Да будет спор!

      Война закончена три года назад, а тут ещё и дополнительный праздник — прямо перед годовщиной вернулись блудные герои Наруто и Саске. Глядя на них, у всех было чувство, что никто и никуда не пропадал, ну разве что внешне они немного изменились. А так все, как раньше, святящаяся и не унывающая Наруто и вечно хмурый Саске. Прям как Инь и Ян.       Про то, где пропадали и что там было, не горели рассказывать не он и не она. Учиха на каверзные вопросы хмурился и одаривал таким взглядом, что вопросы сами возвращались к оратору. Узумаки же не так сурово реагировала, неопределенно пожимала плечами в ответ и начинала свои вопросы задавать, причем так, что вклиниться с ответом было нереально, не то что с повторным вопросом.       Но любопытство играло у всех, кто был знаком с ними, но повторно решались задать вопрос немногие. Даже у пятой Хокаге не было информации о том, что эта пара пережила. Даже пыталась стребовать подробный отчет обо всем, но по реакции обоих передумала. Хотя Цунаде интересовало, что же происходило на поле боя, и не только почему и куда Наруто исчезла в конце. Да и почему младший Учиха ломанулся следом после того, как до всех дошло, что война закончена победой, а главной героини и след простыл, вопрос оставался открытым.       А самое лучшее средство развязать язык вернувшихся, но держащих тайну, — это встреча друзей, особенно когда уже те друзья, не скрываясь, сговорились встретиться и устроить сюрприз героям. Тем более когда они ещё и делегацию из Суны уговорили присутствовать. Хотя тех и уговаривать не пришлось, ибо уже были в пути, и выдвинулись сразу, как пришло известие о появлении героев. Цунаде это было только на руку. Да и сама присутствовать собиралась, не даром же она ту записку о возвращении отправила.

***

      Собрались, кажется, не только весь выпуск, но и те, кто хоть немного общался с ними и раньше. Многих удивило, что присутствовали представители остальных стран, и особенно то, как они прознали о таком событии. Большинство было тех, кто пришел ради Наруто, чтоб поздравить с возвращением, а если получится, то и услышать какие-нибудь истории из тайного для всех путешествия. Саске, конечно, понимал, что этот неукротимый ураган оптимизма за время его отсутствия успела передружиться со всеми, с кем хоть как-то сталкивалась, и искренне к себе расположила. Но все равно его задевало за живое их количество.       Время проходило хорошо и, как это всегда бывает, быстро. Особенно за воспоминанием забавных ситуаций, после которых ранг миссий подлетал на несколько уровней в присутствие данного урагана эмоций и событий. Некоторые присутствующие слышали что-то впервые, другие не отказывались и повторно послушать, а очевидцы вставляли свои комментарии. А так как большинство историй касалась обычно Наруто, то комментарии были колкие и шутливые, особенно от Шикамару и Саске.       Последний даже сожалел про себя, что вообще ушёл из деревни в своё время. По сравнению с коноховцами и их морем приключений у него в то время была тихая гавань. Хотя там были волны и штормы приключений, но и их по большей части приносила сама Наруто.       — Где Наруто, там скучно быть просто не может, причём на столько не скучно, на сколько проблемно, — с ленивой усмешкой выдал Шикамару. — С вами, конечно, хорошо, но дела не ждут.       Шикамару, лениво встав, побрел на выход и, у дверей дождавшись, пока его догонят вежливо откланявшиеся Какиши и Темари, покинул большой зал кафе. Они положили начало того, что многие, вспомнив об обязанностях и семьях, стали расходиться, оставляя тех, у кого сегодня был выходной. Таких осталось всего восемь человек.       Пересев поближе и покучней за меньший стол, чем остальные в зале, Канкуро с Кибой перенесли оставшиеся и нетронутые закуски поближе. Команда номер семь лихо собрала и расставила саке, в очередной раз показав свою слаженность.       — А вечер обещает быть интересным! — выдала Наруто, обведя взглядом оставшихся и заряжая очередной порцией оптимизма, хотя и так никто не думал унывать.       — Больше напоминает сбор не анонимных неженатиков, — фыркнул Саске, вызвав смешки.       — Да ну тебя! Это же дело поправимое! — хихикнула разомлевшая Сакура, садясь рядом с Наруто, чтоб удобней было шушукаться о своём, о девичьем.       Канкуро решил поддержать брюнета и наклонился над столом так, как будто хотел поведать ну очень большой секрет, а не только что придуманную шутку.       — А знаете почему у Гаары нет девушки? — начал он с ехидным выражением разрисованного лица, не забывая смотреть в сторону младшего брата, сидящего рядом в торце стола. — А все потому, что не многих устраивает секс на пляже, когда из трусов песок ведрами выгребаешь.       Ржали все, кроме вышеупомянутого, сверлившего старшего брата убийственным взглядом, который не действовал. Гаара даже не находил шутку забавной, в отличие от присутствующих.       — Так понимаю, у тебя нет её из-за того, что до сих пор в куклы играешь? Или все-таки куклы заменяют тебе девушек? — выгнув бровь, выдал безэмоционально песчаный и, дожидаясь ответа, сложил руки на груди.       Канкуро подавился воздухом, Неджи, который делал глоток саке, выплюнул все, что успел глотнуть, на стол и закуски. Шино сначала осел, а потом в голос заржал. Растерявшийся поначалу Киба присоединился к Шино. Изначально сдерживающиеся Сакура и Наруто после слов Канкуро заржали в голос, не выдержав. В итоге, ржали все, кроме Саске, пытавшегося таки сохранить лицо пофигиста, Гаары и Канкуро. Последний пытался для себя решить: больше он удивлён подколкой брата или все-таки уязвлён.       Наруто при попытке открыть рот и съязвить была остановлена появлением одного из АНБУ, принесшего срочное поручение. Взяв и прочитав сообщение, лицо девушки исказила гримаса злости вперемешку с шоком, потом она коротко кивнула посыльному и, бросив быстрый взгляд на Сакуру, исчезла вместе с ним. Сакура покосилась на Саске и вышла следом. Учиха встал и в задумчивости подошел к дверям.       — Нет, а если серьезно. Вроде такие популярные шиноби, как Вы, можно сказать, у каждого свой фан-клуб имеется, а до сих пор без пары. Почему? — отдышавшись, не унимался Киба, переводя с одного суновца взгляд на другого и обратно, ожидая ответа.       Канкуро задумался и Гаара тоже, но с фирменной маской хладнокровия.       — Киба, а у тебя ведь девушки нет, — неожиданно сказал Неджи, вспоминая слова Саске.       — А вам не кажется, что тут остались только холостяки? — невозмутимый сказал Шино.       — Действительно, клуб не анонимных алкоголиков холостяков, — озвучил Неджи.       Тишину резко замолчавшей компании нарушалась только звоном собираемой и протираемой посуды официантками. Для полной идиллии не хватало поющих сверчков и перекати поля на фоне вместо посуды.       — Ну тогда, раз у нас тут клуб холостяков, то, может, поделимся причинами, кто и почему? — нашёлся неунывающий Инузука, переиначив фразы Неджи и Саске.       Не успев принять для себя решение, Канкуро поднял руку с пиалой в знак того, что собирается произнести тост-признание.       — Ну раз так, то, пожалуй, я начну. Мы, к сожалению, из разных стран, я не могу её часто видеть. Даже чтоб узнать, есть ли у меня шанс, хоть минимальный, или её сердце уже занято, не получается. А вести переписку такого рода желания нет совсем, — грустно закончил марионеточник и выпил залпом содержимое пиалы.       Товарищи по несчастью, кивнув в знак поддержки и принятия тоста, опустошили свои ёмкости, после чего все дружно посмотрели на Гаару, выжидая его откровения. Тот молча отрицательно покачал головой, складывая руки обратно в любимом жесте, дав понять, что делиться сейчас не намерен, если вообще поделится когда-нибудь, и перевёл взгляд на Кибу, передавая эстафету ему.       — Знаешь, а я тоже не уверен, что свободна та, кого хотелось бы видеть подле себя. — соглашаясь с эстафетой, делятся откровениями и страхами собачник. — Хотя я и не могу сказать обратного.       Попытался вновь поймать волну оптимизма уже сникший Киба.       — А как же ваше хваленое чутьё? — удивился рядом сидящий Хьюго.       — Да вот тут и проблема. От неё чуть ли не разит за километр другим, — горько усмехнулся владелец шикарного, почти собачьего чутья. — Он её сокомандник. А в месте они или просто друзья, не знаю. По поведению непонятно, а спросить я как-то не решаюсь, — совсем сник Инузука, опрокидывая в себя содержимое небольшой чашки, этим показывая, что его откровения на данном этапе закончены.       Друзья согласились с доводами и, поддерживая парня, выпили содержимое чашек, задумываясь над его словами. Ведь у каждого могли быть огорчения в будущем.       — Мне кажется, что если я ей признаюсь, она меня отвергнет из-за особенностей моего клана. Её же при упоминании о насекомых начинает тошнить. Даже представить боюсь, что будет, если сознаюсь и предложу что-то, — нарушил молчание Шино.       — М-да, если все реально так, то тебе не повезло, — присвистнул от понимания ситуации Киба и перевёл взгляд на сидящего рядом Неджи. — А у тебя что, Неджи?       Вышеназванный задумчиво повертел в руке перед собой чашку, уже полную соке, и все же решился на откровение.       — Даже не знаю… Если честно, то я уже порывался несколько раз признаться, но постоянно что-то происходит, и приходится снова отложить признания на потом. Ну а потом все повторяется, к сожалению.       Все-таки алкоголь и откровения друзей подтолкнули его поделиться своими проблемами.       — Знаешь… — так же задумчиво начал Гаара, тоже проникшийся откровениями и саке, особенно после слов Хьюго. — А я ведь той, что мне нравится, тоже хотел признаться и даже начинал пару раз… Почти… Но как-то не получилось и момента не было. А когда хотел признаться снова, то не видел её очень долгое время… Да и… — алкоголь все больше брал своё и путал мысли. — А когда все-таки увидел, то не смог уделить и минуты, чтоб с ней не то что поговорить, а вообще заговорить. Даже банально узнать, как у неё дела и что нового, и то не получилось, не говоря уже о том, чтоб попробовать признаться в своих чувствах… — горько усмехнувшись, закончил своё повествование песчаный, показывая свои реальные эмоции на практически всегда безэмоциональной физиономии.       У бедного Конкуро чуть челюсть не упала от такого количества откровений за один день. Да что там, за последние полчаса. Остальные ошарашены были не меньше марионеточника. Что бы столько эмоций и сразу увидеть на лице Гаары? Люди были абсолютно не готовы, к этому.       — А что мешает признаться сейчас? — спросил, заставший по приходу откровенную речь Гаары, Шикамару, проходя к свободному стулу у Канкуро и плюхаясь туда.       Увидев скривившиеся лица, будто бы друзья целый лимон прожевали, только порадовался, что не обращался конкретно к песчаному правителю, мысленно приходя к выводу, что тут у всех проблемы с признанием, кроме одного.       — Да будет вам! Все же не на столько плохо. Признаетесь и самим легче будет, да и всяко это легче миссий, на которых мы побывали, — выдавив усмешку, слегка кривя душой, сказал Нара, вспоминая, как его гоняла Темари, заждавшаяся его ответного признания. Ну ладно, не слегка, переломанные кости после неудачного признания до сих пор ныли, а лес, где он пытался укрыться от подруги сердца, больше походил на опушку с пеньками.       — А у тебя как дела на личном? — поспешил перевести разговор Гаара, смотря в дальний конец стала ближе к двери, задумавшись, что действительно стоит сказать о своих чувствах любимой, несмотря ни на что. Ну если успеет поймать ту, о которой думает.       Ребята удивленно перевили взгляд туда, куда смотрел Гаара, и опешили ещё больше, увидев Саске с пиалой и полупустой баночкой саке. Видимо, он не закусывал совсем, судя по захмелевшему взгляду.       — Да у меня все прозаичней, чем у вас, — дал понять Учиха, что слышал все с самого начала и не уходил, поддерживая тех, кто оказался одинок в своих чувствах. — Я ей как-то таки признался. Получил отказ. Причем какой! А потом решил, что моя любовь к ней больше похожа, наверное, на братскую. Да и понял, что тогда мы бы быстрей друг друга поубивали, чем построили хоть какое-то семейное счастье. Ну только если на собственных костях.       Закончил монолог с горькой усмешкой Саске, не поясняя, когда и при каких обстоятельствах пробовал признаться и как. После чего, не дожидаясь реакции, опрокинул не только то, что было в небольшой посуде, но и то, что успел налить ещё раз тут же.       — Ух… — только и смог выдать обескураженно Шико общую мысль, не шелохнувшись от шока.       Саске признался кому-то и его отшили. Вот это поворот! Хотя смирение, наверное, должно вызывать ещё больше вопросов. А если учесть, каким тоном все было произнесено, то вопросы начинали прям роится, но ленивый гений на то и ленивый, чтоб от них отмахнуться.       — А давайте пари? До заката каждый из нас признается? — попробовал перевести разговор на более веселую тему разомлевший Киба.       — Увы, без нас. Нам с рассветом нужно выдвигаться обратно, — опередил Казекаге собственного азартного брата, который любил споры, особенно под градусом, заставив того сникнуть.       — Кстати, я, собственно, чего пришёл-то, — начал лениво ленивый гений, заставляя присутствующих ощутимо напрячься. Если его послали с поручением, значит оно простым не будет однозначно, и жалели мысленно того, кому оно предназначалось. — Меня просили Вас уговорить задержаться, пока не прояснится… — многозначительно покрутил кистью перед собой, «как бы подбирая слова», Нара, глядя на Казекаге. — Ибо решение такого вопроса не может происходить без личного присутствия дипломатов из Суны. Желательно, конечно, именно Вас.       Пока Нара говорил и подбирал слова, чтоб его понял только один Казекаге, упавший было духом Канкуро воспрял и смотрел на брата щенячьими глазками, чуть ли не скуля как маленький щенок, чем заставлял нервничать лежащего за хозяином Акамару. Даже у него настолько жалобная моська не получалась, а он-то, в отличие от размалеванного, всю свою жизнь практикуется в данном умении. А сейчас сам готов поделиться собственной миской под таким натиском, обращенным даже не к ему, кстати. Надо с ним держать ухо востро, он такому не соперник. Особенно пса размером с коня напрягло, как люди, сидящие за столом, расслабились, заставляя бедную собачку своими действиями переместиться подальше ото всех. Ну так, на всякий случай.       — Ну раз так, значит есть смысл остаться, — сдался правитель Суны.       Правда не из-за глаз молящего брата, к которым уже выработался иммунитет, а скорей по своим собственным причинам. Но этого он тоже не скажет. Хватит с него на сегодня откровений. Да и с брата его хватит тоже, не дай бог привыкнет ещё. А еще хуже, если обо всем узнает сестрица… Эта сможет выбить больше. Гаара мысленно поежился, причем не только за себя, но и за более эмоционального брата. Она ведь давно пытается узнать все, что сегодня прозвучало, но на этом она бы не остановилась. И они с Канкуро и своими избранницами сердца дико бы завидовали бедному Шикамару, который потом месяц отлеживался на больничной койке и заодно ширмой в виде суровой Сакуры с тяжелой рукой, а в Суне Сакуры нет… Хотя нет, иногда есть, но она там бывает только в качестве учителя или при совсем безнадежных случаях. А становиться таким случаем ну совсем не хотелось, от слова совсем, а возможность-то стать таким существовала, к сожалению. Оставалась надежда, что сердечный друг сестры проникнется ситуацией и ни слова не скажет ей.       — Да будет спор! — счастливо взревел марионеточник, запрыгивая на стол, чем заставил дернуться почти всех друзей, а бедную собаку сии действие заставило попытаться занычковаться в поваленную песчаную тыкву и, сетуя на свои размеры, не смогла туда протолкнуть дальше носа, но не растерявшись, закрыла глаза. Все, спряталась! Типа в домике!       Гаара лишь тяжко вздохнул. Стать участником спора он точно не хотел, а теперь и не отвертеться.       — Значит, быть спору! Те, кто не сможет признаться, будет оплачивать счёт тем, кто смог пойти на этот шаг! — привстал с места заражённый энтузиазмом предыдущего оратора Киба. — Шикамару, ты свидетель и судья!       Последний чуть не сполз под стол с насиженного места. Вот ведь угораздило же вляпаться в приключение на ровном месте. А ведь Наруто тут даже нет, с ее тягой к каким-либо приключениям не только на одноименное место, а вообще на все тело, и затягивающих окружающих до кучи. Это породило мысль... Верткую мысль, которая тут же смылась, так и не давшись в руки.       — Хорошо. Уговорили, — тяжко вздохнув, он согласился, по тяжелыми и решительными взглядами поняв, что ему не отвертеться. И, подумав, добавил, глядя в потолок: — Только срок неделя, ну на всякий случай. Саске, поможешь?       Он, даже не глядя, почувствовал, как друг кивнул, ожидая чего-то грандиозного.       — Тогда до встречи через неделю тут же, желательно с парами! — марионеточник спрыгнул со стола и бодрой, но не сильно трезвой походкой отправился на выход, бросив со счастливым и решительным настроем: — Всем удачи!       Младший на это действие только вздохнул и кивком попрощался со всеми, но прежде чем последовать за братом, пошёл забирать у Акамару свою тыкву. Оказалось это на практике куда проще, чем он представлял себе, немалая по габаритам собака возражений по поводу изъятия своего временного пристанища не имела, а только радовалась, перенаправив взгляд на удалившегося конкурента по мимимишному взгляду. Он и забытую ношу брата забрал, правда уже песком. Ну не тащить же все на себе.       Остальные, скомкано попрощавшись с Учиха и Нара, последовали на выход за суновцами, представляя реакцию тех, кому признавались, и последующее будущее за компанию.       — Как думаешь, смогут? Особенно до завтра? — лениво потянувшись, спросил Шикамару.       — Не-а, — весело хмыкнул Саске, пересаживаясь ближе к гению на соседний стул.       — Думаешь, вот прямо все спасуют? — не веря, спросил Шико, переводя взгляд на незакрытую дверь за выпившими друзьями.       — Да не в этом дело, — усмехнулся своим мыслям Саске. — А сколько они у нас пробудут?       Шикамару, отпив немного саке, не сразу сообразил, что речь о гостях Конохи из Суны, но после секундного подвисания выдал:       — Готов поспорить, что пару месяцев.       — Тогда давай тоже поспорим? Если хотя бы один в течение месяца сможет не только признаться, но и добиться ответа, я тебя буду обеспечивать обедом ещё месяц, — весело сказал Саске.       — Все настолько плохо? — ещё больше задумался ленивый гений, продолжая смотреть вслед компании через открытую дверь, но поймав мысль, которая давно не давала покоя, перевёл взгляд на блудного друга. — Или есть то, чего я не знаю?       Смотря, как блудный друг неопределенно пожал плечами с не читаемым взглядом, он пришёл к мысли, что вера в друзей намного важней многого, несмотря на то, что почти пойманная мысль-таки ускользнула, протянул руку.       — Идёт!       — Это будет интересно! — веселился Учиха-младший, пожимая ладонь друга.       Шикамару вновь перевёл взгляд на дверь, и все-таки его начала беспокоить та мысль, которая ловко от него ускользнула после прихода в кафе, неся за собой ощущение, что он чего-то не понял и не знает. Его это нервировало где-то в глубине ленивой души, но лень и азарт, наложенный на саке, заставили от этого чувства отмахнуться. Это реально ведь должно быть интересно!       А наблюдательный Учиха, славившийся среди выпуска после Шикамару, пусть и не обладая такой гениальностью, как у клана Нара, но все же ели сдерживался, чтоб не ржать. Услышав разговор от и до, даже не складывая два плюс два, было понятно, что разговор был об одном человеке. Да и без какого-либо шарингана он заметил у каждого, кто откровенничал, солнцеподобный образ блондинистой веселой лисицы в глазах. А то, что главного, пусть и невольного, но героя этого спора не будет в деревне около недели, он решил не упоминать даже Шикамару. Нет, реально спор обещает быть очень интересным!