Глава 9
1 сентября 2020 г., 12:22
Перед самым отъездом домой, прямо на перроне Хогсмида, полном студентов, Лили в очередной раз сцепилась с Бутчем.
Лили вряд ли смогла бы внятно объяснить, почему это произошло. Просто она осталась одна, без пристального надзора Альбуса — он куда-то ушёл отыгрывать роль главного старосты; и Уокер появился в следующее же мгновение, как всегда умело вскрывая её самые болезненные раны, которые заживали с таким трудом.
На протяжении всех этих бесконечных дней, которые Лили отсчитывала до начала рождественских каникул, Бутч оказывался рядом. Она так хотела забыться, она так отчаянно старалась избегать всего, что приводило её в нестабильное состояние — и всё ради того, чтобы прийти в себя, собрать всё разрушенное в новое целое, определиться, в конце концов, как ей вести себя дальше. Но чёртов Бутч Уокер не давал ей этого сделать. Уокер будто наслаждался, видя её мучения, когда он начинал по-змеиному шептать: ему плевать на тебя, тупая дура.
Бутч напоминал Лили обо всём. Из-за Бутча она постоянно представляла Скорпиуса и Розу вместе: мерзкое обожание в глазах Малфоя, улыбку превосходства на лице Рози… Он ползает на коленях перед главной старостой, Потти!.. И Лили представляла это: Малфой, уничижительно ползущий за высокомерной Рози. Лили тошнило от этого.
А ещё Лили настолько переполняла ярость, что она начинала сходить с ума.
Вот и в этот раз, обезумев, она налетела на Бутча: Лили хотела уничтожить Уокера одновременно магией, агрессивно орудуя палочкой, и физически, не менее агрессивно атакуя кулаками. Их размолвка вызвала настоящий ажиотаж на перроне, кишащем студентами. Гул мальчишеских голосов подбадривал и веселился, кто-то испуганно кричал и умолял прекратить.
Но Лили, начав, уже не могла остановиться. Ведомая злостью и горечью, она бесилась ещё больше из-за Уокера, который, дементор его побери, отчего-то только защищался.
Их отшвырнуло в разные стороны мощное «Протего», наколдованное кем-то со стороны; из Лили вышибло дух, когда она спиной влетела в сугроб. Поттер заторможено уставилась в ясное небо, не чувствуя себя и своё тело. Вокруг всё ещё царил гвалт, но Лили он казался таким далёким и таким бессмысленным… Она впервые за долгое время не чувствовала ничего, она растворялась в чистой небесной голубизне, и мелькнула надежда на то, что всё наконец-то кончилось.
В следующий момент испуганное лицо Альбуса перекрыло вид на небо, и Лили сморгнула, возвращаясь в реальность.
— Ты как, Лили? — Ал неожиданно прикоснулся к её губе. Лили отрешённо посмотрела на кровь, что осталась на руке брата; Альбус со злостью растёр кровь в своих пальцах. — Я его уничтожу.
— Ал, погоди… — с трудом прохрипела Лили, крепко хватаясь за его тёплую мантию и не давая уйти. — Не уходи, пожалуйста.
С лица Альбуса исчезло страшное выражение, он смягчился и вновь коснулся её губы, стирая остатки крови. Кажется, Бутч ударил её, когда пытался увернуться от искрящейся палочки, которую Поттер хотела всадить ему в ноздрю. Лили нервно хихикнула.
— Смешно тебе, дура? Ни на минуту нельзя оставить, — заворчал Ал, помогая ей подняться на ноги. Он с презрением оглядел собравшуюся вокруг толпу студентов и решительно всех разогнал по вагонам; Лили увидела, что Бутч до сих пор сидел на снегу с мрачным лицом. Ему что-то втолковывали умница Рози и Эдмонд Розье, староста-пятикурсник со Слизерина. От одного вида Розы Лили чувствовала тошноту, поэтому вновь перевела взгляд на Уокера.
А знатно она его потрепала: мантию магией уже явно не восстановишь, тёмные волосы были всклокочены, а его нос, и без того на картошку похожий, вздулся ещё больше. Лили не гордилась этими достижениями, совсем наоборот… И стало ещё больше не по себе, когда все оставили Уокера в покое. Никто из его «хозяев» не помог ему, даже староста Розье наплевал. Теперь Бутч казался одиноким взъерошенным воробьём, продолжающим восседать в снегу. Лили почувствовала жалость, отчего-то замирая прямо перед вагоном и глядя на Уокера.
Никогда раньше она не сочувствовала ему.
— Лили? — Ал удивился заминке и выглянул из поезда, намереваясь ей помочь забраться.
А младшая Поттер с растрёпанными чувствами наблюдала, как к Уокеру подошёл… Малфой. Она не слышала, о чём они говорили; Лили видела только равнодушное, «замороженное» лицо Скорпиуса. Схватив Бутча за ворот, он заставил его встать и толкнул в сторону поезда.
На короткое мгновение их взгляды встретились, и Лили тут же отвернулась, с новой силой почувствовав горький привкус отчаяния и ненависти к себе. Ведь она предавала саму себя, всё ещё испытывая чувства к этому человеку; злило, что её сердце трепещет от одного его взгляда, когда самому Малфою это совершенно не нужно.
Лили и до этого с трудом понимала, о чём думает или что чувствует Скорпиус, но всё же ей мерещилось, что он к ней неравнодушен. Теперь все иллюзии были разрушены, и она не видела ничего дальше равнодушного лица и язвительной усмешки.
— Малфой иногда нянчится с детьми, — прокомментировал Альбус, проследив за взглядом Лили. Очнувшись, она молча полезла вслед за братом в вагон, продолжая, впрочем, думать о Скорпиусе. Любит с детьми нянчиться, значит? Можно было бы удивиться, но… разве она не была одной из этих детишек? Ведь именно это он и делал: нянчился с ней, развлекал себя, как мог, а уж Лили придумала себе любовь.
— Заходи сюда, Лили, — Альбус нашёл свободное купе и пропустил сестру вперёд. Сам он первым делом убрал её чемодан, после чего принялся открывать свой.
— Ты останешься со мной? — тоскливо спросила Лили, садясь ближе к окну. Часто бывало раньше, что они ехали в разных купе; почти всегда, правда, это происходило из-за самой Лили, которая принципиально после их стычек уходила как можно дальше от Альбуса. И он, конечно же, ехал в компании Розы… Лили не была уверена, что сможет сегодня это вынести.
— Если не с тобой, то пойду вышибать дух из Уокера, — нахмурился Альбус, чарами призывая аптечку и доставая оттуда лечебную мазь вместе с антисептиком. — Что случилось, Лили? Я лишь на минуту отошёл!..
— Бутч разозлил меня, — она прикрыла глаза, когда Ал нанёс лечебную мазь на синяк, что возник на её скуле.
— Когда ты уже научишься игнорировать его, дурочка?! Он ведь просто пытается привлечь твоё внимание, а ты и рада!
— Он меня бесит!
— Я согласен, что Уокер — идиот, который не умеет ухаживать за девушками. Но уж постарайся себя держать в руках, Лили! У вас обоих и так проблем хватает, так вы ещё и друг друга вечно цепляете!
— И ты туда же! — возмутилась Лили и зашипела, когда Ал прижал дезинфицирующее средство к её ссадине на губе. — К чему твои фразы об ухаживании?!
— К тому, что Уокер постоянно перед тобой петушится. Нормальная девчонка поняла бы всё давно и успокоила парня своим обаянием, но ты — ты особенная у нас! В ответ петушиться начинаешь!
— Бред несёшь! — решительно рявкнула Лили, заставив Ала покачать головой. — Он постоянно меня задирает!
— Уокер не умеет по-другому общаться, — тихо заговорил Ал, посмотрев ей прямо в глаза. — Его родной факультет задёргал так, что Бутч во всех видит угрозу. Он пытается стать своим, но ты масло в огонь подливаешь и не даёшь никому забыть, что он магглорождённый.
— Точно так же, как он не даёт мне забыть, что я никчёмная по сравнению со своей фамилией!
— Лили... Он просто завидует нам. Уверен, что он часто мечтает о том, чтобы слава фамилии Поттер принадлежала ему.
— Идиотизм, — фыркнула Лили, и Ал, садясь рядом с ней, ласково погладил её по голове.
— Я не удивлён, что тебе трудно это понять.
— Это ты сейчас меня оскорбил? — нахмурилась Лили, поворачиваясь к брату.
— Нет, наоборот, — тут же мотнул головой Альбус, улыбнувшись с лёгкой грустью. Лили, почувствовав это, ещё больше нахмурилась. — Я восхищаюсь этой силой духа и в тебе, и в Джеймсе. Вы в первую очередь — Лили и Джеймс, и уже потом — Поттеры.
— А у тебя по-другому, что ли? Дурак ты, Альбус.
— Наверное, ты права, — улыбка Ала стала веселее, но во взгляде была отрешённая задумчивость. — Может, я просто дурак. Как и многие с моего факультета.
— На других факультетах дураков не меньше, — фыркнула Лили несколько неловко. Она всегда ощущала растерянность, когда видела Ала таким: задумчивым и даже печальным. Альбус редко позволял себе открыто проявлять подобное рядом с другими, он ведь главный староста и безупречный студент.
Когда-то давно он ужасно переживал, что попадёт на Слизерин, и Лили переживала вместе с ним. Не потому, что у неё были предубеждения насчёт Слизерина, но потому, что переживал сам Альбус. В итоге, конечно, Ал оказался на змеином факультете, но папа сказал, что в этом нет ничего страшного. Лили хотелось верить отцу, но она всё равно ужасно переживала за брата; и в итоге оказалось, что не зря.
Слизерин изменил Альбуса, сделал его одержимым до оценок и достижений. Казалось, что он хотел доказать всему семейству, что «слизеринец» — это не клеймо. Это и не было клеймом! Только не для Лили. Но Альбус остро реагировал на все глупые шутки Джеймса и комментарии Рона; медленно, но верно любимый братишка Ал, заботливый и сомневающийся, превратился в невыносимого зануду Альбуса Северуса Поттера. И с последним Лили было очень сложно прийти к взаимопониманию.
Сложно, но всё-таки возможно, как выяснилось в этом году. Лили уже решительнее улыбнулась погрустневшему Алу и неожиданно для него прижалась в объятии, обхватив его руку и уткнувшись виском в плечо. Почувствовав, что Альбус выдохнул и расслабился, Лили и сама облегчённо прикрыла глаза.
Чем дальше они находились от Хогвартса, тем спокойнее она себя чувствовала. Дома будет её любимая семья, её любимые Поттеры — она увидит маму, папу, Джима; и по-прежнему рядом будет Ал. Никаких Уокеров, МакЛаггенов, Уизли… Малфоев… Внутри вновь всё скрутило, но Лили не позволила мрачному чувству взять верх.
Ведь скоро всё будет хорошо.
***
К несчастью, на вокзале Кингс-Кросс Лили снова пришлось столкнуться с Розой; впрочем, это было неудивительно, учитывая, что Рон и Гермиона были лучшими друзьями её папы. И всё же дурное предчувствие посетило младшую Поттер, когда она увидела слишком воодушевлённые лица Гарри и Рона. — Лили, Альбус, и где вы ходите? Только вас ждём! — несмотря на претензию, папа радостно обнял их обоих. — Зато у бабушки Молли теперь есть время приготовить пирог с патокой специально для народного героя, — Рон с довольной ухмылкой постучал по часам. — Ладно, детишки, грузимся в машину, я покажу вам, как нужно водить! — Только не это… — невольно вырвалось у Лили. Чёрт возьми, нет. Всё ведь должно быть прекрасно, так какого чёрта всё не так. Её слова услышали только Альбус с папой, потому что Рон, Хьюго и Роза успели уйти вперёд; на лице Гарри проступило непонимание. — Мы едем к бабушке и дедушке на каникулы? Ты нас не предупреждал, папа, — дипломатически вступил в диалог Альбус, спасая Лили от неудобных расспросов. Она же пыталась осознать происходящее. О Мерлин, этого ведь стоило ожидать: папа обожал семейные сборища, особенно в «Норе». — У мамы остались неотложные дела во Франции, а ближайший портал оттуда активируется аккурат к праздничному ужину, — Гарри развёл руками, — так что у нас нет выбора! И не знаю, как вы, а я соскучился по готовке вашей бабушки. — Значит, Джим прибудет тем же порталом? — немного воспрянула духом Лили. Джеймс после травмы вовсю путешествовал по миру и последнюю пару месяцев гостил во Франции у Делакуров, задержавшись там по причине «обаятельных француженок». О, с Джеймсом ей будет куда проще пережить общение с огромным количеством родственников! И Лили просто ужасно надеялась его наконец увидеть. Одно присутствие Джеймса было способно подарить ей чувство безопасности и лёгкости к восприятию жизни и проблем. Встречи с ним Лили ждала больше всего. — Насчёт Джеймса… — папа помрачнел, касаясь своих поседевших непослушных волос и останавливаясь неподалёку от машины Рона. Семейство Уизли уже сидело по местам и ждало только Поттеров. — Он сказал, что останется на Рождество во Франции. — Что?! — на удивление, это вскрикнул Альбус, а не Лили; последняя лишь окончательно приуныла. Кажется, приближалось худшее в её жизни Рождество. И на что она надеялась? — Какого чёрта творит этот придурок?! — Альбус! — воскликнул Гарри изумлённо, невольно оглядываясь — ему не хотелось привлечь внимание кого-то вроде Риты Скитер. — Следи за своим языком. И с каких пор ты скучаешь по Джеймсу? — Никогда в жизни по нему не скучал, он только всё портит, — уже гораздо спокойнее проворчал Ал. Лили чувствовала его осторожные обеспокоенные взгляды, но никак на них не реагировала. — Этот придурок даже своим отсутствием умудряется всё пустить к чертям. С этим Лили была полностью согласна. Она ненавидела Джима сейчас с той же силой, что и нуждалась в нём.***
Как бы Лили мечтала справить Рождество в узком кругу семьи… Тьфу, ага, если бы. Многочисленные Уизли заполонили дом. И пусть даже отсутствовали Чарли и семья Билла (старшие дяди Уизли тоже были во Франции), Лили всё равно казалось, что в доме невозможно протолкнуться. От обилия рыжих голов в глазах рябило, и её совсем не радовало, что она принадлежала к этой одноцветной толпе. Повезло Фредди, Роксане и Альбусу, хоть выделялись! И почему Лили стала единственным рыжим ребёнком у Поттеров? Одно утешало: её рыжий был на несколько тонов темнее, чем у основной массы Уизли. И всё же Лили ненавидела всё сейчас происходящее. Нет, ладно, она любила свою огромную семью — правда, любила, но только на расстоянии. Потому что, откровенно говоря, Рон со своими якобы забавными комментариями был невыносим, а уж их постоянные стычки с Гермионой бесили. Перси бесконечно нудел, а его жена Одри явно позабыла о понятии «собственное мнение» — она только и делала, что поддакивала мужу. Бабушка Молли постоянно суетилась вокруг, словно наседка, и беспрестанно о чём-то причитала, а дедушка Артур пытался удивить совсем не интересными маггловскими причудами. С кузенами и кузинами было ещё сложнее. Ведь Лили и Хьюго были самыми младшими в этом огромном семействе — их почти никто не воспринимал всерьёз. Хью был спокойным парнем, его это особо не задевало, а вот Лили очень злилась, когда её слова игнорировали или относились к ней снисходительно. Особенно этим страдали Роксана и Люси, вечно хихикающие дурочки. С Роксаной всё было понятно, гены Джорджа сказывались, но Люси поражала — умудрилась вырасти такой легкомысленной при наличии Перси в отцах! Ещё этот Фредди, возомнивший себя великим бизнесменом и шутником от бога. Фредди всегда был излишне самоуверенным, а оттого и невыносимым — в дуэте с Джеймсом их было невозможно вынести. Радовало только, что Фредди находил особое удовольствие доставать умницу Рози, а саму Лили особо не замечал. Способность Лили стать незаметной, полученная в Хогвартсе, пригодилась и здесь. — Лили, ты куда? Скоро будет готов ужин! — бледная Молли была единственной, кто замечал перемещения младшей Поттер. Молли-младшая не была такой легкомысленной хохотушкой, как её сестричка Люси; в данный момент Молли была самой старшей среди молодняка и взяла на себя ответственность за всеми следить — особенно за младшими Лили и Хьюго. — Я не голодна, — буркнула Лили, продолжая подниматься наверх. — Скажи хоть, куда ты! — На верхний этаж, непонятно, что ли! Куда я денусь, Молли?! — Не рычи на меня! — насупилась кузина. — Просто если ты на чердак, то там никто не убирался… — Сама уберусь. — Не смей применять магию! — Отстань, я знаю! — А я знаю тебя! Мерлин, такая же невыносимая, как Фредди с Джимом! — Отвянь, Молли! Какие же здесь все доставучие, это просто невозможно терпеть! Если бы Лили знала, что так будет, то лучше осталась бы в Хогвартсе. Тем более что все надоедливые факторы на каникулы из школы уехали… Но кто же знал?.. Лили, поднапрягшись, открыла люк на чердак и тут же зачихала от пыли. Грохнув люком, чтобы закрыться, без лишних угрызений совести младшая Поттер достала палочку и произнесла несколько очищающих заклинаний. Очень удобно, когда вокруг полно совершеннолетних волшебников — все эти «Надзоры» становятся абсолютно бессмысленными. Лили упала в древнее кресло-качалку и прикрыла глаза. Если в Хогвартсе островами безопасности Лили были Чёрное озеро и Астрономическая башня, то в «Норе» — чердак. Ещё четыре года назад Джим помог ей организовать здесь миниатюрную лабораторию для зельеварения, при этом поведав старую легенду об упыре, когда-то здесь жившем. Джеймс уверял, что это он и Фредди спасли «Нору» от чудовища, но Лили в это не верила и лишь смеялась над братом. Сам он упырь, а не её любимый брат. Предатель… Лили поднялась с кресла и присела перед своим личным запасом зелий, касаясь склянок с Укрепляющим раствором. Она варила его специально для Джима и сейчас испытывала огромное желание разбить всё к чертям. Ещё и дня не прошло, как она была в «Норе», а ей уже было невыносимо; и Лили прекрасно знала, что с Джеймсом рядом она определённо наслаждалась бы происходящим. Но он выбрал не её, а этих… француженок… Видимо, с ней действительно что-то не так, если все выбирают кого-то другого взамен неё. Лили вздрогнула, когда кто-то открыл люк, и быстрым движением стёрла слёзы, проступившие на глазах; правда, повернуться и посмотреть на вторженца она не отважилась, до сих пор чувствуя ком в горле. — Эм… Лили? — слава Мерлину, это был Хью, а не кто-то ещё. — Ммм? — протянула младшая Поттер, не решаясь подавать голос. Не хотелось, чтобы кто-нибудь понял, что она тут плачет. — Бабушка зовёт всех вниз. Молли сказала, что ты отказалась от ужина, но бабушку это не убедило, сама понимаешь. — Угу, — буркнула Лили, сглатывая ненавистный ком. — Я… я приду, Хью… Иди. — Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Хьюго. Мерлин, Лили любила кузена, но сейчас она просто хотела остаться одна. Какого чёрта все такие доставучие!.. — Уйди, Хью! Я поняла тебя! — резче произнесла Лили срывающимся голосом. И тут же поникла, ведь Хьюго был последним, на кого она хотела срываться. Лили добавила тише: — Я тебя услышала, я спущусь, ладно? Пару минут… — Э, да… Да, я понял, хорошо, извини. Спустилась Лили минут через десять, когда смогла нормально успокоиться. Папа и Ал встретили её вопросительными взглядами, в глазах бабушки Молли горело беспокойство, а вот все остальные в большинстве своём были недовольны. — О, вы только посмотрите, принцесса чердака почтила нас своим присутствием! — Фредди даже подскочил со стула, чтобы ей поклониться. Лили испытывала огромное желание показать кузену неприличный жест, но сдержалась и молча села за стол рядом с Алом. За столом было шумно и весело, но Лили не могла себя заставить присоединиться к всеобщему радостному настроению. Она будто находилась в другом измерении: дыра в груди, возникшая ещё в Хогвартсе, становилась всё больше и больше, но этого никто не замечал. Никто, даже папа с Алом… Ей и без того кусок в горло не лез, когда бабушка Молли стала объявлять, кто в какой комнате будет жить на время каникул. А уж от объявления, что Лили будет обитать в одном помещении с Рози, и вовсе захотелось блевать. — Я не хочу! — воскликнула младшая Поттер, впервые в жизни высказывая такое вслух. Все изумлённо уставились на неё, и только в глазах Розы была мрачная усмешка. — А похоже, что тебя кто-то спрашивает? — фыркнул Рон. — Тут диктатура, малышка! — Не неси бред, Рональд. Что не так, Лили? — спросила Гермиона. — Комнат не так много, как людей, и… — Нет, нет, всё в порядке, я просто… думала о своём… — стушевалась Лили, ощущая тяжёлый взгляд Гарри и недоумённый — бабушки с дедушкой. Они же с Розой никогда не выставляли свои несогласия напоказ, уж точно не в «Норе». А может, всё-таки стоило это делать? Бабушка Молли была убеждена, что все её внуки дружны, и видимо, считала, что Лили близка с Розой — она постоянно селила их вместе. Но бабушка и дедушка так стары, стоило ли волновать их подобными глупостями, которые нужно стерпеть лишь на время каникул?.. Что ж. Эти каникулы определённо будут худшими. Готовясь ко сну, Лили старательно игнорировала Розу, надевая свою пижаму. Кузина же явно готовилась сходить в душ. — Ты продолжаешь вести себя как глупый ребёнок, — неожиданно произнесла Роза, заставляя Лили замереть. — Готова портить праздничное настроение всей семье из-за своих личных проблем. — А как я должна вести себя, Рози? Вечно притворяться, как ты? — Лили резко повернулась к кузине, гневно сверкая глазами. — И каково это — разыгрывать пай-девочку, которая якобы обо всех заботится, а по факту быть равнодушной стервой? — Считаешь меня равнодушной? — совсем не обиженно усмехнулась Роза, складывая руки на груди. — Вот только знаешь, кому из нас двоих на самом деле плевать на чувства других? Тебе, Лили. Ведь тебя волнуют только собственные чувства. — Как же меня бесит слушать тебя! Хочешь сказать, что сама ты — ангел? Тебе плевать на чувства других, Роза! Тебе плевать на мои чувства, плевать на чувства Скорпиуса! — Лили в шоке закрыла рот, не веря, что она только что выкрикнула это. Роза тоже удивлённо вскинула брови. — Серьёзно, Лили? Ты злишься на меня из-за того, что я не ответила взаимностью парню, который тебе нравится? — кузина даже усмехнулась, и Лили затряслась от злости. — Нет, Рози, не поэтому, — прошипела она, — я злюсь, потому что ты считаешь чужие чувства шуткой. — Я не считаю их шуткой. — О, да? Но разве не ты вечно говоришь, что мои реакции — это глупость?! Ты считаешь меня несдержанной дурой! — В этом есть доля истины, — криво улыбнулась Роза, заставляя Лили ещё больше вскипеть. — Ненавижу твоё высокомерие! Ненавижу тебя! Ненавижу Малфоя за то, что он подпитывает эту твою самоуверенность и чванство! Ненавижу то, — Лили яростно вдохнула, — что ты, вся такая «благородная», топчешься на его чувствах… — О Мерлин, Лили, прекрати говорить то, о чём пожалеешь позже, — вскинула Роза ладонь, — даже мне неловко это слушать. Впрочем, я догадывалась, что ты крепко прикипела к Малфою… Кажется, я ошиблась — теперь тебя волнуют не только твои чувства, но и его? Удивительный прогресс! — Лили запыхтела от столь явной насмешки в голосе кузины. — Как же обидно, что тебе неинтересно, что по этому поводу чувствую я. — Напротив, мне очень любопытно! — с сарказмом сообщила Лили, присаживаясь на свою кровать и изображая внимательного слушателя. — Неужели? Тогда слушай: к Малфою я испытываю только жалость. Думаешь, ему нужна моя жалость? Я бы оскорбила его этим. Я знаю, что у него чувства ко мне, он это не особо скрывает; и со своей стороны я старалась сделать всё, чтобы его чувства угасли. Можешь считать меня равнодушной стервой из-за того, что я не обращаю на него внимания, но моя совесть чиста, и он знает об этом. Скорпиус — умный парень и всё понимает, в отличие от тебя. Роза посмотрела Лили в глаза. — Не всегда нужно показывать свои истинные чувства, Лили. Я хотела бы дружить с Малфоем, да только ему от этого будет только хуже. Как и ты постоянно делаешь только хуже, проявляя свою эмоциональную эгоистичную натуру. Ты ведь и сама не осознаёшь, насколько эгоистична, не так ли? А я расскажу тебе: ты считаешь себя центром вселенной, и Джеймс с Альбусом всегда с радостью подпитывали эту мысль, прощая тебе все гадости, что ты творишь. Поэтому тебе так плохо в Хогвартсе, поэтому тебе плохо в «Норе» — потому что с тобой не носятся как с писаной торбой! Лили сжала кулаки. А Роза продолжала. — Пойми, Лили, чтобы тебя уважали, нужно сделать для этого хоть что-то: в реальной жизни, вне семьи, никто не будет любить тебя только за то, что ты есть. Всем плевать на Лили Поттер, слышишь? Хочешь, чтобы это изменилось — так сделай для этого хоть что-то, а не веди себя как тупой подросток. Не жди, пока придёт Джеймс и заставит всех общаться с тобой, не жди, пока придёт Альбус и исправит последствия твоих глупых ошибок. О, Альбус… Он ведь должен ненавидеть тебя, но нет, он продолжает думать, как ему понять тебя. А ты постоянно плюёшь на все его старания и обижаешься, когда он идёт ко мне! Куда ему идти, Лили, если ты в лицо ему говоришь, чтобы он отстал от тебя?! Последние слова Роза произнесла необычно эмоционально для самой себя и выдохнула, стараясь вернуть спокойствие. А Лили продолжала сжимать и разжимать кулаки, не в силах найти слов, чтобы ответить. — Знаешь, а я ведь тебя терпеть не могу, — со смешком признала Роза. — За твою эгоистичность и слепоту, за то, как ты пренебрегаешь чужими чувствами и думаешь только о себе. Дверь в их комнату приоткрылась, но Лили даже не повернула головы, чтобы посмотреть, кто там. — Девочки, у вас всё в порядке? — говорила Молли. — Я услышала громкие голоса… — Всё в порядке, Молли, спасибо, — ровным голосом ответила Роза, будто не она только что потрошила Лили на части. — Не подскажешь, ванная свободна? — Только что оттуда выскочила Рокси, тебе нужно поспешить, пока Люси не очухалась. — Спасибо, уже бегу, — Роза вновь повернулась к Лили, когда Молли прикрыла дверь. — Знаешь, это я тогда сказала Альбусу, чтобы он прекратил спускать тебе с рук оскорбления в его адрес. Я в курсе, что ты злишься на меня из-за этого, но мне плевать. Потому что теперь я вижу, что ты немного понимаешь, как он важен для тебя. — Я ненавижу тебя, — глухо и коротко произнесла Лили, и Роза рассмеялась. — Да пожалуйста, Лили, ведь это только к лучшему. Я уже привыкла спускать тебя с небес на землю. И если что, я на твоего Малфоя не претендую. Вот только тебя злит совсем не это, верно? — Лили кинула яростный взгляд в кузину, которая уже была готова покинуть комнату. — Я сделала всё, что могла, чтобы он забыл меня. Вот только это не особо помогло. Стоило двери закрыться, а Розе — исчезнуть с горизонта, Лили тут же вскочила на ноги, начав ходить из стороны в сторону. Её колотило, слова кузины кололи, словно пчёлы; Лили злилась и не находила своей ярости выхода. Всё это время она мечтала заткнуть Розе рот. Точно! Лили метнулась к своему чемодану и, немного покопавшись, сжала в руке склянку с собственноручным приготовленным зельем Молчания. Она до последнего не желала отказываться от мести; уже назло Малфою она завершила свой проект и даже пришла в больничное крыло, чтобы придумать, как подлить зелье Пратчетту. Вот только… Лили этого не сделала. Вид осунувшегося Пратчетта, а самое главное — его взгляд, полный чистой незамутнённой ненависти, отбили желание ещё больше ему гадить. Наверное, именно так Пратчетт смотрел на Малфоя… А теперь и на Лили тоже. Почему-то тогда это выбило из колеи. Но в этот раз Лили решительно сжала склянку с зельем в руке. Что ж, есть свои плюсы совместного проживания с умницей Рози, которая всегда на ночь оставляет себе стакан воды. Лили не упустит шанса заткнуть эту стерву навсегда.
