-в-каждой-бочке-затычка-Рози. Если от Альбуса я ещё готова это терпеть, то от тебя… — Лили изобразила рвотные позывы. — Блевать тянет. Может, перестанешь играть в семью и уже сообщишь мне все детали наказания?       — Ты себе не изменяешь, — вновь прокомментировала Роза, повернувшись к столу и начав перебирать бумажки в поисках нужной.       — Понять не могу, с чего бы мне себе изменять, — огрызнулась Лили, выхватывая лист со своим наказанием из рук Розы сразу же, стоило ей его найти. Кузины обменялись взглядами: яростные светло-карие глаза не смогли побороть спокойствие голубых, и Лили резко развернулась, уходя из кабинета. Злость продолжала кипеть в ней, и даже грохот дверей не смог это успокоить. Как же её достали все эти сердобольные родственники, так и норовящие залезть в душу и в голову! И ведь они даже не задумываются, что им могут быть совсем не рады.       Им плевать, что Лили Поттер совсем не нравится чувствовать себя ненормальной. И ладно бы так думали все эти придурки из Хогвартса — о, это Лили спокойно могла пережить! Но когда, к примеру, родной брат считает, что у тебя не совсем в порядке с головой… Вот это уже больно. И видеть от него тот же взгляд, что и сейчас от остальной толпы…       Лили Поттер так и замерла перед дверью в кабинет старост, глядя на проходящих мимо студентов. Редким из них было по-хорошему плевать на неё: гораздо чаще Лили ловила взгляды — заинтересованные, осуждающие, насмешливые, презрительные. И шёпот: «О, это же та самая ненормальная Поттер». Лили поборола внутреннюю дрожь и вскинула яростный взгляд. Именно. Да. Единственная и неповторимая ненормальная Поттер, которая с лёгкостью тебя раздавит, флоббер-червь ты тупой.       Шепчущиеся замолкли — о, Лили знала, что у неё говорящий взгляд. И Лили Поттер с гордо вскинутой головой прошла мимо этих соплежуев, только и способных распространять о ней сплетни. Ей даже было плевать на них — ладно, совсем чуточку хотелось их порой прибить. Но о ней они могли болтать что угодно. Только о ней. Это Лили прощала.       Чего Лили Поттер не могла простить — это оскорбление своей семьи.

***

      — Что ж, малютка Поттер, это было даже забавно.       Лили вздрогнула, перо мазануло по пергаменту, чернила растеклись по не очень старательно выводимым буквам. И пока она, чертыхаясь, пыталась спасти свою работу по Гербологии, Скорпиус Малфой как ни в чём не бывало уселся на траву рядом с ней.       — Что тебе нужно, Малфой? — попыталась грубо спросить Лили, но она была слишком растеряна. Наверное, Скорпиус наслаждался её реакцией, потому что он как-то глупо улыбался, глядя на раскинувшееся перед ними озеро.       — Что за зелье ты использовала на этой лысой голове? — Малфой не ответил на её вопрос, но в то же время всё же объяснил своё появление. Лили немного успокоилась, хотя отчего-то прогнать краску со своих щёк не могла.       — Собственного производства.       — Не поделишься рецептом?       — Чтобы ты слил его Зои? Да ни в жизнь. Пусть ходит лысая, пока профессора не сообразят антидот.       — Какая коварная малютка, — с удовольствием просмаковал Скорпиус, и щёкам Лили стало жарче. — И очень умная, судя по тому, что прошла уже неделя, а эта… как её? Зои? До сих пор блестит на свету. И профессора до сих пор на тебя не молятся?       — Ой, ну я же не святая Рози Уизли, увольте, — демонстративно поморщилась Лили. На самом деле ей было немного обидно, что её успехи несколько меркнут на фоне Розы; но никогда в жизни Лили Поттер не признается в этом вслух.       Скорпиус Малфой усмехнулся, опуская взгляд и хватаясь за травинку. Лили невольно замерла, наблюдая за его лёгкой улыбкой.       — «Рози» Уизли… Рози. Звучит миленько. Вы с ней близки?       — Рози ненавидит, когда её называют «Рози».       — О, понял. Коварство малютки Поттер во всей красе, я полагаю. Это ты с Розы начала всем мастерски портить жизнь? — буднично поинтересовался Скорпиус, и перо Лили неприятно заскрипело — так сильно она сжала пальцы. Её яростный взгляд Малфой не оценил по достоинству — поскольку вальяжно улыбнулся, а не задрожал от страха. — Брось это, малютка. Я в восторге от твоих маленьких проделок. Даже жаль, что мало кто способен оценить их по достоинству.       — Мне и не нужно, чтобы их оценивали, — уткнувшись в свой пергамент, буркнула Лили. Возможно, не совсем искренне. Ведь почему-то от одобрения Скорпиуса её сердце радостно забилось. — И я не пытаюсь портить кому-либо жизнь. Все они просто получают то, что заслуживают.       — Лишь бы тебе спокойнее спалось по ночам, малютка, — согласно кивнул Скорпиус.       Несколько минут они молчали: Лили пыталась писать эссе по Гербологии, Скорпиус периодически мучил её своим пристальным взглядом, от которого у неё дрожали пальцы. Ну, какого чёрта он ещё от неё хочет? И почему у неё язык не поворачивается спросить, Лили тоже не понимала. Будто кто-то «Силенцио» на неё наложил. Но, наверное, ей даже нравилось сидеть с ним вот так, в полном молчании. Было приятно для разнообразия побыть с человеком, который не читал ей нотации и не смотрел с презрением.       В этом, конечно, вслух Лили Поттер не признается.       — Тебе не холодно, малютка Поттер?       — Чего? — вылетело грубое у Лили. Извините, с манерами у неё как-то с детства не задалось.       — На дворе октябрь, солнце скрыто тучами… и твои пальцы дрожат, малютка. Почему ты занимаешься здесь, а не в уютной библиотеке, как и остальные светлые умы?       — Может, мой ум недостаточно светел, — огрызнулась Поттер, вновь заставив Малфоя ухмыльнуться.       — Возможно. И всё же?       — Здесь спокойнее, — и нет посторонних взглядов, разъедающих её кожу. Нет доставучих «Поттер», произносимых противными голосками с ехидством в них. Нет этой всеобщей недоброжелательности, в которую Лили погружалась каждый раз, стоило только оказаться среди однокашников. Спасение от этого было только в ночном Хогвартсе и в окрестностях.       Лили моргнула, фокусируясь на реальности, и осознала, что они вновь долгое время молчат. И Скорпиус Малфой снова пристально на неё смотрит, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке.       — Что ж, понимаю, — выдохнул Малфой, наконец отводя от неё свой взгляд и обращая взор на Чёрное озеро.       Лили даже не стала огрызаться. Потому что было чувство, что её в кои-то веки и правда понимают. Наверное, даже нет ничего странного, что понимает её мутный тип по имени Скорпиус Малфой. В конце концов, она же не совсем нормальная Лили Поттер.