Цветок Китая

Как только Чонгук оказывается вне больницы, тут же вдыхает морозный воздух на улице, прикрывая глаза. Холодный ветер неприятно обдувает, заставляя поежиться и втянуть шею в плечи. Чонгук прячет руки в карманы своего пальто, продолжая стоять на крыльце госпиталя, пытаясь прийти в себя. — Господин Чон? Все в порядке? — Интересуется начальник охраны и по совместительству приближенный Чонгука. — Все хорошо. Хочу немного подышать свежим воздухом. Подгони пока машину. — Просит Альфа, замечая, что Чондэ не сдвинулся с места ни на шаг, продолжая находиться рядом. — Чондэ, все в порядке, правда. Подгони машину, не заставляй меня нервничать. — Уже более твёрдым голосом просит Чонгук, грозно хмуря брови. Секьюрити в ответ тоже хмурится, но все-таки беспрекословно выполняет просьбу босса, начиная спускаться по ступеням с крыльца. Остальная охрана также направилась в сторону автостоянки, оставляя Чонгука наедине со своими мыслями. Альфа выдохнул, наблюдая за клубами пара. Мужчина пытается вдохнуть, как можно больше свежего воздуха, не в силах выкинуть из головы приторный аромат мёда, который он почувствовал в коридоре больницы. В госпитале привычно всегда пахло медикаментами, спиртом и ватой, а остальные запахи Альфа, словно не замечал. Или хотел не замечать. Омега, с которой они помолвлены были ещё с самого детства, тяжким грузом восседала на плечах, заставляя все время думать только о ней. Чонгук последний раз видел ее, когда ему было тринадцать лет. Тогда запах малышки ещё не был понятен, но Альфа чувствовал что-то сладкое и до жути приятное, и никак не мог объяснить странное притяжение. Ведь изначально Чон зарекся, что никогда не будет относиться к этой омеге, как к жене. Мальчик ненавидел ее, до того самого момента, когда не увидел ее впервые. Тогда то все и пропало… Брак должен был состояться ради закрепления сотрудничества компаний и дальнейшего процветания бизнеса. Чонгук был зол на отца, порывался сбежать из дома, стоило узнать о помолвке, но все-таки остался. А потом утонул в тёплых глазах той девчонки, к которой сначала питал только ненависть и негативные чувства. И вот сейчас, Чонгук, словно вернулся в далекое детство. Запах мёда накрыл с головой, будто бушующая волна океана, помутнела рассудок, а древние инстинкты резко пробудились, посему Чон чуть было не дернулся в сторону незнакомки, ведомый лишь чем-то первобытным. Мужчина испугался такого всплеска эмоций и потери контроля над внутренним «Я», из-за чего поспешил выйти на улицу, чтобы привести себя в чувства. Аромат был таким знакомым, но память упорно не давала вспомнить. — Господин Чон. — К Альфе незаметно подошёл начальник охраны, заставив Чонгука непроизвольно вздрогнуть, ведь мужчина глубоко был погружён в свои мысли, не замечая никого и ничего вокруг. — Да? — Нахмурился Чонгук. — Машины готовы. Мы едем? — Изогнул в вопросительном жесте бровь Чондэ, кивая в сторону автомобильной парковки. — А? Да, да. Конечно. — Чонгук тряхнул головой, прогоняя минутное наваждение. Запах мёда, будто врезался в память, не оставляя Альфу в покое. Хотелось вернуться обратно в больницу, найти девушку и… А собственно, что «и»? — Когда в следующий раз мы навестим Мисс Чон? — Поинтересовался Чондэ, следуя за другом, который, словно гонимый кем-то, быстрым шагом направился к машинам подальше от крыльца клиники. — Последнее время, ты слишком часто интересуешься моей младшей сестрой. — Хмыкнул Чонгук, с прищуром хищных глаз, взглянув на Чондэ, заставив Кима неловко потупить взгляд и замяться. — Ну я… — Не зная, что ответить, Чондэ нахмурился, решая прочистить горло, чтобы голос не выдавал его волнение, но неожиданно вырвался недовольный рык. Чондэ и Чонгук одновременно остановились, глядя друг на друга. — Это ты сейчас рычал на меня? — Удивлению Альфы не было предела. — Чондэ? — Это вышло нечаянно. — Брюнет выглядел напряжённо и не отводил своего взгляда от Чонгука, на что мужчина в ответ лишь самодовольно усмехнулся. — У меня сегодня деловая встреча. Нельзя опаздывать. — Чонгук развернулся на каблуках своих дорогих ботинок и направился прямиком к чёрному джипу. Чондэ спохватился и поспешил догнать своего босса, незаметно улыбаясь и облегченно выдыхая. На удивление, Чон сегодня был беспристрастными и слишком задумчивым, что на него не похоже. Уже в машине, Чонгук пристально посмотрел на здание госпиталя, хмурясь все больше, становясь темнее тучи. Аромат будоражил всё нутро и волновал до одури. Для Альфы было большим усилием остаться в автомобиле и не сорваться все-таки в эту грёбанную клинику. Чонгук нервно и очень крепко, до побеления костяшек, вцепился в подлокотник, прикрывая глаза. — Что мы стоим? Поехали уже! — Нетерпеливо рыкнул Чонгук шофёру, заставив Альфу за рулем вздрогнуть. Машина тут же тронулась в места. *** — В общем, Вы все поняли. Деньги в конце этого месяца я, разумеется, брать не буду, но в конце следующего будет оплата. — Женщина среднего возраста хмурится, останавливаясь в проходе, словно ещё что-то вспоминая. — Ах да! — Омега резко тянется к своей сумке и достаёт ключи от квартиры, после чего передавая их в руки Юнги. — Ваши ключи. — Спасибо. До свидания. — До свидания. — Кивнула женщина, кинув последний раз подозрительный взгляд на мужчину. — До свидания… — Еще раз пробормотала себе она под нос и все-таки оставила двух альф одних. Юнги облегченно выдохнул и закрыл дверь за хозяйкой квартиры. — Не проще было взять номер в отеле? — Вопросительно взглянул на напарника Тэхен. — Не проще. — Буркнул Юнги, кладя ключи на тумбу в коридоре. — Мы здесь не на каникулы прилетели, а на задание. Не глупи. Чем меньше светимся в базах, тем лучше. — Хорошо. — Не желая спорить с Мином отмахнулся Тэхен, беря сумку в руки. — Я в комнату. — Потом зайди на кухню. Нам нужно поговорить. — Серьезно сказал Тэхену Альфа. Шатен в ответ ничего не ответил, а лишь показательно громко хлопнул дверью, заставив Юнги недовольно нахмуриться. — Щегол… Тэхен кидает спортивную сумку на кровать, слыша тут же неприятный скрип, и морщиться от этого звука. В комнате пахло старой мебелью и пылью. До них явно долго никто не снимал квартиру у этой женщины, ибо объяснить такие объемы грязи невозможно. Альфа устало вздыхает и осторожно присаживается на кровать, от чего в воздух поднялась пыль. Тэхен закашлялся, замахав руками перед лицом. — Да что ж это! — Недовольно проворчал мужчина, стараясь больше пока не двигаться. Тэхен так устал. Устал от заданий, от своего напарника, от убийств. Ким хочет спокойной жизни, желательно рядом со своей родной сестренкой, где-нибудь в горах, а ещё милого ретривера и камин. Но не лужи крови, измученные и испуганные лица, оружие и алчные лица тех, кто делает заказы. Тэхен просто устал, а вот Юнги кажется, все нравится. Альфа не собирается ничего менять, с большой охотой выстраивает тактики похищения или убийств, не обращая внимание на лицо отвращения Тэхена. Ким понимает, что сам во все влез. У него был шанс отказаться, был шанс построить свою жизнь по другому, но именно в тот роковой день, он был слишком разбит и чувствовал себя обреченно. Тогда ему казалось, что он поступает верно, даже когда видел слёзы в глазах своей маленькой сестры. Тэхен твердил себе, что все делает правильно. Сейчас же Ким не уверен. Он ни в чем не уверен. Но единственное, что он знает теперь точно, это то, что он больше не хочет убивать. Тэхен понимает, что ему не уйти из криминальной среды, ведь теперь он повязан по самые уши, но есть шанс хотя бы отказаться от самой грязной работы. Тэхен был моралистом, а Юнги лишь от части и не брезговал самолично скручивать шеи людям. А Кима от этого всего воротило. Тэхен жалеет, что понял это слишком поздно. — Уснул что-ли? — Послышался грубый голос Юнги за дверью, который заставил Тэхена вздрогнуть. — Нет! — Так же грубо ответил Ким, еле сдержав рычание. — Тогда иди на кухню! Я же тебе сказал! — Сказал он… — Скрежещет зубами Тэхен, вставая с постели. — Иду-иду! *** 08:30 утра — В твои обязанности будет входить выполнение инъекционных назначений, иногда сборы анализов, капельницы, заполненное медицинских документов… — Бэкхён загибает пальцы, смотря задумчиво куда-то в сторону, вспоминая, все ли он успел сказать Лалисе, даже не замечая, что омега немного отстала, заговорив с одной из пациенток онкологии. — В общем то, вроде и все. — Бен посмотрел налево, предполагая, что девушка должна была идти рядом с ним, но омеги на месте не оказалось. Бэкхён нахмурился и покрутился вокруг своей оси, потом все же замечая рыжую макушку вдали от себя рядом с пациентом. Хирург подошел как раз тогда, когда Лиса и бета в возрасте побеседовали, а потому омега тут же возвратила все свое внимание Бену. Шатен усмехнулся. — Я все поняла! И запомнила. — Утвердительно кивнула Лиса, уверенным взглядом смотря на своего «наставника». Правда, девушка пусть и закреплена как медсестра за Дженни, но пока Ким занята, пребывая на сложной операции, а Бэкхён свободен, да ещё является и вторым по значимости хирургом, почему бы не побыть на время под его покровительством. Бэкхён хороший учитель и все предельно ясно объяснил Лисе. — Хорошо. Если что, я у себя. Ты знаешь где мой кабинет. По крайней мере, я надеюсь, что ты внимательно меня слушала во время экскурсии по клинике… — Серьезно проговорил Бэкхён и тут же изменился в лице, мягко улыбаясь. — Можешь приступать к работе, коллега. Омега до сих пор, будто в сказочном сне. Совсем не верится, что вот, ее мечта стать врачом исполнилась, пусть и частично, все же она всего лишь медсестра, но это уже много! Она смогла сбежать от мужа-тирана от которого страдала целых три года, ей все ещё снятся ужасные кошмары с его участием, а после пробуждения девушку одолевают истерики. Пусть раны зажили, многие синяки сошли с кожи, а рёбра постепенно срослись, но та моральная боль, что Намджун причинил, останется очень надолго. Израненной душе нужно больше времени. Лиса счастлива и чувствует себя умиротворённо здесь в Сеуле, рядом с Дженни и Чонином, а ещё, где-то там, сейчас находится ее истинный Альфа. Ее успокоение и защита. Даже от мимолётной мысли от том мужчине или воспоминания о запахе топленого молока, коим всегда пахло на кухне в то время, пока мама собиралась делать себе кофе, сердце заходилось в бешеном ритме, а на лице непроизвольно появлялась счастливая улыбка. Она нашла своего истинного! Того, о ком мечтала с самого детства. Лиса очень сильно хочет увидеть Альфу ещё раз и постараться с ним заговорить. Может быть, тот незнакомец и вовсе не почувствовал ее запах? У омеги аромат был очень слабым, еле ощутимым. Дженни сказала, что смогла понять, чем же пахнет Лиса, только вчера, когда они были в сестринской. До этого же шатенка упорно почему-то улавливала запах пряного имбиря. Лиса тогда снова заплакала, вспоминая, что мама имела именно такой природный аромат. От воспоминаний о родителях становилось горько, а желание отомстить мужу и его отцу увеличивалось в геометрической прогрессии. Лиса давным давно думает о том, как поступить с фирмой папы. С чего начать? Сейчас она на долгожданной свободе, под защитой семьи Ким. Лиса хочет подать на развод, но для начала надо собрать очень много документов. Потом девушка хотела вернуть себе родную фамилию Манобан. Далее же шёл план по устранению Соныля от руководства «Lis Group», только как это сделать, омега и понятия не имеет. Намджун и Соныль так просто не отступятся. Придётся поднимать юристов, связи, опять много стресса и бессонных ночей. Пока Лиса к такому не готова. Девушке нужно встать на ноги и обрести внутренний покой, почувствовать, что действительно в безопасности, а уже потом начинать действовать. — Эй, новенькая! — Вдруг послышалось со стороны. Омега вздрогнула, не ожидая, и повернулась на голос. Светловолосый альфа улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. Улыбка не показалась Лисе угрожающим оскалом, но девушка все равно насторожилась, выдавливая из себя улыбку. — Ты из университета Ёнсе? Практикантка? — Поинтересовался парень. — Нет. Я медсестра с недавнего времени. Приставлена к доктору Ким. — Ответила Лиса, замечая, что альфа все ещё улыбается, пусть уже и не так широко, как до этого. — Что-то не так? — Нет-нет! — Парень смущенно хмыкнул, пряча снова появившуюся на губах улыбку в кулак, делая вид, что в горле будто внезапно запершило. — Доктор Ким? — Нахмурился Альфа. — Мои поздравления! Дженни Ким специалист прекрасный, но характер для омеги, просто ужас кромешный! — Врач поморщился, спрятав руки в карманы белого халата. — Как рявкнет, так все в ряд сразу выстроятся. Ощущение, словно в армии снова оказался. Ходят слухи, что доктор раньше действительно работала военным хирургом. — Усмехнулся шатен. — Не завидую ее Альфе. — Они хорошая пара. Подходят друг другу. — Насупилась Лиса, выпрямляя плечи и стреляя молнии глазами в своего собеседника. — У нашего главного хирурга есть Альфа? Серьезно? — Удивленно проговорил парень. — Не смеши. Мне кажется, она та еще грубиянка. — Да! Замечательный и сильный Альфа! Дженни счастлива! И она не грубиянка, ведь в отличие от Вас, она не обсуждает никого за спиной. — Фыркнула Лиса, защищая подругу и вставая на ее сторону. — Ваши манеры оставляют желать лучшего. Отзываться так об омеге…немыслимо. — Да я же не хотел тебя обидеть. И хирург Ким к такому уже привыкла по-моему. — Озадаченно сказал Альфа, шире распахнув глаза. — Мы не переходили на «ты». — Буркнула Лиса. — Привыкла? Она вообще знает, что вы тут о ней судачите? — Ну… — Альфа замялся, опустив взгляд. — Нет. — Ну вот тогда и не говорите ничего. Нечего распускать нелепые слухи и поливать грязью вышестоящего человека. Не верьте злым языкам. — Предостерегающе сказала Лиса, пригрозив указательным пальцем. — Обещаю, что больше никогда ничего плохого не скажу, пока сам не буду убеждён в том, о чем говорят. — Улыбнулся врач, неожиданно протягивая руку. — Меня зовут Пак Чимин. Рад нашему знакомству, пусть оно и началось не очень. Давайте перейдём на «ты»? — Парень взглянул на омегу примирительно, ожидая, когда девушка протянет свою руку для рукопожатия. — Лалиса… — Омега задумалась на мгновение. — Манобан. Лалиса Манобан. — Кивнула, скорее сама себе, девушка, и все же неуверенно пожала руку врачу. — Тогда, раз мы познакомились, буду рад, если ты, Лалиса Манобан, составишь мне компанию на обеде сегодня. Не против? — Чимин выжидающе взглянул на омегу, отпуская руку Лисы. — У меня есть Альфа. — Не ожидая от себя того, что такое скажет, Лиса даже покраснела, понимая, что вообще-то Альфы как бы нет, но вообще-то как бы есть! Чимин заметил смятение девушки, но не придал особого значения. — Ой нет! Ты не о том подумала. Я имел ввиду обеденный перерыв на работе. Чисто дружеская атмосфера. Разговор двух коллег. — Чимин покрутил отрицательно головой. — Естественно, что такая девушка не может быть одна. — Пак хмыкнул, неловко взглянув на рыжеволосую, незаметно разочарованно вздыхая. — Тогда хорошо. До обеда. — Пожала плечами Лиса и по-доброму улыбнулась, обходя Альфу и двигаясь прямо по коридору. Девушка чувствовала пристальный взгляд на своей спине, но старалась делать вид, что ничего не замечает и не понимает. Страх колыхнулся где-то внутри, заставив омегу ускорить шаг, а вскоре вовсе дойти до кабинета Бэкхена. Девушка влетела к хирургу, даже не постучавшись, но к счастью, омега был один и сидел за своим столом. Лиса облегченно вздохнула, сразу же почувствовав себя в безопасности. Чимин проводил буквально убежавшую от него омегу взглядом и оскалился, недовольно хмурясь. Пак не чувствовал на девушке запаха Альфы и не заметил метки, а значит, омега абсолютно свободна. Чимин не любит, когда ему так нагло врут, а тем более отказывают. Парень дерзко ухмыльнулся, медленно направляясь вдоль коридора, но в противоположную сторону, по пути здороваясь с пациентами. Ему ещё никто и никогда не отказывал. *** Лиса смотрит на имя с фамилией пациента и номер палаты, куда ей нужно зайти и поставить капельницу. «Чон Джису, омега, 20 лет. Атипичная пневмония. Поражение правого легкого опухолью. Периферический рак.» Лиса пробегается взглядом по карте, чувствуя, как сердце болезненно сжалось, но в то же мгновение быстро-быстро забилось. — «Ты очень упёртая, Джису!» — Голос истинного Альфы отпечатался в памяти властным рыком, заставляя девушку в который раз при воспоминаниях покрыться приятными мурашками. Лиса поднимает голову, глядя на номер палаты. Там та девушка, чьё имя называл вчерашний незнакомец. Почему-то Лисе стало очень волнительно и совсем не хотелось идти в палату больной. Вдруг полезли страшные мысли по поводу того, что Джису могла быть омегой ее истинного Альфы, а она появится и все разрушит, а ведь Джису так тяжело больна! Все таки по виду ее Альфы, можно было понять, что мужчина был уже взрослым и наверняка имел несколько связей с омегами. Возможно, Чон Джису одна из таких…? Омега не любила вмешиваться в чужие отношения; пусть это и был ее истинный Альфа, но ведь сердцу не прикажешь? Может быть, у них настоящая любовь, а она появится как некстати. Лиса нервно закусила нижнюю губу, переминаясь с ноги на ногу около палаты, не замечая, как на неё уже странно начали оглядываться пациенты и проходящий мимо медицинский персонал. Девушка передернула плечами и крепче сжала штатив капельницы. — Пациенты не кусаются. — Раздалось язвительное над ухом. Лиса вздрогнула и обернулась, но успела заметить только спину и затылок уходящего Чимина. Девушка нахмурилась и уверенно схватилась за ручку, открывая дверь. — Самодур. — Бросила в спину Пака омега и вошла в палату, вдруг опять теряя весь былой боевой настрой. В палате стояла тишина, нарушаемая, разве что, только тиканьем настенных часов, шумом аппарата жизнеобеспечения и стабильным пиканием кардиомонитора. Лиса ещё немного постояла у самой двери, словно собираясь выйти, ведь почему-то смелости показаться не хватало, но потом решительно прошла вперёд. В палате веяло прохладой от открытого окна, на всех поверхностях, которые только имелись, стояли красивые цветы, а стены были цветом успокаивающей морской волны. Омега позволила себе слегка улыбнуться, поднимая взгляд и задерживая его на лежащей в кровати девушке. Чон Джису была очень красивой. Лежала с закрытыми глазами и выглядела, как куколка. Чёрные волосы разметались по подушке, а кожа, словно белоснежный мрамор или февральский снег, казалось, светилась в лучах зимнего солнца. Губы у омеги были бледные, почти сливались с цветом кожи. Девушка выглядела чересчур худой, видно было, с каким усердием омега проживает каждый день в борьбе с тяжелой болезнью. Под глазами залегли темные, почти чёрные, круги, щеки были впалые, а ключицы страшно выпирали. Даже Лиса, бывало голодая по несколько дней из-за Намджуна, ни разу не находилась в таком плачевном состоянии. Конечно, тут и сравнивать нечего. Джису была больна, а Лиса всего лишь не могла заставить себя поесть. Это абсолютно разные вещи. Когда вдруг синусоида резко дёргается на кардиомониторе, Лиса тут же двинулась в сторону девушки, оставляя капельницу около входа в палату. Омега подлетает к пациентке, судорожно хватая ее за руку и проверяя пульс. Грудь Джису, до этого мерно вздымающаяся, вдруг начала постепенно опускаться, а на экране линия сердца почти стала ровной. — Нет! Нет! Нет! — Лиса срывается с места, вылетая из палаты, открывая дверь нараспашку. Омега оглядывается в поисках кого-то из врачей или хотя-бы медсестёр, но вокруг лишь проходили мимо напуганные и любопытные пациенты. Лиса вдруг замечает знакомую светлую макушку в конце коридора. — Пак! — Кричит рыжеволосая, заставив врача, что решил наконец отдохнуть и выпить спокойно кофе около аппарата, крупно вздрогнуть и облиться кипятком. Альфа недовольно зашипел. — Чимин! Срочно! Остановка сердца! — Черт, ну почему именно в мою смену? Почему именно сейчас? — Чимин устало вздыхает и выкидывает использованный, и уже, к сожалению, пустой стаканчик из-под кофе в мусорку, а потом снимает испорченный белый халат. — Иду! — Крикнул Чимин омеге, успокаивая Лису. — Готовьте операционную! — Это уже было адресовано подбежавшему медбрату. Чимин в паре с Лисой влетели в операционную. Альфе с первого взгляда стало ясно, что все находящиеся в блоке готовятся к худшему. Чон Джису была на грани смерти уже не впервые и когда-нибудь сердце действительно может не выдержать. К капельницам уже были подвешены три емкости с лактатом Рингера. Двое, медсестра и медбрат, замерли по обе стороны операционного стола с внутривенными катетерами в руках. Лиса слышит, как Чимин уже надорвал стерильную упаковку лапаротомического лотка. Альфа кинул серьезный взгляд на Лису, а потом на дежурных медбрата и сестру. — Будешь ассистировать. Все хирурги заняты. — Чимин надевает хирургическую шапочку, просовывая руки в рукава стерильного халата. Подошедшая медсестра завязала халат сзади и подала Альфе перчатки. — Что? — Лиса поражённо наблюдала за тем, как Чимин постепенно преображается. Девушка почувствовала, как внутри неприятно засосало под ложечкой, а в носу защипало. Омега пытается проглотить вязкую слюну, но комок в горле не дает этого сделать. Лиса забегала в испуге глазами по операционной, словно пытаясь найти выход и сбежать, пока не стало поздно. — Я окончила два курса! Я даже на операциях ни разу не присутствовала. Ты хочешь доверить мне частично жизнь другого человека? Ты с ума сошёл! Просто с ума, Чимин! Вызывай Бэкхёна, время на счету! — Я сказал, что все хирурги заняты! — Рыкнул Пак, оглядываясь назад, замечая, как сзади распахнулись двери и в операционную вкатили носилки. Лиса мельком увидела спутанные чёрные волосы и пропитанную кровью ткань стерильной ночнушки на груди. Видимо, Джису ненадолго пришла в себя, отхаркиваясь кровью, а потом снова провалилась в небытие. Лицо девушки скрывал пластырь, который удерживал на месте трубку аппарата искусственного дыхания. — Я тоже не специализируюсь на операциях, но Чон Джису важный пациент. Как назло Бен с Ким в другом реанимационном блоке. Давай! — Чимин помогает медбрату на «раз-два-три!» переложить омегу на операционный стол. — Лиса! Одевайся и живо к столу! Я один не справлюсь. Раз уж ты под покровительством доктора Ким, значит должна быть хорошим специалистом. Хотя бы уметь подавать то, что нужно, точно должна. — Хмыкнул Альфа. — Но я ведь… — Кардиомонитор противно запищал. Чимин начал присоединять трубки. В этом хаосе никто не расслышал судорожного вздоха Лисы. Никто не заметил, как девушка отшатнулась от носилок. Все вокруг засуетились, помогая подсоединить капельницу и стимулятор сердечной деятельности. Лиса стояла, словно парализованная ужасом. — Верхнее шестьдесят, едва прощупывается! Синусовая тахикардия… — Я не могу вставить капельницу! У неё вены ни к черту! — Нервно повысил голос медбрат. — Ставь подключичную. — Хмуро ответил Чимин. — Дай мне ещё один катетер. Лиса глядит на аппарат жизнеобеспечения, как отсос медленно качает воздух, вводя омегу, словно, в какой-то транс. Девушка стоит какое-то время не двигаясь, а потом резко срывается с места к операционному столу, натягивая стерильную маску на лицо и судорожно пытаясь спрятать огненно-рыжие волосы в шапочку. — Я буду ассистировать, доктор Пак. — Дрожащим голосом проговорила Лиса, хватаясь за железные прутья стола. — Замечательно. Я не сомневался. — Чимин одобрительно кивнул. — Будешь подавать мне нужные инструменты, хорошо? Главное ничего не бойся. Представь, что ты находишься на практике в медицинском институте. Я буду все делать, а ты просто постарайся не упасть в обморок. — Альфа хмыкнул и взял в руку скальпель. — Придется опять опухоль потревожить… — Недовольно скрежещет зубами Чимин. — Все готовы? Приступаем. Лиса задержала дыхание, слыша только гул в ушах и собственное сердцебиение. Омега попыталась взять себя в руки, шумно выдыхая в маску. Пахло медикаментами. Лиса метнула взгляд на монитор. Пилообразная линия с хищными зубцами протянулась через экран. — Давление? — Неуверенно спросила Лиса. — Нет. Я его потеряла. — Честно признаётся медсестра, прямо над ухом Лисы, заставляя омегу вздрогнуть и чуть не выронить из рук лоток с инструментами, который она хотела переставить в другое место. — Чимин, отложи пока скальпель. У нас давление потеряно. — Обратилась к врачу Лиса. — Лин, начинай делать непрямой массаж сердца. — Отдал приказ медбрату Чимин, послушно откладывая скальпель, кидая мимолетный взгляд на Лалису. Хаос нарастал, словно ураган, затягивая всех в свою губительную воронку. Лиса слышала, как Чимин отдаёт распоряжения, видела, как медбрат, положив руки на грудную клетку Джису, делает непрямой массаж — со стороны он походил на клюющую заводную птицу. Все их усилия были направлены на то, чтобы обеспечить приток крови к мозгу, не дать ей умереть. — Электрошок, — Лису из оцепенения вывел резкий голос Чимина. — Сто джоулей… — Нет, подожди! — Лиса схватила Пака за запястье, с надеждой глядя на монитор. Сердце вдруг заработало. Линия дёрнулась и послышалось пиликание. — Пульс возвращается! — Что у нас с давлением? — Интересуется Чимин, готовый уже вновь брать в руку скальпель. Альфа кивает Лисе, смотря на девушку с благодарностью. — Давление…девяносто на сорок. Есть! — Радостно крикнула медсестра. — Ритм стабильный! — Хорошо. Тогда начинаем. — Кивнул Пак и уверенно склонился над пациенткой. Время с этой минуты полетело, будто со скоростью света. *** Намджун выходит из машины, громко хлопая дверью. Мужчина поднял голову, оглядывая высотное здание, в котором располагалась компания «Lis Group». Намджун хмыкнул, вспоминая яркие рыжие локоны своей непослушной жены, которые отпечатались в памяти больше, чем любой другой элемент. Конечно, с испуганными большими глазками, будто у Бэмби, ничего не могло сравниться. Мужчина так скучает. Ну ничего. Совсем скоро они снова встретятся и его любимая снова будет под его надежным крылышком. Послезавтра у Намджуна рейс в Сеул, а он даже не собрал вещи. Отец отвлёк его от этого дела, срочно вызвав к себе. Нанятые им люди оповестили, что начали поиски его жены, поэтому мужчина с нетерпением ждал своего отъезда. — «Осталось совсем немного, потерпи, и мы встретимся вновь.» — Намджун расплывается в зловещей улыбке, пугая своим выражением лица секьюрити на первом этаже. Альфа быстрым движением одной руки достаёт из внутреннего кармана пальто пропуск и спокойно проходит мимо поста к лифтам. В кабинете отца как обычно была гробовая тишина и чувствовался запах едкого сигаретного дыма. Намджун спокойно прошёл вглубь кабинета, усаживаясь за стол в форме «T», и выжидающе взглянул на отца. — Что произошло такое срочное, что ты решил меня вызвать в главный филиал? — Вопросительно изогнул бровь Альфа, язвительно ухмыляясь следом. — Или ты не справляешься с интересом СМИ? — Как ты мог позволить этой девчонке сбежать? — Рявкнул Соныль, поворачиваясь к сыну. Их взгляды схлестнулись. — Скажи мне, как? — Ей помогали. — Ухмылка с лица Намджуна резко пропала и мужчина напрягся. — Все же было нормально! Все шло, как обычно! Какого черта, Намджун? — Соныль дернулся в сторону сына, заставив Альфу вскочить с места. — Это все всегда нужно было тебе! С самого знакомства с семьей Манобан. Я лишь четко выполнял твои указания, втаптывая свою личную гордость в грязь. Тебе же было плевать. Главное — это бизнес, да, папа? — Проговаривая последнее слово более четко и с нажимом, холодно глядя на отца. Страха перед ним у Намджуна не было, и никогда не будет, лишь усталость и ненависть. — Я потом ее ведь полюбил. По настоящему, как ты маму. И каждый божий день схожу по ней с ума, желая лишь, чтобы она была всегда только моей. — Не смей упоминать мать при мне! — Прорычал Соныль, отходя от Намджуна подальше, желая расширить дистанцию. — Она любила тебя, а ты променял ее. Променял на свою жизнь. — Горько усмехнулся Ким. — А что я должен был? Скажи мне? Если бы я тогда не выстрелил в Ри Сан, то умерли бы мы оба! И ты бы остался один, Намджун! Один! — Соныль вздыхает и прикрывает на мгновение глаза, отворачиваясь к окну, чтобы не видеть сына. Воцарилось недолгое молчание. — Лиса моя жена и я собираюсь вернуть ее любыми возможными способами. Обещаю. Она больше никогда не сбежит от меня. — Намджун шумно вздыхает, словно признавая свою вину по поводу того, что потерял в какой-то момент бдительность. — Очень на это надеюсь. Имей ввиду, она нужна нам живой. Не делай глупостей, которых ты и так успел натворить предостаточно. — Голос Соныля был строг и не терпящим возражений. — Наша репутация нам важна. Привези девчонку обратно и чтобы без огласки в СМИ. — Я понял. — Кивнул Намджун. — Я могу идти? — Да. — Холодно бросил Соныль, даже не повернувшись к сыну. Намджун поджал губы, быстро выходя из кабинета, чуть не налетая на проходившую мимо секретаршу. Альфа обошёл девушку и быстрым шагом направился к лифтам. Внутри клокотала злость, а челюсть сводило от напряжения. Мужчину сковывало смятение и неясные чувства внутри. Намджун не мог понять; с одной стороны, он хотел владеть Лисой, чтобы она приняла его, но с другой, ему хотелось оставить ее в покое. Второе менее вероятно, учитывая желание отца завлечь фирму в свои руки и пригрести к своим рукам прибыль от нее, да и Намджун сам никогда не смог бы дать жене свободу. Он ей дышит, живет, он одержим омегой. Поэтому, как бы ещё то человеческое и добродушное, что осталось в Намджуне, не жаждало дать волю девушке, мужчина не может сопротивляться своим потаённым желаниям и стремлению присвоить, пусть и чью-то чужую омегу, не свою истинную, себе. Намджуном движет страх одиночества, страх потери любимой, страх пережить такую же боль, что и в детстве, когда на его глазах отец застрелил маму. Пусть это была вынужденная мера и Ри Сан сама была готова к такой участи, но Намджун был всего лишь ребёнком. Последствия психологической травмы дают о себе знать таким неприятным образом, но Альфа ничего не может поделать. Внутренние монстры нашёптывают на ухо, что он должен и как ему поступить. Намджун их боится, но строго подчиняется этим шипящим голосам, по их велению удерживая рядом жену. Разум из-за голосов затуманен, а в голове почти никогда не бывает ясно, особенно в те дни, когда он расправляется с должниками. Всего лишь нажать на курок и… Тогда Они будут довольны. Намджун входит в лифт, нажимая на кнопку первого этажа. Двери медленно начинают съезжаться и только одинокая работница офиса, идущая к лифтам, замечает в щели закрывающихся дверей, обезумевший оскал Альфы. *** На часах уже поздний вечер, но Лиса упорно не собирается уходить, сидя в палате Чон около самой кровати девушки. Омега наблюдает за состоянием больной одним прищуренным глазом, так как второй давно уже закрыт. Пусть девушку и клонит в сон, но она боится закрыть на мгновение глаза и пропустить ухудшение состояния Джису. Чимин сказал, что они успели ее вовремя спасти. Если бы Лиса не зашла тогда менять капельницу по своему желанию, то они могли бы и не успеть. Сейчас бы Джису не лежала на кровати, а на мониторе не двигалась бы синусоида, давая понять, что омега жива. Лиса даже передёргивает плечами, словно ей вдруг становится холодно. Даже думать страшно, что эта молодая девушка могла бы умереть сегодня на операционном столе или в этой самой палате. На этаже в онкологии остались сегодня только дежурная медсестра и дежурный хирург. Бэкхён давно уехал домой, как и Чимин. Осталась Дженни, которая сегодня ещё целую ночь не сомкнёт глаз. Шатенка собирается домой только под раннее утро, но она специально позвонила Чонину, чтобы он приехал и забрал домой Лису. Не идти же омеге одной под покровом ночи в толком незнакомом городе. Ким заходила в палату к Джису, наблюдая за тем, как Лиса еле сдерживается, чтобы не заснуть. Дженни хотела возмутиться, но понимала, что подруга сейчас очень переживает за эту пациентку. Все таки она ассистировала на операции впервые, да и в принципе присутствовала на таком мероприятии тоже впервые. Чимин лично похвалил Лалису, хоть и говоря, что девушка жутко по началу боялась и не хотела ничего делать. Дженни была горда подругой, учитывая то, сколько омега пережила и не сломалась; у Лисы все ещё остались внутренние силы чтобы бороться с обстоятельствами. В операционную человека не подготовленного зайти даже сверхъестественная сила не заставит, а Лиса смогла, имея за плечами очень небольшой опыт. Лиса чувствует, что начинает проваливаться в дрему и никак не может воспрепятствовать этому, ведь истощенный за день событиями организм требует отдыха. Хотя бы часовой дремы. Омега действительно засыпает, убаюканная пиликанием кардиомонитора и чужим стабильным дыханием. Девушка утыкается в чужую руку с катетером, закрывая голову руками, чтобы свет от бактерицидной лампы в палате не мешал сну и окончательно расслабляется. Лиса просыпается, как омеге показалось, примерно через полчаса, разбитая и помятая; крепкий сон потревожило поглаживание по голове. Такое мягкое, ласковое, словно Лиса вернулась в детство, когда мама ее так будила каждое утро. Омега сразу же открывает глаза, чувствуя себя так, словно в них песок насыпали; моргать было неприятно и Лиса могла поклясться, что ее глаза сейчас красные из-за полопавшихся капилляров. Зрелище не из лучших. Лиса поднимает голову, встречаясь взглядом с очнувшейся пациенткой. Джису вдруг улыбается, очень-очень нежно, заставляя Лису окончательно очнуться от пелены дремы. Брюнетка хмурится, глядя на Лису, а потом пытается что-то сказать, но не выходит, так как кислородная маска мешает это сделать. Тогда Джису поднимает худую руку с катетером, но Лиса успевает ее перехватить, обратно прижимая к кровати. — Простите, я нечаянно уснула здесь. Это правда случайность. Извините. — Лиса неловко улыбается в ответ, продолжая держать омегу за руку. Джису повернула голову в правую сторону, потом в левую и шумно выдохнула, красноречиво глядя на рыжеволосую медсестру. — Что-то болит? — Обеспокоенно спросила Лиса, оглядывая лицо пациентки, пытаясь понять, что не так. Мучительно нездоровое, бледное лицо исказилось в гримасе боли и девушка вырвала свою руку из захвата Лисы, потянувшись к лицу. Тогда до омеги дошло, что Джису хочет снять кислородную маску. — А! Сейчас! Простите. — Лиса подскочила с места, стягивая мешающий предмет и вновь села на своё место, чувствуя себя неловко от пристального взгляда. — Спасибо. — Прохрипела Чон, слабо сжимая ладошку Лисы. — Вы спасли мне жизнь. — Но я не…я не врач. — Снисходительно улыбнулась омега, сжимая руку Джису в ответ сильнее. — Вам нужно благодарить Пак Чимина. Он оказался в нужное время в нужном месте, да ещё и не специализировался на хирургии оказывается, но прооперировал Вас. Герой! — Улыбнулась Лалиса, с абсолютным восхищением рассказывая об Альфе. — Нет. — Еле слышно, но твёрдо, проговорила Джису, устало глядя на медсестру. — Именно Вы вовремя появились в палате. — Джису говорила медленно, растягивая предложения, словно ей было в тягость разговаривать. Это отнимало много сил. — Обычно в это время нет осмотра и не меняют капельницы. Я бы умерла, если бы не Вы. — Джису благодарно кивнула, поднимая уголочки губ в подобии улыбки. — Я сильно больна. Мне осталось совсем немного, но я не могу оставить любимого брата здесь одного. Спасибо Вам. — Джису сжала губы в тонкую линию, и Лиса заметила, как в глазах омеги блеснули слёзы. — Что Вы… — Замотала головой Лиса. — Никогда нельзя отчаиваться! У Вас ещё все впереди, вот увидите! — Уверенно и твёрдо сказала рыжеволосая, заставляя Джису удивленно поднять на медсестру глаза. Слёзы все-таки покатились по щекам пациентки. — Каким бы страшным не был диагноз, нельзя опускать руки. Все зависит от нашего внутреннего стремления жить. Будет надежда — будет биться внутри и сердце. Поверьте, я сама это знаю. Шанс есть всегда, даже когда кажется, что все безнадёжно. — Лиса тепло улыбнулась, погладив Джису по руке, стараясь не задеть катетер. В голове ненавязчиво всплыл образ Намджуна, побег из особняка, неожиданно появившаяся в ее жизни семья Ким, а потом и, пусть мимолётная, но встреча с истинным Альфой. Внутри дух от осознания своей свободы захватывало. Лиса взглянула на Джису, ловя ее заплаканное лицо взором, и вдруг встрепенулась. — Хотите, я каждый день буду навещать Вас? Хотите? Вы никогда не почувствуете себя одинокой и грустной! Это я Вам гарантирую. — Лиса даже привстала с места. — Не верите? Джису громко хмыкнула, показывая тем самым, что смеется, а потом широко улыбается, начиная утирать слёзы с щёк. — Я и брату Вашему скажу, что все в порядке. Вы главное не переживайте. Даже если и не в порядке, то точно потом будет! Мы обязательно Вас вылечим. — Лиса словно загорелась идеей поднять «боевой» дух пациентке, чтобы больше девушка даже не думала, что может умереть в любую минуту. — Вы настоящее чудо. — Сказала Джису ласково. — Только я не знаю Ваше имя. — Брюнетка выжидающе взглянула на медсестру. — Лалиса Манобан. — Уверенно сказала омега, нисколько не сомневаясь, что фамилия Ким никогда ей не принадлежала и никогда не была ее. Хоть и по паспорту все как раз таки наоборот. — Вы, наверное, мою карту болезни уже видели. — Неловко улыбнулась Джису. — Приятно познакомиться. — Мне тоже. — Кивнула Лиса и сжала руку омеги в своей. — Все обязательно будет хорошо. Обещаю. — Я Вам верю. Вы вызываете у меня доверие. — Джису серьезно посмотрела в глаза Лисы, от чего рыжеволосая почему-то вздрогнула, замявшись. Глаза были такими смутно знакомыми, будто Лиса уже где-то их видела. Этот взгляд… ***