Я был влюблен в тебя намного больше, чем мог осознать.

      Казалось бы, обычный день. Всё шло своим чередом. Затрезвонил будильник, но Чуя уже как полчаса на ногах. Вот он подошел, выключил его и взял свой телефон. «Восемь часов утра пятнадцать минут.. — подумал он. — Рановато я сегодня встал. Что ж, надо разбудить его, а то проспит ведь еще.» Накахара пошел на кухню и стал доставать продукты для завтрака. Он быстро набрал уже заученный номер и стал считать гудки, как он это обычно делал. Один, два, три, четыре, пять... Он уже было хотел сказать про себя “шесть”, но ему ответили.       — Чу~я, зачем звонишь?~ — послышалось из телефона. Осаму Дазай. Весь в бинтах, все время говорит про свое ебанное самоубийство, ведет себя как последний мудак. Так и хотелось сейчас оказаться рядом и приукрасить его красивую морду. — Неужто ты с самого утра соскучился?~       — Да, блять, соскучился. Размечтался. Ты же обычно спишь в это время, вот я и хотел тебя разбудить, идиота кусок. — сразу же сказали в ответ.       — Как это мило с твоей стороны, Чу~ — Дазай имел талант актерского мастерства, и именно поэтому сейчас он просто мастерски делал вид, что его не разбудили громким телефонным звонком.       — Осаму, ты можешь хоть раз повести себя нормально? — начинал злиться Накахара.       — Конечно. Разве я не нормальный неполноценный человек*? — ответили вопросом на вопрос, и по интонации можно было понять, что ему нравилось злить рыжеволосого. — Разве это тебе во мне не нравится?~       — Не нравится от слова “совсем”.       — Тогда почему же ты согласился быть со мной в отношениях? — на этот вопрос Накахара смог лишь промолчать. Да, он до сих пор не понимал, почему он в отношениях с этим идиотом. Да, он не понимал, почему позволяет Осаму целовать его всякий раз при встрече. Да, он не понимал, почему ему нравятся прикосновения этого суицидника. Он не понимал. Но и не хотел признавать, что, возможно, это была любовь. Хотя бы симпатия. Нет, и ещё раз нет. Он, гроза всея Йокогамы, и будет любить этого предателя? Ну, возможно... Просто он пока не мог этого принять. Тут его мысли прервал Осаму. — А знаешь, сегодня у меня такое предчувствие, что произойдёт что-то важное.~ — нагло протянув гласные в последнем слове, сообщил он.       — Сегодня у меня тоже есть предчувствие, что я тебя прибью. – ответил Чуя.       — Но ведь ты меня все равно любишь, верно?~ — Осаму явно нравилось издеваться над людьми.       — Я тебя ни за что и никогда не полюблю.       — Конечно-конечно, милый.~ — смеясь, сказал Осаму, и голубоглазый не успел ничего ответить, как послышались гудки окончания вызова.       «Тц, придурок Дазай.» — подумал Чуя, отложив телефон и накладывая на тарелку яичницу с беконом.

♡

      Накахара, сорок минут назад закончив выполнять миссию, едет сейчас домой и очень хочет наконец попасть в душ. На дороге пробки, и он уже минут пятнадцать стоит и не едет ни туда, ни сюда. Просто стоит. Он почти доехал до дома, но, увы, какой-то недалёкий водитель выскочил на встречную и врезался в другую машину. Сейчас там разбираются соответствующие правоохранительные органы.       Простояв ещё примерно час, автомобилисты наконец начали двигаться. Вздохнув с облегчением, и, поняв, что могло быть и хуже, Чуя надавил на педаль газа. Он доехал до своего места проживания, вышел и поставил свою дорогую машину на сигнализацию.       Рыжеволосый зашёл в дом, положил телефон на маленький столик, стоящий рядом с зеркалом, снял плащ и повесил его на вешалку. Далее последовали чёрные лакированные туфли, шляпа, кожаные перчатки. Чуя прошёл дальше, завернув в спальню, и уже начал расстегивать жилет, предварительно снимая свой пиджак, но тут услышал мелодию телефонного звонка. Он быстро пошёл на звук, взял телефон и нажал кнопку принятия вызова, даже не посмотрев, кто это был. Как оказалось, это был Ацуши. Тот самый белокурый паренек, «человек-тигр», как любил его называть Акутагава. Он начал что-то быстро говорить, но Накахара не успевал воспринимать информацию и попросил успокоиться, тем самым перебивая молодого эспера:       — Эй, Ацуши, успокойся и скажи нормально!       — Накахара-сан, Дазай-сан попал в больницу! – это совершенно не смутило управляющего гравитацией эспера, ведь Осаму часто попадал с переломами или ножевыми ранениями в лазарет после их заданий. Но то, как волнуется ученик этого болвана, всё-таки насторожило.       — И что? Очередной перелом или ещё что-нибудь? – насмешливым тоном сказал Накахара, скрывая за ним нарастающее волнение.       — Он попал в реанимацию! Его сбила машина! Пока что мне ничего неизвестно о его состоянии, но вы первый, кроме меня с Куникидой-саном, кто ещё узнал об этом! Куникида-сан, после того как вызвал скорую, сразу же направился в Агентство, а я нашел телефон Дазай-сана и позвонил вам! – после этих слов, Чуя занервничал ещё больше. Осаму... в реанимации?       — Ацуши, скажи адрес больницы, где сейчас Дазай, немедленно! – приказным тоном сказал Чуя.       Как только Накахара получил адрес, он сбросил трубку и, торопясь, побежал одеваться.       В больнице ему, конечно же, не разрешили зайти к больному, ведь юноша ему никем не приходится, кроме как «близким другом», как он сказал врачу. Доктор только покачал головой и ответил, что они позвонят ему, когда пациента можно будет навестить. Чуя был благодарен уже за то, что его не вышвырнули, как только он буквально влетел в здание больницы, напугав и сотрудников, и простых людей. Он спокойно вышел из здания, сел в машину и отправился домой.       Уже дома он переоделся из официального костюма в более комфортные одеяния и решил загубить паршивое настроение сигаретами. Мужчина вышел на балкон, поджег сигарету. Вторую, третью, четвёртую.. Но они никак не помогали ему. Поэтому он решил открыть бутылку вина и в полном одиночестве её выпить. Может хоть это ему поможет?

♡

      Прошло уже две недели с того момента, как Дазай слег в реанимацию. Чуя всё так же надеется, что он сможет открыть глаза. Накахара сильно нервничает по этому поводу, что совершенно не похоже на образ уверенного, никогда не унывающего и ни о чем не волнующегося Исполнителя Портовой Мафии, который он выстроил, но его это не особо волнует. Сейчас главное то, чтобы Дазай проснулся. У него сильный организм, верно? Да. Он сможет. По крайней мере, Чуя в него верит. Ему действительно стоит перестать так сильно беспокоиться.       Чуе должны сообщить, когда Осаму можно будет навестить. Ему обязательно позвонят. Главное дождаться и не посадить собственные легкие окончательно.       Долгожданный звонок раздался по всей комнате. Накахара специально установил отличный ото всех остальных рингтонов звук на больничный номер, чтобы когда ему позвонили, знать, что пришла пора избавиться ото всех волнений и наконец повидаться со своим личным проклятием. Чуя оторвался от своих дел, потянул руку к прикроватной тумбочке, на которой лежал телефон и ответил.       — Да? – с долей волнения ответил он.       — Чуя Накахара, верно? Осаму Дазай пришел в себя и сейчас его можно навестить. — послышался женский голос с другого конца провода. Сказать, что Чуя обрадовался – ничего не сказать. Он был счастлив. Быстро поблагодарив, видимо, медсестру, он сбросил вызов и помчался одеваться.

♡

      Приехав и выйдя, скорее даже, выбежав из машины, молодой мафиози зашёл в больницу. Чуя, переполненный неким трепетом от скорой встречи, подошёл к ресепшену, наспех показал паспорт и направился к палате, где пребывал его Осаму.       Открыв дверь, первое, что увидел Накахара был Дазай, спокойно сидящий и смотрящий в окно. Осаму посмотрел на него и умиротворенно улыбнулся. Так, будто с такой же силой хотел увидеть Чую, как и Накахара его. Чуя молчаливо улыбнулся в ответ и подошёл к кровати, сев на стул, который стоял рядом с ней. Он взял руку Дазая в свои и сквозь слезы, застывшие в глазах, начал говорить:       — Я был влюблён в тебя намного больше, чем мог осознать. Я так переживал и беспокоился о тебе все эти две недели. Я безмерно счастлив, что то была не смертельная авария. Спасибо. Я– Я такой сентиментальный, да? Прости меня за это. Просто... это невообразимое чувство, когда наконец можно увидеть любимого человека. Пусть и спустя всего две недели. Они для меня были будто вечностью.       — Ну что ты? — Дазай высвободил одну руку из хватки Накахары и вытер слезы, скатывающиеся по его щекам. — Неужели ты и правда допустил мысль, что я, Осаму Дазай, смогу умереть от какой-то дорожной аварии? Да ты у меня дурак, Чуя. — он мягко улыбнулся.       — И правда. Самый настоящий дурак. — Накахара последовал примеру Осаму и тоже улыбнулся, постепенно успокаиваясь.       — Рад, что ты наконец признал это. — Дазай явно шел на поправку, раз уже мог шутить.       — Ах, ты..! — Чуя сделал вид, будто пытается ударить Осаму, но в итоге просто обнял. Дазай, не ожидавший такого, сначала опешил и замер, но секундой позже обнял возлюбленного в ответ. Как бы они не оскорбляли друг друга, как бы не пытались поярче выразить ненависть друг к другу, они были безвозвратно влюблены, вероятно, самой сильной любовью, которая только есть на свете. И прямо сейчас они оба невероятно счастливы, ведь у них есть то самое, о чем мечтают многие: любимый и любящий взаимно человек. Они знают, что им еще через многое предстоит пройти, но прямо сейчас, в этот самый момент, они думают только о том, что:

“Как хорошо, что ты у меня есть.”

♥

👐