Да будет спор!

      Она шла чуть ли не вприпрыжку, настроение зашкаливало. Да и было радоваться чему, и с любимым человеком разобрались в чувствах, и миссию повышенной сложности, не выполняя, выполнила. Да и друга вернула в деревню. Ее настроения не смогло подпортить даже недовольная Цунаде, которая билась периодически головой, и она смогла после небольших с ней торгов выбить оплату и за то, что с Какиши прогулялась, и заодно за ту, что толком взять не успела. Подумываешь, Какаши вплела, а он и не против. Да еще и невольно Шико с Темари помогли. Нет, ну о будущем-то тоже надо думать. А ещё и отпуск получила на неделю, и пускай это звучало с угрозой и в стиле «чтоб глаза мои тебя и близко не видели», но получила же! Красота!       О ещё один повод для радости! Она знала (спасибо записке от Сакуры), что все собрались в узком кругу, так сказать, и судя по звукам, им весело, и это радовало. Счастье издалека видно все же. Факт, что ей признались лучшие друзья, омрачал, особенно она переживала, как они отнесутся к её ответу, но зря сомневалась. Зайдя в помещение, ее казалось бы и так хорошее до предела настроение поползло ещё выше. Ее приход отметили все, громко и весело. Разве что только Гаара, он, просто улыбнувшись, помахал рукой. Найдя свободное место между Саске и Сакурой, видимо специально оставили, поспешила сесть.       Канкуро наклонился, будто решил поведать ну очень большой секрет, а не только что придуманную шутку. У всех это вызвало ощущение дежавю.       — Если это будет шутка про меня, то ты лишишься своих кукол, — ледяным тоном предупредил Гаара.       — Да не-е, я про клан Инузука и их собак хотел, — оправдываясь, нервно захихикал он, почесывая в затылке.       — Вашего биджу под хвост! — соскочил Киба. — Где Акамару?       Сначала он метался по всему залу, отказываясь верить, что собачки размером почти с лошадь тут явно нет, но когда все-таки дошло, что друг человека отсутствует, он пулей выскочил из помещения.       — И как это понимать? — удивлённо спросил Гаара.       — Брат, у тебя всегда должно быть своё мнение! И сейчас я тебе его расскажу, — начал было Канкуро повествовать на риторический вопрос, как ему заткнули рот песком.       Шико, смотря на веселую компанию и вспоминая тот вечер, неожиданно пришёл к выводу, что пора и его подруге кое-что сказать. Как пришёл к этому, он и сам не знает, а рассказать ему и не смогут. Мало кто понимает этих гениев, особенно, когда они сами себя не понимают. Проблематично.       — Темари, выходи за меня?! — выдал он как бы за между прочим.       — А? А что там за тобой? — Посмотрела за его спину она и, не найдя ничего, подозрительного уставилась обратно на Шико в ожидании ответа.       Первой разразилась хохотом Сакура, следом за ей Наруто и Канкуро, насколько позволял песок. А потом оценили «шутку» и остальные. Пока Гаара отвлёкся от брата, Канкуро успел выплюнуть песок после его техники.       Шико почти обиженно протащил коробочку с кольцом по столу, словно не предложение делает, а что-то подозрительное продаёт, но она поняла и расплылась в улыбке, но взглядом показала, мол, потом поговорим. Нара понадеялся, что обойдётся... Все же был фактор неожиданность. Хоть бы она остыть успеет и подготовиться радоваться…       — А мне отпуск дали! На неделю! — Наруто сама не поняла, зачем это ляпнула, и весело подмигнула Сакуре.       — О! Поздравляю! — её посетила идея, и она повернулась к младшему брату. — Гаара, я тоже хочу!       — С какого? — с улыбкой ответил он, раздумывая, когда именно дать ей отпуск.       — Хрена или числа? — не подумав, сказал марионеточник, почти отплевавшись от песка. И вызвал очередной приступ веселья у окружающих, взрыва гнева в лице сестры и новую порцию песка в рот от брата.       Прибить среднего брата Темари не успела, отвлеклась на ввалившегося Кибу, тащащего Акамару за ухо и за что-то отчитывая. Под удивленные взоры он отпустил бедолагу, чем тот воспользовался и спрятался под стол. Поближе к Хинате, сидящей около Шино. Та всегда его угощала вкусняшками, пока никто не видел. Да и Шино почти родня.       — Представляете, они его кормили! — возмутился Киба, но не увидев реакцию окружающих, запнулся.       Хината, почувствовав, как собака исполинских размеров к ней жмётся, незаметно для хозяина начала подкармливать припасенной заранее колбаской. Киба решил все же пояснить: — Они поспорили! Поспорили! Поспорили сколько колбасы в него влезет! А тот и рад! Блохастое недоразумение!       У Темари задергался глаз. Наруто, Гаара, Сакура и Неджи с Тен-Тен напряглись, остальные не поняли. Канкуро все пропустил в попытках отплеваться от песка. Но при виде напряжённой сестры, спросил:       — Темари, ты что начинаешь?! Нормально же общались?!       Вышеупомянутая аж поперхнулась. Гаара начал подумывать, что пора изобрести новую коронную и безотказную технику, которая переплюнет Песчаный Гроб, Вечный Кляп! Вот и название готово. Даже почти представил, как воплотить в жизнь. Мало того, он даже представлял, на ком проверить, прям тут есть двое кандидатов, которые активно напрашиваются.       — Кстати, о споре! — не унимался Киба, посещенный гениальной мыслью. — Шикамару, ты сегодня платишь! Ты помнишь?       «Нет, ну явно кандидатов хоть отбавляй на практику по новой технике», — судорожно думал Гаара. Жаль, не успевает продумать…       Канкуро поперхнулся песком. Вот сейчас кто-то огребет! Шико же вспомнил новую «технику» Наруто, претвориться декорацией и попробовал воплотить ее в жизнь, но дикое сердцебиение унять не удалось. И как она это делала?       — Кстати, да! Шикамару, я выиграл спор! — подал голос обычно молчаливый Саске.       Шико было попытался его убить, но он теперь декорация! ДА! Определенно предмет интерьера! Да и с остановкой сердца теперь вопросов нет.       — Бегите, други! — вякнул «декорация», глядя только на взбешённую Темари. Все воспользовались техниками и, прихватив сидящих рядом, попытались быстро покинуть помещение обычным путём.       «Декорация» вскочил и обнял возлюбленную невесту, которая обжигала своей яростью не хуже биджу лиса Наруто.       — Не пройдёшь!       Покинув первыми помещение с помощью усовершенствованной техники отца Наруто, Саске удивлённо уставился на неё.       — Темари ненавидит споры, — тихо пояснила она, судорожно осматривая и ощупывая чакрой местность.       А вдруг песчаная кинется за ними? Наруто её слишком уважала и боялась. Особенно в гневе. И чтоб тягаться, вопроса не стояло. Саске понимал Наруто, причем отлично. Сделав дополнительно перемещение своей техникой, чтобы их не нашли, рассмеялся, ведь они теперь одни и не надо будет придумывать, как тактично уйти от друзей.       — Да будет спор! — нервно хихикнул он.       Думая, что делать дальше, он обнял Наруто и многообещающе улыбнулся.       — Любимый… — отозвалась девушка и решила выдать: — Помнишь, как мы были в стране демонов? — поймав удивленный взгляд, продолжила: — На меня тогда возложили обязательство, что я буду возражать клан Узумаки тут, в мире шиноби…       Он понимал и молчал. Но сейчас ему было на это все, мягко сказать, фиолетово.       — И если ты согласен…       Да к черту это все понимание и согласие! Понимать Саске будет потом! Как всегда А сейчас она рядом и он хочет действовать!       Такая любимая и живая. И не поцеловать её просто преступление, которое он совершать не планировал. Ему и других достаточно. Этот грех он допустить просто не может. Вовлекая ее в поцелуй, он потихоньку пятился к кровати. И когда кровать уперлась ему под колени, он рухнул на неё, потянув за собой Наруто. Та, как обычно, сгруппировалась, поджав ноги, и теперь сидела на нем. Что, собственно, заставляло ее залиться румянцем.       — Это лишнее, — сказал он, краснея, и расстегнул молнию её неизменной ярко-оранжевой куртки, стараясь игнорировать ее неловкость.       И, помогая снять, тихо млел, под курткой был топ, который больше напоминал лиф, вызывающий ещё большее желание и фантазию. Наруто своим смущением могла переплюнуть любой помидор. Помидоры он любил, а ещё больше её. Единственное, он ее бы не попытался съесть, хотя… Впившись жадным поцелуем в ее губы и поменявшись местами, он продолжил. Теперь сверху он. Жадно целуя и получая в ответ те же эмоции, он принялся изучать ее тело руками, впитывая в памяти каждый изгиб тела. Оказывается, фигура у неё была ещё более соблазнительной и женственной, но она умело это скрывала бесформенной одеждой. А кожа оказалась тоньше рисовой бумаги, где после более сильного нажатия оставались небольшие синяки. Вспомнив, где те могли бы остаться после их тренировок, он решил залечить их поцелуями, несмотря на то, что это было более десяти лет назад… Медленно отрываясь от губ и проводя дорожку поцелуев к шее, он продолжал изучать руками ее тело, переходя дальше. Она тянулась к нему, прижимаясь все ближе, практически стирая оставшиеся расстояние, которое и без того не оставалось. Он таял от ее рук, как и она сама, забывая, зачем начал прокладывать дорожку поцелуев к откровенному топу и под него, насколько позволяла ненавистная ткань в тот момент. Ни на миг не задумавшись, он стянул его, млея на открывшийся вид полуобнажённой любимой. Её руки сильно тряслись, расстёгивая пуговицы на белой рубашке, а где-то заставляя ее от желания вырывать их с корнем на сей момент ненавистных пуговиц. Втянув ее в очередной поцелуй, он дождался, пока она доделает начатое, и сделал то, что он последнее время мечтал сделать: прикоснулся своим раскалённым телом к её. Сдерживаемая лавина страсти и безумного желания рухнула от касания к любимой. И, прервав поцелуй, он продолжил свой маршрут из поцелуев, но уже прокладывал не тонкие дорожки, а полноценный маршрут, не обходя холмики на груди, показывающие о высшей точки возбуждения хозяйки, срывая своими ласками и поцелуями тихие стоны с губ любимой, понемногу спускался вниз, обводя языком небольшую впадинку пупка и, столкнувшись с небольшим препятствием, он перенёс руки на пояс её бридж. Вместо стонов она сжала его плечи в испуге. Он подвинулся вверх так, что мог ее поцеловать и сказать все, что думает. Но слова прямо сейчас это лишнее. Саске без слов действовал так, чтобы она поняла, что она не одна, что она любима и желанна. И показать, что последнее, что он хотел бы сделать — это причинить боль. А заодно показать, что теперь ему на все фиолетово, пока он с ней, чувствуя, что ее напряжение передается и ему, она полностью отдаётся в его руки. Это чистый кайф. И отдающейся, что ему, что ей по оголенным нервам, их друг к другу не просто влечёт, это просто изменённый закон притяжения, спуская-стягивая ее бриджи с неё. Он чувствовал, как её возбуждение растёт с геометрической прогрессией, и понимал, что и его желания обострились до критической отметки. Последние рубежи стирало словно ластиком... То, что она с ним, она его любит, она его желает… Ощущение любых проблем и чувства неправильности она сжигала своим теплом словно иней, она с растрепанными хвостиками лежала перед ним. Любимая и непредсказуемая. Неловкая и смущенная. Сжигающаяся своими существом все проблемы. Подталкивая только одним видом к действиям. Растрёпанная и продолжающая краснеть, она была превосходна, лучшая картина в жизни. Поддавшись своим желаниям, он избавил себя от одежды и прижал тонко пискнувшую Наруто, дав ей ощутить всю серьезность ситуации и заодно право отказаться. Она отказываться не планировала и, как всегда, показав свою решительность, обхватила его талию ногами, направила его так, чтоб было меньше вопросов и больше затмевающего желание. Несколько секунд и момент со слезами, и с небольшой потерей эмоций у нее, вызвавший у него ступор и растерянность. Она не удержала при виде него новый шквал эмоций, особенно осознание того, что они едины с любимым. Она ощутила разделённость и при этом единение не только их тел, но и их душ, при его чутком движение в ней. Они так долго были рядом среди лишних грез и непонимания, что сейчас с горящим взглядом готовы поглотить друг друга. С каждым движением выплескивая всю свою отчаянность и любовь, словно это последний их глоток. Их. Совместный. Ощущать его движения — это и счастье, и проклятие, напитавшись всем тем, что он когда-то пытался и не мог сказать по своим причинам… Она тихо вскрикнула. Он, ощутив её финал, сдержаться не смог… Возбуждение и чувства пересилили.       Отпустить её он тоже не желал, после всего произошедшего, придержав на всякий случай одной рукой, пока та устроится удобнее, он другой рукой их накрыл покрывалом. Не хватало чтоб их увидели и расстроили любимую. Ей сейчас нужен отдых… а не лишние переживания.       Особенно сейчас ей вообще беспокоится нельзя. А он постарается ей это обеспечить, новый клан Узумаки все-таки должен пополниться же. А с кланом Учиха пускай разбираются без него. Тем более тот в более надежных руках.

***

      Какаши перед Цунаде бледнел. Та бледнела ещё больше перед донесениями всех разведчиков и АНБУ. И вопреки всем опасениям выдала то, что он больше всего боялся услышать.       — Я приняла решение. И мне теперь на все твои желания как минимум фиолетово, и через месяц этим дурдомом управляешься начинаешь сам! Отговорить ты меня больше не сможешь. Нервов моих больше не хватает на них! Особенно на вашу любимую Наруто!       При попытке что-то сказать в Какаши прилетело мега-объемное дело Наруто и угрожающе помахивала не менее объемное дело Саске. Отказаться возможностей не оставили. «Аргумент» таки уже просвистел мимо, а пробовать получить «доказательством» он не хотел.       Нет, довод и аргумент были весомыми, однозначно. В прямом смысле слова. Оставалось только согласиться и попросить новый стол, чтоб он сам смог выбил в будущем удобную ямку для лба лично под себя самого.

***

      — Я же говорил, что спор для шиноби — это святое, и мы сможем остаться наедине? — прошептал разгневанной Темари Нара, когда понял, что остались одни, почти. И с помощью новой техники притянув коробочку с кольцом, он встал на одно колено. — Темари но Собаку, выходи за меня замуж! — выдал Шико.       Темари же не могла определиться, согласиться с невинным взглядом или оторвать уши брата-кукловода… который успел ее посвятить в подслушанный разговор основного гения клана Нара.       — Я согласна! — счастливо произнесла Темари, все же решив что-то для себя.       — Я знал! — завопил выскочивший Канкуро, попутно получив ещё раз очередную порцию песка в рот, которого выплюнуть не получалось.       А подхвативший за ухо выскочившего из-под стола брата Гаара пробубнил что-то похожее на извинения и утянул оного за дверь. Отношения дело интересное, но личное, как ни крути.       Гад Канкуро смог выплюнуть песок, наловчился ведь, скотина, и лукаво улыбнулся именно сестре:       — Да будет спор?       — Да будет спор! — так же лукаво улыбнулась Темари. Все же споры это не так плохо! Особенно если брат в проигрыше?!