проклятая любовь, невозможная любовь.

Юнги смотрит на курящего Чонгука и невольно винит себя за его вредную привычку, ведь когда-то давно собственноручно приучил этого парня к сигаретам. Хоть Мин с Чонгуком уже почти полгода как не пара, но беспокойство за младшего всегда будет в душе у Юнги. — Зачем ты пришёл на вечеринку к Тэхёну, если знал, что я буду здесь? — с презрением спросил Чон, удосужив бывшего раздраженным взглядом. Мин на это ничего не ответил, лишь отвернулся в другую сторону, потому что больше сил смотреть на Чонгука не было. «Сам изменился, а привычки остались», — насмехаясь, думает Юнги, при этом вспомнив, каким ранее был Чон. От того скромного и романтичного паренька не осталось и следа. Превратился в не пойми что. — Юнги, — неожиданно позвал Чонгук и Мин сразу же обернулся. Большую тучу серого дыма от сигареты Чон выдохнул прямо в лицо старшему, заставляя того морщиться и даже закашляться, сам Юнги, в отличии от некоторых, бросил курить. Примерно после расставания, потому что как раз табак напоминал о прошедших событиях, которые уже не вернуть. — Тебе травиться никотином моим, — прошептал Чонгук и мгновенно отодвинулся, а спустя некоторое время и вовсе отсел на другой диванчик. Юнги именно в этот момент почувствовал себя сигаретой. Истлевший, использованный и осыпавшимся пеплом. Вечер подходил к концу, Мин, попрощавшись со всеми отправился к выходу из дома Тэхена, где и проходило подобие вечеринки. На улице Юнги, к своему сожалению, вновь наткнулся на снова курящего Чонгука. И Мин не был бы Мином, если бы не выразил своё возмущение. — Сколько можно курить? — недовольно спросил Мин, останавливаясь рядом и засовывая руки в карманы узких джинс. — Тебя это касаться не должно, — на удивление спокойно ответил Чон, делая очередную затяжку. — Почему ты меня преследуешь? Юнги, сам того не замечая, достал из пачки Чонгука сигарету и тоже закурил. Легкие наполнил дым и Мин наконец-то вспомнил этот слегка горьковатый вкус табака на потрескавшихся губах. Молчание затягивалось, а Юнги так и не придумал, что можно сказать на поставленный вопрос. — Так получается, — скривился Мин. — Глупые случайности. Затушив уже непригодную сигарету о подошву ботинок, Юнги сделал шаг вперед, чтобы наконец отправиться домой, но тут же оказался прижатым к крепкой груди. — Прости за всё, — прошептал Чонгук, вдыхая аромат мяты с волос Мина. — и, ради Бога, перестань мне снится. Юнги попытался вырваться из объятий, только попытки оказались тщетными и в конечном итоге Мин сдался. Так они и стояли в обнимку, понимая что являются друг другу всем, но в тоже время никем. Чонгук взял лицо бывшего в свои ладони и приблизившись к губам на критически близкое расстояние сказал, не повышая тона: — Мы можем всё вернуть… — Нет, — твердо говорит Юнги, отшатываясь назад. — Не можем. Прости, Гук. Мин поспешно уходит, слыша как позади Чонгук зовёт его, но продолжает стоять на одном месте, даже не думая идти за Юнги. А второму это и не нужно было. Развернувшись, старший крикнул напоследок: — Я не знаю, люблю ли тебя, но, точно знаю, что ты мне больше не нужен. Юнги прекрасно знает, что эти слова невероятно сильно заденут самолюбие Чона, но прикрыв глаза сам себя мысленно успокаивает. «Я не виноват. Он первый исчез. Теперь моя очередь отыгрываться».