Демон-Хранитель

      Мужчина стоял на крыше невысокого здания и внимательно смотрел вниз, расхаживая по перегородке то в один конец, то в другой. Объектом его наблюдений являлась группка подростков, громко смеющихся и совершенно беззаботных. Впрочем, они ему безразличны. Глупые людишки, с их глупыми жизнями. Ему нужен, важен, необходим только один человек. Парень с небесно-голубыми глазами, пахнущий сигаретами, сидящий ночью за тетрадкой со стихами, а потом до самого утра лабающий на крыше дома песни собственного сочинения. Парень с невероятной красоты улыбкой и чистой душой. Душа Шуру интересовала больше всего, потому что он демон, как никак, его послали чтобы очернить её. И послали его одиннадцать лет назад. Почему так долго? А чёрт его знает.       Егор шёл в компании, но почувствовав на себе пристальный взгляд, осмотрелся. Кроме них вокруг, как и на крыше, никого не было. Он решил, что это знак, и пора возвращаться домой, а то и вправду загулялись, ночь уже давно укрыла город своим тёмным одеялом.

***

      Александр стоял в парке и смотрел по сторонам сквозь тёмные солнцезащитные очки, нервно заламывая свои тонкие длинные пальцы. «Этот мальчишка должен быть рядом, но я его не вижу» — он пытался размышлять, где же может скрываться его цель. Чистая, до отвращения, душа, которая так и просится, чтобы какой-нибудь демон помог её запачкать. Просто натолкнуть человека на то, чтобы он кого-нибудь стукнул или толкнул недостаточно, надо действовать изощрённей. Заставить убить, совершить самоубийство, украсть, обмануть, в общем, свести смертного с прямой дорожки в самую глубь дремучего леса, а дальше тот и сам справиться. Всё то, за что люди сажают и казнят себе подобных, хотя в средние века было и поинтересней.       Мужчина уже и не знал, что делать, он не может вернуться, пока не выполнит свою задачу, а этот мальчишка, где-то скрывается, чёрт бы его побрал. Неожиданно, кто-то дёрнул его за рукав длинной кофты, демон оглянулся, но никого не увидел. Лишь опустив взгляд вниз, он обомлел. Мальчик, тот самый, которого он искал, вот он. Стоит и смотрит своими добрыми глазами прямо на него, продолжая держаться за кофту.       — Дядя, а ты ангел? — улыбаясь, спросил он, склонив голову на бок.       Мужчина присел на корточки перед ним и заглянул в чистое лицо, понимая, что теряет дар речи. Разве смертные могут быть такими ангельски красивыми?

***

      Бортник вернулся домой, закрыв тяжёлую дверь на замок, прошёл к себе в комнату. Родители сегодня с ночёвкой смылись к друзьям, поэтому в квартире он был один, а может и нет. Подойдя к окошку, он открыл его и достал из штанов сигареты, закурил. Выпуская облака дыма, стряхивая пепел на улицу, Егор стоял, облокотившись о старенький подоконник.       — Шура, обними меня, — попросил парень своего гостя, взявшегося в пустой комнате прямо из ниоткуда. Мужчина подошёл к выпрямившемуся Бортнику и, положив руки ему на талию, обнял. Юноша последний раз затянулся, выпустил сигаретный дым и выкинул тлеющий бычок в окно. — Опять следил за мной? — голубоглазый устало улыбнулся уголками губ и снял тёмные очки со своего собеседника. Посмотрел в абсолютно чёрные знакомые глаза.       — Я же твой ангел-хранитель, — длинноволосый тоже улыбнулся, — как я могу отпустить тебя одного куда-либо. Тем более на пьянку.       — Шура, — Егора умилила такая забота и опека со стороны, он закрыл глаза и склонил голову на бок, — я был не один и эта пьянка по поводу моего дня рождения, — парень выбрался из объятий и снял с себя грязную футболку, — да и это даже не пьянка была.

***

      — А ты видел когда-нибудь ангелов? Разве я похож? — спросил Александр, когда дар речи наконец-то вернулся к нему.       — Не видел, но мне кажется, что они именно так и выглядят.       Демона передёрнуло. Этот мальчик такой приторно добрый, противно чистый, ангельски искрений, тогда почему мужчине не хочется причинять ему вред?! Это же его суть — портить людей, заставлять их грешить, НЕ-НА-ВИ-ДЕТЬ их! Что за странное необъяснимое чувство внутри этой человекоподобной оболочки?       Маленький Бортник убежал к матери, оставляя Александра стоять наедине со своим маленьким внутренним ураганом непонятных ощущений.

***

      Демон смотрел, как переодевается Егор и понимал, что его маленький мальчик уже давно перестал им быть. Перед ним был вполне взрослый красивый юноша, которому сегодня исполнилось уже целых семнадцать лет. Время так быстро бежит, человеческие годы летят просто с невиданной скоростью. Ещё вчера длинноволосый защищал Бортника от старших забияк в школе, а сегодня он уже просит парня не выпивать алкоголя слишком много.       Голубоглазый отвернулся от мужчины, заправляя вечно мятую кровать, и черноглазый мог наблюдать за двумя крыльями, набитыми на загорелой за лето спине. Демон пребывал в шоке, когда Егор только показал ему свою татуировку, но сейчас он с абсолютной точностью может сказать, что она ему очень нравится, как и всё, что есть в этом добродушном парне.

***

      — Дядя, ты мой ангел-хранитель? — вопрошал мальчишка, когда Александр в очередной раз вытаскивал его из новой потасовки. У добрых и друзей больше и врагов.       — Да, — сухо ответил демон, таща за маленькую ручку Егора. Он злился, на себя, на в ничём не повинного ребёнка, на Ад и Рай за то, что на него свалилось такое непосильное задание.       — Ты злишься, — Бортник встал и начал виновато смотреть себе в ноги. — Я плохой?       Возиться с детьми это такая морока, но и смотреть на мальчика, который корил себя просто так, длинноволосый не мог. Он наклонился к Егору и стал объяснять, что тот не виноват. Делать то, что демон точно не должен — жалеть.

***

      Егор лёг на кровать, устало потягиваясь. Он похлопал на свободное место рядом с собой и демон послушно сел. Парень поделился всем, что с ним произошло за день, хоть демон и так видел всё это своими глазами, но ему нравится слушать, как Бортник рассказывает о своих чувствах, ощущениях, это действительно что-то интересное. Они общались, звали друг друга так, как никто и никогда не звал их. Демон Александр когда-то успел стать просто Шурой, а маленький Егор превратился в Лёву за своё благородство и отвагу. Только между ними, в их маленьком запретном союзе, существовали эти тайные, скрытые ото всех имена, которые значили между ними полное и абсолютное доверие друг другу, привязанность.       Бортник повернулся к мужчине и, заглянув в чёрные бездонные глаза, приблизился к нему. Демон отпрянул. Он знал, что среди людей его мальчик стал бы считаться неправильным, узнай кто об этом и поэтому свято хранил эту и все остальные его тайны.       — Лёва, нельзя. — прошептал демон, вытягивая перед собой руку, упирая её в тёплую грудь парня.       — Шура, пожалуйста. Прошу, — Егор слёзно умолял, взявшись за чужую руку и убирая её, — Хотя бы один только поцелуй.       — Лёва, нет, — Бортник навис над ним, прекрасно понимая, что демон прав, нельзя. Но как же хочется. До самой боли в груди.

***

      Егору двенадцать, сегодня он заступился за свою одноклассницу, за что ему и прописали в глаз. Несмотря на то, что дело вроде благородное, его посадили под домашний арест. Мальчик обижено сидел перед окном и смотрел, как другие дети на улице беззаботно играют в мяч. Демон сел на кровать и вздохнул. Ему было очень больно смотреть и не вмешиваться в очередную разборку Бортника, но и поступать по другому он не должен. Может если Александр постарается вернуться в свою стезю после стольких лет, он наконец-то сможет завершить своё задание, но нет. Желание «не навредить, а защитить Егора» только возросло.       — Злишься на меня, что я тебя не сберёг?       — Нет, — вздохнул мальчик, — если я сам лезу, сам и должен получать. Жалко только, что всё несправедливо получилось. — он оторвал взгляд от окна и, улыбнувшись, посмотрел на длинноволосого. Так не хочется обманывать его, ведь Егор все ещё думает, что этот мужчина в тёмных очках его ангел-хранитель, но и горькую правду не хочется раскрывать.       — Пойми, Лёва, я не ангел-хранитель и даже не просто ангел. — мужчина снял очки впервые за всё время, что он оберегал мальчика. — Я демон. — длинноволосый виновато опустил голову.       Чужие руки легли на его плечи и крепко, на сколько это позволяли ещё пока детские силёнки, обняли.       — Мне всё равно, ангел или демон — ты мой хранитель.

***

      Мужчина смотрел вверх на лицо, которое нависло над ним. Чистое, доброе, но сколько в нём желания. В груди всё щемило от одного только понимания того, что прекрасные девственные губы напротив недосягаемы также, как звезда с неба. Парень грустно смотрел, с мольбой в глазах: «Позволь…» Нельзя. Нельзя! Иначе демон покинет этот смертный мир, отправившись восвояси и, скорее всего, им больше никогда не будет суждено увидеться.       — Шура, молю, — из глаз Егора потекла пара горячих слёз, оставляя за собой мокрые солёные дорожки. Как же невыносимо смотреть, как он плачет. — Ты будешь вечен, а я когда-нибудь умру. Не хочу прожить жизнь так и ни разу не поцеловав тебя. — Он вытер слёзы. — Сделай мне подарок на день рождения, большего мне не надо…       Демон аккуратно положил свою руку на затылок Бортника и медленно притянул к себе. Между ними оставалась всего пара сантиметров, они оба дышали через чуть открытые рты. Они дышали одним воздухом, они дышали друг другом и им было мало. Их губы робко соприкоснулись, у Егора они были слегка колючие, потрескавшиеся, потому что он часто обкусывал их, порой до самой крови. Демон облизнул их своим чуть шершавым языком, чтобы они стали мягче. Бортник сел на торс мужчины и вновь припал к желанным губам. Он открыл рот, позволяя демону проникнуть в него своим языком. Сильные руки легли на упругие ягодицы, слегка сминая их. Лёва жадно застонал, ему слишком мало просто поцелуев, ему хочется чего-то ещё. Возможно, он обманывал демона, когда говорил, что ему больше ничего и не надо.       Резким движением Шура подмял юношеское тело под себя, позволяя дрожащим пальцам избавляться от его одежды. Эта ночь была наполнена жадными поцелуями, тихими, сдержанными стонами, она утопала в море искренней, почти святой любви демона к самому обычному смертному. К человеку доброму, когда-то чистому, но теперь испорченному, испачканному.       Шура выполнил своё задание.