Цветок Китая

Дженни поправляет на Лисе красный шарф и капюшон тёплой куртки, внимательно проверяя, плотно ли укутана омега. — Ты как моя мама... — Тепло улыбнулась Лалиса, с удовольствием принимая заботу подруги. — Правда? — Дженни улыбнулась в ответ. — Наверно я просто привыкла ухаживать за пациентами в больнице, вот и приелась привычка за всеми присматривать. — Лично я хочу, чтобы ты также свою заботу в будущем вымещала на наших детей! — Слышится голос Чонина из гостиной. Дженни закатывает глаза, а Лиса лишь смущенно хихикает. — Много хочешь! — В ответ крикнула шатенка, самодовольно фыркая. — Нашёлся тут мне...так, ладно, тебе уже пора. — Дженни смотрит на свои наручные часы, а после замечает краем глаза, как Лису слегка потряхивает. — Переживаешь? — Ещё бы... — Нервно улыбнулась рыжеволосая. — Единственным Альфой в моей жизни был отец. Я боюсь, что могу что-то испортить или сказать что-то глупое. Это так...волнительно. Чувствую себя юной школьницей. — Смеётся Лиса, топчась на месте около входной двери. — Он взрослый, Дженни. Видно, что очень солидный и занятой человек. А ещё у него сестра в нашем онкологическом отделении лежит...я так не вовремя появилась... — Омега опускает голову, разглядывая свои аккуратные синие ботиночки на невысоком каблуке. — Не смей так говорить. Ты права, что чаще всего, мы встречаем каких-то людей в совсем неподходящее время, но разве ты ни разу не задумывалась о том, что именно они и могут помочь тебе в данный момент времени? Они были тебе посланы судьбой — значит так надо. Значит, они внесут свой вклад в твою жизнь. А исчезнут после или останутся с тобой до конца, плечом к плечу, это уже зависит от тебя. Все в нашей жизни неслучайно... — Дженни улыбнулась, потрепав подругу за плечо. — Не кисни. Все будет хорошо, вот увидишь. — Ты всегда мне это говоришь. — Вздохнула Лиса, все таки поднимая взгляд на шатенку. — И всегда мои слова имеют вес. — Дженни красноречиво посмотрела в глаза омеги напротив, изгибая правую бровь. — Да? — Да. — Согласилась Лиса, бесспорно принимая правоту подруги. — Чонгук хороший, даже не сомневайся. Он не сделает тебе что-то плохое, скорее себе. — Дженни отошла от девушки, скрещивая под грудью руки. — Откуда ты можешь знать? — Хмурится Лиса, с явным непониманием уставившись на Ким. Дженни в ответ как-то странно дёрнула плечами и тоже нахмурилась, отводя взгляд. Лиса решила не обращать на подобное внимание. Может Дженни просто чувствует, что Альфа и в правду неплохой человек, но разве она может знать это наверняка? Лиса обожглась однажды. Намджун до сих пор посещает ее сны и мысли жутким кошмаром. Девушка не может поверить, что такое действительно случилось с ней. Это же может случиться с каждой. И это страшно... Омега почти не общалась с мужским полом, лишь отец был настоящим примером того, каким же должен быть настоящий Альфа. Намджун же помог ей осознать, что не бывает в этой жизни сплошь только хорошие люди, и не стоит наивно всем доверять. Лиса думала, что не сможет после того, как разведётся с «мужем», верить мужчинам. Казалось, будто они все как один похожи и каждый будет пытаться причинить ей боль. Самое страшное то, что тогда ее мнение никто не спрашивал и не интересовался, хочет ли она быть женой Намджуна на самом деле? Ее обманули, поставили перед фактом, угрожая, а потом вовсе заперли в особняке, будто какую-то безвольную крестьянку. Лиса была дочерью одного из самых богатых людей Азии и в будущем компания отца могла перейти в наследство омеги, а потом и ее детям. Она сама была влиятельной личностью и имела авторитет, который утратился впоследствие этой глупой свадьбы. После замужества на неё странно косились в высших кругах общества и воспринимали сугубо как жену Ким Намджуна — совершенно бестолковую птичку, как начали называть ее все представители элиты. Лиса не являлась ни тем, ни другим. Она пообещала себе однажды, что найдёт в себе силы воспрепятствовать Кимам и вернуть компанию отца. Все получат по заслугам. Ещё весь Китай о ее успехах услышит и все осознает, вспомнив род Манобан, и то, как все ранее стелились перед их фамилией, желая стать хотя бы торговыми партнёрами. Сейчас девушке не кажется, что жизнь летит крахом, а все Альфы — угроза. Она вполне чувствует себя хорошо, у неё даже появилась работа, о которой она грезила с самого детства, есть заботливая подруга и теперь появился истинный Альфа. Она постарается узнать мужчину, как можно лучше, чтобы не ошибиться. Но ведь...предначертанные судьбой свыше не могут друг для друга не подходить, верно? Все распределено было ещё задолго. Лиса надеется, что все ее яркие мечты о мужественном и храбром Альфе не разрушатся после сегодняшнего свидания с Чон Чонгуком. Конечно, идеальных людей не существует, но в ее голове ещё с детства застыл определённый образ того самого мужчины. Лиса верит, что ее истинный и есть тот самый волшебный принц, который под своим крылом сможет укрыть от всех невзгод и любить только верной и искренней любовью. Лиса — безнадежный романтик, и давно это приняла. Лиса на пару с Дженни вздрагивают, как только слышат снаружи, будто отрезвляющий, сигнал автомобиля. Рыжеволосая испуганно смотрит на Ким. — Я... — Тебе пора. — Успокаивающе улыбнулась Дженни. — Помни, что я говорила. Все будет хорошо, главное оставайся такой, какая ты есть на самом деле. Если стесняешься, то смело стесняйся дальше! Хочется смеяться? Смейся ради Бога! Поверь мне, что ты гораздо прекраснее, чем ты о себе думаешь. Не переживай! Я с тобой. Мысленно. — Дженни подмигнула подруге и игриво усмехнулась, обнимая на прощание. Холодный ветер сильным потоком дунул прямо в лицо, как только Лиса открыла входную дверь, от чего на мгновение даже не могла нормально вдохнуть кислород, которого от волнения и так не хватало. За спиной дверь захлопнулась, но омега уже совершенно не обращала ни на что внимание, помимо припаркованного на территории чёрного тонированного джипа, чьи горящие фары слегка слепили сейчас глаза. Девушка чуть сощурилась, чувствуя, как глаза заслезились, но вдруг фары резко погасли, как и перестало слышаться «бурчание» мотора. Дверь автомобиля хлопнула и Лиса судорожно выдохнула. Красивый. Мужественный. Уверенный. Настоящий Альфа. Чонгук идёт плавно, с гордо поднятой головой, как бродят львы средь степей своих земель. Раскосые глаза у мужчины, точно глаза ястреба, пристально глядят прямо на девушку, заставляя последнюю замереть в немом восхищении. Альфа позволяет себе ласковую улыбку, как только подходит ближе. Лиса готова поклясться, что прямо сейчас точно упала бы в обморок от переизбытка чувств, если бы не вмиг обнявшая ее за талию рука мужчины. — Тише-тише... — Омегу действительно повело немного в сторону. — Все в порядке? Хорошо себя чувствуешь? — Да, я просто... — Лиса неопределенно пожала плечами и густо покраснела, не решаясь поднять взгляд на мужчину. Сердце в грудной клетке грозилось выпрыгнуть наружу, настолько сильно оно билось. Девушка даже незаметно проверила, видно ли, как быстро оно бьется, но к счастью, из-за дуновения ветра, казалось, что шарф подпрыгивает отнюдь только из-за ветра. Точно не от бешеного сердцебиения. Точно нет. — Сегодня очень холодно. Ты тепло оделась? — Чонгук внимательным взглядом окинул образ омеги с ног до головы, с наслаждением втягивая носом дурманящий запах мёда и пряностей. По спине пробежали мурашки от удовольствия. Она наконец-то рядом... — Думаю, что да. — Лиса тоже оглядела себя, хотя перед выходом уже сделала это несколько десяток раз, крутясь перед зеркалом и все время спрашивая Дженни, все ли в порядке с ее образом. — Замечательно. Мы, конечно, по улице гулять не собираемся, но все же... — Чонгук протянул омеге руку, ожидая, когда рыжеволосая протянет свою в ответ. Девушка не заставила себя долго ждать и тут же схватилась за его ладонь, будто за единственный способ спастись. Чонгук сжал руку омеги в своей крепко-крепко, наслаждаясь мягкостью и нежностью кожи. Стараясь совладать со своими чувствами и не поцеловать тыльную сторону ладони, чтобы не смущать Лису ещё более, Чонгук поспешил к машине. — А куда мы поедем? — Полюбопытствовала девушка, не без помощи Альфы присаживаясь на переднее сидение автомобиля. — Пока секрет. — Чонгук заговорщически подмигнул, хлопая дверью и быстро обошёл машину спереди. Лиса не отрываясь проследила за мужчиной, пока Чонгук окончательно не устроился в водительском сидении. — Так... — Альфа резко повернулся к омеге, от чего она тут же покраснела и отвернулась, ведь смотрела на мужчину все это время. — Ты пристёгнута? — Д-да. — Кивнула Лиса, оттягивая на груди ремень, чтобы показать его. Когда же Чонгук удостоверился в безопасности омеги, то лишь улыбнулся и тоже пристегнулся. Лиса вздрогнула, когда автомобиль резко зашумел. Включились фары. — Ну? Готова? — Спросил Чонгук, выворачивая руль, чтобы съехать с подъездной дорожки. — Конечно. — Лиса кивнула, наблюдая за сосредоточенным выражением лица мужчины, пока он плавно разворачивает джип. Когда же машина оказывается вне территории особняка Кимов, омега поворачивает голову к окну со своей стороны, наблюдая за отдаляющимся домом. В салоне играла ненавязчивая мелодия. Девушку окутывала аура спокойствия и безопасности. Запах топленого молока, такого необычного для мужественного Альфы, клонил в дрему. Внутри Лисы все естество трепетало и бабочки в животе клубились от восторга. Даже улыбка на лице самопроизвольно появилась. Чонгук замечает настроение омеги, увереннее давя на газ и невольно улыбаясь тоже. Альфа боится смотреть на девушку, ведь если сейчас хоть разок взглянет, тотчас же потеряет управление автомобилем. Лиса была такой нежной и стеснительной, что Альфу иной раз потряхивало от желания обнять, защитить и просто любить-любить-любить до звёздочек в глазах. Первое время его нехило штормило от проснувшихся инстинктов, теперь они более или менее улеглись внутри, но все также Чонгук не мог спокойно реагировать. Как вообще возможно реагировать на свою истинную омегу спокойно? Это дико. — Как у тебя дела? — Неожиданно задаёт вопрос Лиса, неловко улыбаясь. Омега и понятия не имела, с чего же начать разговор. Тишина в машине напрягала, поэтому Лиса не смогла придумать ничего лучше, чем этот банальный вопрос, который скорее являлся формальностью в данной ситуации, как вопрос о погоде, например. — Думаю, в общем — неплохо. — Улыбнулся в ответ Чонгук. — А ты как? После нашей первой встречи, ты чувствовала себя не слишком плохо? Насколько я знаю, течки у омеги проходят болезненно после встречи с истинным. — От Лисы не укрылась нотка беспокойства в голосе Альфы. — Нет, все было в порядке. Относительно. — Усмехнулась девушка. — И...нам нужно, наверное, больше узнать друг о друге...или? Я не знаю, с чего начать. Правда. Это было неожиданно, встретить тебя...так... — Лиса вздохнула, прикрывая глаза. Внутри колыхнулось волнение. Вспотели ладони. — Я согласен с тобой, но ты не должна переживать. Мы начнём осторожно и маленькими шажочками вскоре узнаем друг друга. Это действительно неожиданно, но у нас с тобой много времени, чтобы как следует больше всп... — Чонгук сделал паузу, привлекая внимание омеги. — Как следует больше проводить время вместе. — Мужчина кивнул, словно сам себе. — Ты веришь мне? — В салоне воцарилась тишина. Чонгук напряжённо ожидал ответа со стороны девушки, которая в это время судорожно прокручивала в голове все варианты исхода их отношений. Как некстати, но в голову упорно лез Намджун со своей кошмарной улыбкой и хриплым, прокуренным голосом. — Лалиса? — Омега вздрогнула, услышав свою полную именоформу. Так ее называл часто отец, когда им предстоял серьёзный разговор. Он таким же мужским басом, каким сейчас и Чонгук, с вопрошающим взглядом, обращался к ней. — Мне трудно сейчас сказать. — Тут же отозвалась девушка, крепко сжимая в руках свою маленькую сумочку. Стразы больно впились в нежную кожу ладоней, оставляя следы полумесяцы. — Мы только начали наше общение. — Улыбнулась Лиса, бросив взволнованный взгляд на Альфу. Чонгук же был непрошибаемо спокоен, продолжая сосредоточенно вести машину. В лучах солнца поблёскивала золотая огранка дорогих наручных часов на руке, которой мужчина сейчас выворачивал руль, чтобы повернуть авто. Лиса завороженно наблюдала за серьезным Альфой. — Ты права. Вероятно, я тороплюсь? — Поинтересовался Чонгук, успокаивающе улыбаясь. Складка меж бровей наконец разгладилась. Мужчина снова выглядел умиротворённо. Омега облегченно и максимально незаметно выдохнула. — Не то что бы...но я бы и в правду не стала торопить события. Извини меня. — Девушка замялась, а потом мягко положила свою ладонь на правое предплечье Альфы, чуть сжимая, уже собираясь убирать руку, но Чонгук ловко ее перехватил, все-таки не сдерживаясь, и прижимая руку тыльной стороной ладони к своим губам. Девушка задержала дыхание на мгновение, наблюдая за мужчиной, и стремительно заливаясь краской. — Как скажешь. Все будет так, как ты хочешь. Я тоже считаю, что инстинкты и природа ещё не гарант для длительных и счастливых отношений. Главное — это глубокое взаимопонимание, забота и взаимопомощь. Не извиняйся за такое. — Лиса закивала, полностью согласная с произнесенными словами своего Альфы. Девушка расслабилась и со стороны обоих послышались одновременные вздохи. Чонгук с Лисой переглянулись, сразу же в унисон рассмеявшись. *** Тэхен напряжённо наблюдает за Юнги, который сейчас спокойно сидел за кухонным столом и пригубив чашку с кофе, нечитаемым взглядом смотрел на разложенные на поверхности стола фотографии. Фотографии, где хорошо видно Лалису Ким и как переливаются на солнце ее огненно-рыжие волосы. Девушка смотрит куда-то в сторону, почти в объектив камеры того, кто фотографирует, но так и не замечает ничего подозрительного, безмятежно следуя к красной машине Дженни Ким, выходя из клиники Северанс. Юнги ставит чашку на стол. — Значит вот где наша птичка то обитает. А я все гадал, не вывезли ли Кимы девчонку за границы Азии. Оказывается, спрятали под боком... — Хмыкнул Мин. Тэхен молчит, скрестив на груди руки, и тоже смотрит на фотографии, сделанные недавно специальным человеком. Только не как Юнги, с победной ухмылкой, а сочувствующе, с желанием все прекратить и оставить омегу в покое. Только он поздно спохватился. Поэтому придётся действовать быстро и очень скрытно. В первую очередь, Тэхен собирается достать фотографию с места аварии родителей Лалисы, и проверить, не показалось ли ему то, что он видел. Далее, если он все таки в своих догадках прав и его зрение не ошибается, то он попытается вразумить Юнги и помешать Ким Намджуну. Тэхен терпел долго. Терпению пришёл конец. Особенно когда тема затрагивает честь девушки, ее безопасность, а также его собственные моральные принципы. Юнги сказал, что давно растерял все свои моральные устои, но Тэхен знает, что это не так. По крайней мере, так не было в самом начале их совместной карьеры. Юнги носит маски безразличия и хладнокровия, считая, что так легче, но Тэхен собирается нещадно их содрать. Всеми возможными способами и открыть напарнику глаза. Довольно с него этой прогнившей среды. Надоело. — Тэхен, ты слушаешь меня? — Альфа поднимает взгляд на Юнги, замечая его хмурость. — Где ты опять витаешь? — Извини, можешь повторить, что ты только что говорил? — Тэхен прочистил горло, чтобы голос не был хриплым, и уже более ясно взглянул на напарника. — Я сказал, что завтра я еду в ту самую больницу, где мы встретили прекрасную жену Ким Чонина. Я собираюсь просто разведать обстановку, а потом прослежу за ней после работы до особняка. Вот и все. Птичка будет у нас в кармане. — Юнги вздохнул. — Так я устал, не представляешь. — Представляю. — Тут же отозвался Ким. — Я могу завтра остаться дома, да? — Да. Ты мне завтра не будешь нужен. Думаю, я и один смогу проследить за омегой. — Замечательно. — Кивнул Тэхен, мысленно ликуя. Завтра, как только Юнги переступит порог их квартиры, Альфа приступит к поиску нужного портфолио. *** Лиса захлопывает дверь, продолжая держаться за крышу автомобиля, чтобы подкосившиеся от увиденного ноги, не подвели. Девушка завороженно оглядывает уютный коттедж, состоящий по большей части из темного дерева, и территорию вокруг него. Рядом гараж вмещающий в себя около трёх машин точно, дом огорожен кирпичным забором и далее лишь бескрайние хвойные леса. После леса же следуют огромные горы и небольшие холмы вблизи, завораживающие своим безмолвным величием и некой опасностью. Вершины громоздятся одна за другой, и будто нет им совсем конца. У Лисы мечта была с самого детства стать альпинисткой, но, разумеется, после врача, и взобраться на самую высокую гору в мире. В горах человек ближе всего к небу. К таинственности Вселенной. К звездам и некой иллюзии полной свободы. На склонах гор можно даже увидеть заблудившиеся облака. Они висят так низко, что, кажется, до них можно допрыгнуть и дотянуться рукой. Когда-то Эверест был ее тайной мечтой, но омега понимала, что вряд ли когда-нибудь действительно взберется на неё. Лиса лелеяла надежду, что однажды точно осилит пятитысячную в метрах над уровнем моря гору в Швейцарии. Отец рассказывал о Пеннинских Альпах и той самой знаменитой Монте-Розе, где папа с мамой впервые поцеловались после восхождения на гору. Это одна из любимых историй с детства у Лисы, о которой девушка вспоминает с теплом, любовью и горечью от потери. Родители занимались когда-то в своё время альпинизмом, но вскоре бросили это занятие, как только поженились. Лиса чувствует дуновение ветра, но он здесь не такой гадкий и морозный, а словно ласкающий щеки и обдувающий с ног до головы приветливо. Вся обстановка около коттеджа говорила о том, что здесь безопасно и спокойно. Одни лишь горы уже внушали чувство защиты. Горные массивы, как будто бесстрашные стражи стояли на границе, готовые в любой момент защищать свои владения и территории. Омега переводит взгляд на Чонгука, тут же смущаясь от пристального, заинтересованного взгляда. Мужчина нежно улыбнулся, выдыхая клубы пара. — Пойдём в дом? Там уже все готово. Погреемся у камина. На улице довольно холодно... — Предлагает Альфа, протягивая девушке свою руку. Лиса в ответ кивает и тут же хватается за руку Чонгука, беспрекословно следуя за ним. В коттедже и в правду было тепло, хотя изначально девушка вовсе не обратила внимание, что из трубы дома идёт дым. Камин действительно был зажжён, а дрова приятно для слуха потрескивали. Чонгук помог Лисе снять верхнюю одежду, пропуская омегу вперёд, а после разделся и сам. Мужчина удовлетворенно оглядел свою истинную с ног до головы, отмечая про себя, что девушка действительно была одета именно так, как представлял себе их уютный день в коттедже Чонгук. Белый вязаный кардиган и темно-синие джинсы. Лиса выглядела мягко, будто плюшевая игрушка. Чонгуку срочно нужно отлучиться на кухню или он сейчас точно не сдержаться и стиснет в своих объятиях это чудо. — Что ты будешь кушать? У нас огромный ассортимент. — Хмыкнул мужчина, окидывая взглядом четыре огромных пакета из продуктового магазина. Лиса удивленно уставилась на изобилие продуктов. — Откуда это все здесь? — Хмурится омега. — Мой человек доставил сюда все необходимое и до нашего приезда разогрел дом. — Чонгук улыбается, но замечая замешательство девушки, спешит уточнить. — Ким Чондэ — мой начальник охраны и мой хороший друг. Тебе не следует чего-то бояться. Лиса в ответ молча кивает, улыбаясь наконец в ответ. — Могу я пройти в гостиную? — Конечно, ты можешь ходить везде, где захочется. Я пока приготовлю что-нибудь и мы с тобой потом приземлимся у самого камина, ножки греть. — Усмехнулся Чонгук, после своих слов тут же зашуршав пакетами, пока Лиса тем временем направилась к стеллажу с книгами и несколькими рамками с фотографиями. На фото был маленький ребёнок и благодаря улыбке, было ясно, что мальчишкой являлся Чонгук. Рядом с ним, держа его за руки, стояла молодая пара; серьёзный широкоплечий Альфа и улыбчивая омега с короткими волосами. Они выглядели счастливыми и беззаботными. Лиса даже невольно начала вспоминать некоторые моменты и из своего детства. На следующей фотографии в рамке был изображён Чонгук в подростковом возрасте в обнимку с огромным псом породы золотистый ретривер. Чон ярко улыбается и щурится от солнца, пока собака смотрит прямо в самый объектив камеры. Лиса улыбается. Потом идут фотографии уже более старших возрастов. Вот Чонгук окончил университет, стоит с отцом, смотрит в объектив, на заднем плане изображено здание Гарварда, а на голове студента-выпускника оксфордская шапочка, которая чуть съехала набок, придавая Чонгуку неряшливый и задорный вид. Потом фотографии с разных частей света: Европа, Азия, Египет, Африка. Чонгук много путешествовал. На последнем фото из всех Чонгук пожимает руку какому-то мужчине с проседью на висках. Они улыбаются, их слепят вспышки фотокамер, а сами они стоят на фоне огромной атомной станции. Лиса чувствовала себя так, словно посмотрев все эти фотографии, пережила эти события с Чонгуком наяву. Внутри было такое приятное чувство и навевала неопределённая ностальгия. Лиса слышит, как Чонгук на кухне что-то роняет, после чего следует шипение и неразборчивое рычание, и уже собирается направиться на помощь, как замечает ещё одну рамку с фотографией. Девушка берет ее в руки, с любопытством рассматривая находящихся на ней людей. На фото изображены два ребёнка. Мальчик, как не трудно догадаться — Чонгук, а девочка, с яркими рыжими волосами, с ужасно знакомой улыбкой и в невероятно родном красном-белом платье — целует шатена в румяную от смущения щеку. Лиса бы умилилась этой картине, если бы на фото не был изображён ее истинный Альфа с какой-то незнакомой девочкой. Это глупо с ее стороны. Очень глупо. Это же просто дети. Но девушка чувствует болезненный укол ревности. Вдруг эта девочка, которая сейчас уже девушка, на данный момент в хороших отношениях с Чонгуком? А что если они периодически видятся? Вдруг не просто когда-то детская влюблённость и дружба, а что-то большее? Фантазия у Лисы стремительным и бурным потоком завладела мыслями. Омега ставит рамку обратно на полку, поджимая губы. — Лиса! — Слышит девушка оклик с кухни. — Иду-иду! — Кричит в ответ и быстрыми шажочками направляется в нужный пункт назначения. — Что у тебя тут стряслось? Я слышала громкий удар...ты в порядке? — Чонгук спокойно помешивал вкусно пахнущий суп и ничего не говорило том, что у мужчины что-то идёт не так. — Я довольно неуклюжий, но сейчас вроде все под контролем. — Смеётся Альфа, поворачиваясь к девушке. Лиса моментально зарумянилась, выжидающе глядя на Чонгука. — Поможешь мне? — Тёплая улыбка вызывает в груди приятный трепет. — Конечно! — Лиса с готовностью закатывает рукава кардигана, чтобы не запачкать белоснежную ткань, и подходит ближе, вставая с Чонгуком плечом к плечу. — Что мне нужно делать? — Всего лишь нарезать те овощи. — Чонгук кивает головой в сторону нужной тарелки, продолжая колдовать около плиты. — И все? — Как-то погрустнела омега. Чонгук тут же поднимает голову, встречаясь взглядом с девушкой. — Я не хочу нагружать тебя работой в этот день. Хочу, чтобы ты отдохнула. — Мужчина убирает ложку, которой помешивал суп, и полностью поворачивается к омеге. — Я люблю готовить. Очень. — Возмущается Лиса, упирая руки в боки, чем тут же вызывает ухмылку у Чонгука. — Между прочим, мои блюда даже хвалил наш личный повар, когда я жила с родителями. Я считаю, что это омеги обязаны руководить кухней в доме. Поэтому позволь мне помочь с чем-нибудь или приготовить что-то нам сегодня. Иначе я обижусь. Честно. — Лиса красноречивым взглядом смотрит на Альфу, стараясь держать взгляд и не отводить его из-за смущения. Чонгук же вздыхает, понимая, что просто не может сопротивляться этим чарующим глазам. Просто не в силах. — Я сдаюсь. — Мужчина поднимает руки вверх, отходя от плиты, уступая место Лалисе. — Вот так. — Довольно улыбнулась девушка, занимая место Чонгука и рассматривая блюда, которые находились сейчас в процессе готовки. — Но я все равно буду помогать тебе. Что будем готовить? — Альфа все ещё стоял позади, превозмогая желание заключить омегу в объятия или хотя бы положить свои руки на узкую талию девушки. Один запах мёда уже сводил мужчину с ума и Чонгук мог думать только о рыжеволосой девушке напротив. Но... Лиса ловко изворачивается, что Чонгук даже не успевает понять, как омега оказывается далеко от него, начиная нарезать овощи. Мужчина вздыхает как-то слишком грустно и с усилием воли принимается за помывку свежих фруктов, не замечая, как Лиса бросает на него взгляд полный восхищения. После приготовления всех блюд, которые они вместе запланировали, пара расположилась за столом, сытно обедая, а после перебираясь к камину — на мягкий белый ковёр. Чонгук налил Лисе и себе лишь персиковый сок, от чего и девушка, и мужчина рассмеялись, ведь обычно в такой обстановке пьют вино. Но так как ещё был день, и Альфа не любит, когда омеги пьют в принципе, да и Чонгук на самом деле был не сторонником чрезмерного употребления алкогольных напитков, пара благополучно пила сок из хрустальных бокалов. — Ты учился в Гарварде? — Задаёт вопрос Лиса, ставя бокал на пол рядом со своим бедром. Мужчина делает глоток и тоже ставит бокал на паркет. — Да. Это были лучшие, но ужасно сложные годы в моей жизни. Гарвард — не место для простых и жизнерадостных, каким был я в подростковом возрасте. — Чонгук вздыхает, облокотившись спиной о диван сзади, глядя на языки пламени, которые охватили одно из брёвен в камине. — У меня два образования. Сначала учился на юриста, потом окончил школу бизнеса. — Правда? — Искренне удивилась омега. — Ты настоящий гений! Такие специальности сложные, да ещё и Гарвардские окончить. Нужно иметь огромную силу воли и отточенную самодисциплину, чтобы получить такие дипломы. Чонгук усмехнулся. — Ты мне льстишь. Я был таким лентяем в своей обычной Сеульской школе. Отца постоянно вызывали в школу за мои проделки или драки. Я был ещё тем хулиганом. — Чонгук смеётся, а Лиса расширяет глаза. — Не поверю. Хулиганом? — Самым настоящим. А потом...потом как-то прошёл подростковый период, началась старшая школа и я сильно изменился. Стал...взрослее наверно. Да. Верно. Взрослее. Отец был мной доволен и лишь направлял в правильное русло. Лишь благодаря ему я сейчас числюсь одним из богатейших и успешных людей в Азии, да и в мире, думаю... — Задумчиво проговорил Чонгук, отрешенно глядя на огонь. — Я занял место отца в компании, коей сейчас являюсь генеральным директором, пока он спокойно живет в своём загородном особняке. Подальше от городской суеты, шума и изнуряющих дел фирмы. Правда...теперь я понимаю, насколько сильно отец уставал. — Альфа смотрит на девушку. Лиса в бликах огня выглядит чарующе и загадочно, а полуулыбка на устах делает ее нежной и ещё более очаровательной. Омега поджимает под себя ножки, пряча пальчики в рукавах белого кардигана и в ответ смотрит на мужчину, любуясь, как и он, своей парой. — Ты такая...красивая. Лиса, кажется, я всерьёз теряю голову. — Чонгук придвигается ближе и вот уже девушка чувствует горячее дыхание на своих стремительно алеющих щеках. Лиса широко распахнутыми глазами выжидающе смотрит на Альфу, молча наблюдая и с нетерпением желая обхватить мощную шею руками, а позже мгновенно прильнуть к его губам, сливаясь в поцелуе. Чонгук смотрит на омегу, мягко поглаживая большим пальцем ее щечку, а потом нежно улыбается, отодвигаясь. Лиса разочарованно опускает глаза в пол. — А ты? — А? — Девушка поднимает взгляд. — Я? — Ты? Расскажешь о себе? — Тихо смеётся Чонгук. Какая же она милая. — Я с детства мечтала стать врачом-хирургом. — Гордо заявляет Лиса, тут же видя блеск беспокойства в глазах мужчины. — Серьезно? Омеги практически не идут на такую специальность. Она сложная и выматывающая. — Чонгук хмурится. — У меня есть одна знакомая, которая работает хирургом. Она трудится без продуху, делая сложнейшие операции и каждодневно контактирует с теми пациентами, которые в скором времени должны будут отправиться на тот свет. Это психологически тяжело. Я бы не смог. Признаюсь честно, не смог бы. — Я знала и до сих пор понимаю, какие трудности меня ждут. — Кивает Лиса. — Но это была моя мечта и я хочу осуществить ее. Пока я работаю медсестрой, но зато в лучшей клинике Сеула! Потом я хочу закончить медицинское образование, которое бросила на втором курсе по личным причинам. — Чонгук замечает, как блестят глаза девушки и с каким благоговением она говорит об этой профессии. Мужчина был зол, когда узнал, что Дженни устроила омегу к себе в онкологическое отделение без его уведомления, и негодовал, но...но Лиса так сильно мечтает работать врачом. Это удивительно. Чонгук не может запрещать ей, как бы ему не хотелось. Альфа всегда думал, что как только найдёт свою истинную, да даже если просто женится на той самой Лалисе Манобан, которая и оказалась его судьбой, хоть он и никогда не предполагал такого удачного стечения обстоятельств, то его омега будет сидеть дома, заниматься любимым безопасным(!) хобби, заботиться об их детях, домашнем уюте, ожидая Чонгука с работы. Именно такая семейная идиллия мужчине виделась самой лучшей, но... Но. Лиса будущий врач, он не имеет и доли права, чтобы противостоять ей. Это ее жизнь. Ее выбор. Чонгук поддержит и всегда будет рядом, главное, чтобы любимая была счастлива, только и всего. Пусть Чонгук и будет не слишком рад такой перспективе. Теперь Чонина она станет понимать на все сто процентов. Чонгук все же надеется, что он сможет свою девушку уговорить в будущем на спокойную работу на дому. — На самом деле, это чудесно, что у тебя есть такая цель. — Чонгук улыбается, усиленном скрывая ноту волнения в голосе. Лиса на его слова широко улыбается в ответ, обрадованная ободрением со стороны Альфы. Чонгук тает от ее улыбки. Вот плывет от неё совсем не по-детски и признаётся, что готов выполнить все, что она захочет и даже больше. Честное слово. Даже если она захочет вдруг забраться на чертов Эверест, Чонгук полезет следом, даже без кислородного баллона, лишь бы рядом быть и закрывать своей спиной и грудью от всех опасностей. — Мне здесь очень нравится. — Говорит Лиса, оглядывая гостиную и щурится, как довольная кошка. Чонгук готов поспорить, будь у омеги пушистый хвост, она бы им тотчас же хлопала по бедру с елейным выражением лица. — Я счастлив. — Альфа наблюдает за каждым движением Лисы, не пропуская даже взмах длинных ресниц. — Теперь мы будем здесь бывать часто, если ты только пожелаешь. Здесь также рядом есть зимний курорт. Мы можем съездить и покататься на сноуборде или лыжах. Что захочешь... — Чонгук говорит ласково, медленно с мягкой улыбкой. Лиса замирает, чувствуя, как сердечко быстро-быстро бьется. Она и поверить не могла бы, что ее истинный Альфа окажется таким...таким прекрасным во все смыслах. Будто все те годы боли и страдания, что принёс ей Намджун — окупаются. Лиса надеется, что это действительно так и скоро все встанет на свои места. Даже уже постепенно встаёт. Девушка неописуемо счастлива. Наконец-то все налаживается.... *** — Госпожа Чон! Госпожа Чон! Пожалуйста, вернитесь в палату! — Брюнетка скалится в ответ догоняющей ее медсестре. — Я хочу на улицу. — Грубо отозвалась Джису, даже не взглянув на обеспокоенную омегу, которая пыталась всеми способами остановить ещё очень слабую пациентку. — Госпожа Чон, я все понимаю, но давайте Вы вернётесь в палату. Я настоятельно рекомендую Вам не вставать из постели. Вы совсем недавно перенесли тяжёлую операцию! — Медсестра встала перед Джису, упрямо не пуская девушку на выход из реанимационного блока. Джису глаза к потолку поднимает, мысленно уже увольняя весь сестринский персонал на этаже онкологии — приставучие, будто пиявки. Брюнетка вздыхает, крепче, насколько может в сейчашнем состоянии, сжимая штатив капельницы, которую сцепив зубы тащила с самой палаты. Но Джису должна отдать ей должное, если бы не капельница — она давным давно бы упала в изнеможении где-нибудь посреди своего пути. Силы покинули ее ещё тогда, как только Джису только прошла сестринский пост. Собственно говоря, именно с этого поста за ней и увязалась молоденькая медсестра-омега. — Откройте мне окно в палате тогда, наконец. Не могу уже вашими лекарствами дышать одними... — Джису морщится, чувствуя боль и слабость в мышцах. Омега из последних сил старается держаться за штатив, чтобы не осесть на пол. Медсестра подмечает состояние Джису ещё до того, как омега начинает заваливаться в сторону. — Госпожа Чон! — Блондинка успевает подхватить Джису под локоть и обнять рукой за талию, заставляя тем самым о себя опереться. Джису чувствует, как горло привычным неприятным спазмом сжимает и дышать становится нечем. Легкие саднит так, будто она пробежала несколько километров без остановки. Снова жар в груди и такая родная острая колющая боль, от которой по ночам у омеги постоянные истерики и по всему этажу разносятся крики боли вперемешку со страхом. — В палату меня отведи... — Хрипит Джису, сжимая руку медсестры. Прошло около получаса, как омега находилась в своей палате. Снаружи была тишина и девушка беспомощно простонала. Зачем только ей вздумалось идти на улицу? Нужно было соблюдать рекомендованный постельный режим и без надобности не вставать с кровати. Джису хрипло кашляет в платок, чувствуя, как все еще болезненно спазмирует горло, а в легких вдруг что-то неприятно и звонко булькнуло. Омега всхлипывает, отстраняя платок и разворачивая его, тут же ужасаясь. На белоснежной ткани были видны отчётливые капли крови. Джису трясущимися пальцами комкает платок и сжимает руку в кулак, не желая смотреть на это. Страх перед смертью вдруг внезапно появившийся в груди, заставляет начать задыхаться. Джису осторожно поворачивается на бок, мгновенно чувствуя, как к горлу подступает комок рвоты. Девушка поджимает губы, сглатывая слюну, упорно сдерживая рвотный позыв. Омега потянулась к специальной кнопке для вызова медсестры, вновь мысленно обещая себе, что заставит главврача уволить нескольких глупых девчонок с этажа. Как только тебе нужна помощь, все вдруг резко куда-то пропадают с поста. Джису замечала, что медсестры не впервые так халатно относились к пациентам онкологического отделения. Будто если им умирать через несколько месяцев, а то и недель, то сразу все равно, что там с ним будет и как. Джису со всей силы жмёт на кнопку, настолько вдавливая палец, что он краснеет. Девушка многократно тыкает на неё, а потом глухо стонет, понимая, что безуспешно. В глазах вдруг задвоилось и омега испуганно отпрянула, не понимая, почему в руке оказалось две кнопки. Джису почувствовала, как по виску скатилась капля пота. По ощущениям, температура тела значительно поднялась и девушку начало лихорадить. На вызов так никто и не откликался. Снаружи все ещё была тишина. Ни шагов, ни голосов. Джису осторожно откидывает одеяло в сторону, стискивая зубы, чтобы не взвыть от боли в теле, и схватилась рукой за штатив капельницы. Омега медленно поднялась, присаживаясь и свешивая ноги с больничной койки. Ещё немного. Совсем чуть-чуть и она сможет позвать кого-нибудь на помощь. Боль в груди становилось терпеть все невозможнее. Казалось, внутри все горело ярым огнём. Тело Джису вдруг повело в сторону и девушка не удержавшись, с грохотом упала на пол. Тогда из горла все таки фонтаном хлынула рвота со сгустками крови. Последнее, что девушка услышала перед окончательным забвением, тяжёлые шаги, громкий зов и как ее поднимают на руки. Далее лишь спасительная темнота. *** Чонгук убирает посуду, моя стаканы, пока Лалиса стоит рядом, оперевшись бедром о гарнитуру, скрестив руки на груди и наблюдая за мужчиной. Сильные руки со вздувшимися венами, широкие плечи, аристократичный профиль...Альфа был несомненно обаятелен и по-мужественному красив. Лиса не может налюбоваться все это время, не веря, что именно Чонгук оказался ей послан природой. С приятным, навевающим спокойствие и уют, запахом топленого молока, с которым отец всегда по утрам пил свежесваренный кофе. Чонгук как спокойная и грозная стена, за которой надежно и безопасно. Именно об этом мечтала с детства Лиса. — Как насчёт завтрашней встречи? Мы можем поехать в ресторан или...куда бы тебе хотелось? — Осторожно интересуется Чонгук. Лишь бы не спугнуть своей настырностью и напором. Мужчина не решился рассказать девушке сегодня о том, что они связаны давным давно и не просто силой природы, поэтому хочет попытать свою удачу завтра. Сегодня у них был расслабленный день и они лишь притирались друг к другу. Все же, с больницы они знали лишь имена друг друга и запахи. Они были слишком чужими до сегодняшнего дня. — Чонгук... — Начала Лиса, смущенно заламывая пальцы. — Понимаешь...мне нужно небольшое время, чтобы все осмыслить. Это было наше первое свидание. Мне тревожно, что что-то пойдёт не так. Мне страшно, правда...и...я переживаю. Чонгук, мне серьезно страшно. А ещё я жутко смущена... — Улыбнулась омега, умилительно вновь краснея. — Мы можем увидеться послезавтра? Или через два дня? Ты не против? — Чего ты боишься? — Серьезно спрашивает Чонгук, резко выключая воду. На кухне образовывается тишина. У мужчины хмурый вид и очень обеспокоенный. Лиса испуганно вздрагивает. — Поверь, что я никогда не сделаю тебе плохо или больно. Я уже говорил тебе в машине, что тебе не нужно ничего опасаться. Я открыт перед тобой, будто книга. Ты можешь спросить меня о чем угодно и я не буду от тебя ничего таить. У меня нет от тебя секретов и никаких скелетов в шкафу не появится в будущем. Я твой истинный Альфа, твоя опора. Обещаю, что со мной ты всегда будешь в безопасности и окружена заботой. Я не он. Слышишь? Ким ответит за все, я клянусь. Больше ни одна слеза не упадёт с твоей щеки и... — Чонгук замирает, ровно как и Лиса напротив, которая моментально бледнеет, отшатываясь. Мужчина сжимает руки в кулаки, опуская голову, от чего челка падает на глаза, закрывая их. — Черт... — Что? Что ты только что сказал? Чонгук? Откуда ты...как...Боже мой! — Лиса хватается за голову, испуганно глядя на Альфу. — Откуда ты в курсе всей ситуации!? Я ничего не говорила тебе! Даже словом не обмолвилась! — Девушка срывается на крик. — Лиса, успокойся. Я прошу тебя, дай мне все объяснить сейчас! Я хотел рассказать тебе, но... — Чонгук спохватился, желая подойти к омеге и успокоить свою пару, но Лиса резко выставила вперёд ладони, смотря на него таким взглядом. Чонгук почувствовал себя ужаснее некуда и ему вдруг захотелось медленно опуститься на колени и начать извиняться. Инстинкты вопили, что он только что, черт возьми, довёл свою омегу до слез и жутко напугал. Идиот, каких поискать надо. Отец точно дал бы подзатыльник, Чонгук уверен. Да Альфа и сам себе сейчас хочет влепить сильную оплеуху. — Не смей ко мне приближаться! Кто ты такой? Работаешь на Намджуна, да? Он скоро приедет? Ты затем меня привёз за несколько сотен километров сюда? О Боже! — Лиса закрывает лицо руками, судорожно задышав. Омега как никогда чувствовала себя сейчас загнанной ланью в тупик опасным хищником. — Я не вернусь к нему! Никогда! Я уезжаю. Я прямо сейчас уеду отсюда, ты не посмеешь меня удержать. Я позвоню в полицию. Моя подруга тоже знает, что я уехала! Меня обязательно будут искать! — Лиса резко срывается с места, даже взвизгнув, вылетая с кухни. Омега слышит, как Чонгук бросается за ней, поэтому бежит быстрее к выходу, засовывая ноги в ботинки и срывая с крючка свою куртку. Руки тряслись, как и все тело, от выброса огромной дозы адреналина в кровь. — Лиса! Ты неправильно все поняла! Все вовсе не так, как тебе показалось! Постой! — Мужчина сам не меньше напуган реакцией своей истинной. Сердце болезненно сжимается. Девушка не слушает, выбегая на улицу, совсем не обращая внимание на снегопад и мороз на улице, накидывая на плечи куртку. В состоянии аффекта омеге все равно на ледяной ветер, пробирающий сейчас все тело до костей. Лиса набирает такси, прижимая трубку к уху. Девушка бегает глазами по окрестностям, ища пути отступления, в случае, если Намджун действительно заявится раньше времени. Путь был один. Это бежать через лес. Опасно, особенно не зная дорогу. Импульсивно и безрассудно. Но девушка лучше умрет, чем снова окажется в руках этого человека. — Лиса! — Чонгук подлетает к омеге незаметно и рыжеволосая кричит прямо в трубку, пугая диспетчера таксопарка. — Пожалуйста, выслушай меня. Мы спокойно все обсудим. Тебе сейчас страшно, но я рядом. Слышишь? Я не плохой человек. Над тобой сейчас владеют эмоции. Погаси их. Мы поговорим. Просто поговорим. — Чонгук накинул какую-то старую куртку на ходу, не заостряя на этом внимание. Было важнее догнать омегу и все объяснить, обнять, успокоить. Холод им также не чувствовался. Ветер развивал каштановые волосы, челка залезала в глаза, чем только раздражала. Мурашки неприятно бежали по коже, как только мокрый снег попадал на кожу открытой шеи. — Да, я жду! Спасибо огромное. — Говорит Лиса в трубку, после убирая телефон в карман, испуганно глядя на мужчину перед собой, который сейчас крепко сжимал ее плечи руками. — Руки. Руки убери. Пожалуйста. — Чонгук тут же отпускает, отходя на допустимую дистанцию. Мужчина старается не пугать омегу ещё более. — Хорошо-хорошо. Без рук. Без рук. — Альфа виновато смотрит на девушку, ощущая себя последней сволочью на планете Земля. Если бы он рассказал раньше...если бы... Лиса молчит, продолжая напряжённо на мужчину смотреть, сжимая в кулачки замёрзшие руки. Кожа покраснела и скорей всего уже потрескалась. Альфа и не ожидал, какой эффект возымеет сложившаяся ситуация. Он просто оговорился, дал своей истинной повод для сомнений в нем, разубедил ее в том, что она может беспрекословно ему доверять и чувствовать себя рядом с ним в абсолютной безопасности. Он...просто взял и довёл Лису до такой истерики одним лишь намеком на Ким Намджуна. Что такого посмел сделать этот ублюдок, чтобы омега до смертельного ужаса его так боялась? Что? Альфа не хочет об этом даже думать или иметь представление. Ярость мгновенно застилает пеленой глаза и внутри все древние инстинкты бушуют. Мужчина уверен, что как только ему выдастся возможность остаться с Намджуном тет-а-тет — Чонгук просто сорвётся с цепи. Он не сможет контролировать себя, особенно теперь, если дело касается Лалисы. Мужчина с усилием воли заставляет себя успокоиться. Чонгук с сожалением смотрит на омегу, но глаза уверенные, спокойные, поза все также доминантная, как, впрочем, и всегда. — Я хочу объясниться перед тобой и прояснить ситуацию. Я хотел рассказать все раньше. Да, я все знаю. Я в курсе всего того, что с тобой произошло, потому что... — Начавшуюся тираду Альфы прервал звонок телефона Чонгука и сигнал жёлтой машины, которая приехала очень быстро до нужного пункта назначения. Чонгук досадно рычит, выуживая телефон из кармана брюк. Лиса пугается не на шутку властного рычания, заглушая внутри разнеженную этим действием омегу, которая мгновенно принимает подчиняющую позицию. Только не сейчас. Точно нет. Этому человеку нельзя доверять. Истинные! Какая же злая шутка! Девушка смотрит ещё мгновение на отвернувшегося Альфу, а потом не думая бежит к такси. Лиса садится на заднее сидение и машина тут же трогается. Девушка зажимает рот руками, глуша всхлипы, наблюдая за отдаляющимся коттеджем. Пурга на улице так явно описывает все бушующие эмоции на душе у омеги. Лиса закрывает глаза, чувствуя, как горячие слёзы быстро-быстро катятся по щекам. Девушка только начала осознавать, что ее жизнь постепенно налаживается, а истинный Альфа тот самый, о ком она мечтала всю жизнь, как все полетело крахом. Кто же он такой? Откуда он все знает? Лиса не верит, что Чонгук плохой, но она так сильно испугалась. Все инстинкты самосохранения завопили, что нужно срочно бежать, а вдруг снова. Снова Намджун. Лиса не так давно обрела свободу, чтобы так скоро с ней прощаться. Она просто боится. Ужасно сильно. Чонгук не мог. Ну не мог же быть на стороне Намджуна? Судьба не могла сыграть такую злую шутку? Или могла? Лиса уже этого не узнает. Пока ей нужно успокоиться и срочно оказаться в безопасности. Только чувствовала она ее по-настоящему исключительно с Чон Чонгуком. Тем временем Альфа слышит на том конце трубки голос лечащего врача своей сестры и сердце ухает в пятки. — «Господин Чон? Добрый день, это доктор Пак Чимин. Вашей сестре вновь стало плохо. Я был обязан Вам доложить. Ситуация ухудшается с каждым днём. Мы должны что-то предпринять в срочном порядке...» — Чонгук запускает пятерню в волосы, ероша, путая их ещё сильнее и жмурится. — Я скоро подъеду. — Холодным и жестким тоном отвечает Чонгук, сбрасывая вызов. Альфа оборачивается, наблюдая за тем, как кружатся снежинки в метели, а территория коттеджа пустует. Девушка уехала. Мужчина стискивает челюсть, сжимая кулаки и стараясь подавить рвущееся из горла рычание от беспомощности. — «Хорошая моя, я обязательно тебе все объясню. Я такой болван, ей Богу...» — Альфа возвращается в дом, переодеваясь в свое пальто и накидывая на шею шарф. Нужно срочно ехать в больницу, а все остальные дела позже. Точно позже. *** — Вы слышите меня? ...Говорил ... Проверьте капельницу... Да, стабильно... Сейчас... — Джису слышит, будто сквозь толщу воды мужской бас, но никак не может заставить разум прийти в себя. Девушка снова ненадолго проваливается в темноту. — Госпожа Чон?... Госпожа Чон... — Снова и снова повторяется, как в бреду. Омега хмурится, а потом все же медленно открывает глаза, которые мгновенно заслезились с непривычки, хотя в палате и были включены лишь два торшера — один рядом с кроватью, второй напротив, от чего и был приглушённый свет. Девушка проморгалась, пытаясь убрать с глаз пелену сна. — Вы слышите меня? — Вновь голос. Джису неосознанно кивает, скорее автоматически, не понимая, чего от нее хотят, а потом медленно поворачивает голову в сторону, замечая знакомые светлые волосы. — Помните что-нибудь? — Оказывается, голос принадлежал Пак Чимину, который сейчас привычно держал в руках блокнот и снимки ее легких, внимательно разглядывая омегу. Джису поёжилась от такого пристального и чересчур серьёзного взгляда, который не предвещал ничего хорошего. Чимин словно сканировал ее до самых костей. — Смутно... — Подала наконец свой голос Джису. — Помню, как мне было плохо и как я боялась захлебнуться рвотой. А ещё боль...адская боль. Кажется, у меня ещё был жар...я плохо помню. — Прохрипела омега, удивляясь тому, что горло почти не болело, а ещё она впервые так отчетливо говорит сразу по пришествию в себя после потери сознания. Обычно у неё сильно путались мысли, саднило горло и заплетался язык после наркоза. Значит, ее не оперировали на этот раз. — Хорошо. Я все понял. — Пак что-то записывает с хмурым видом. — Отдыхайте, я зайду к Вам чуть позже. Мне нужно поговорить с Вашим братом. Хорошо? — Да, да... — Отмахнулась Джису, желая наконец снова закрыть глаза и провалиться, пусть в беспокойный, но сон. Правда сделать ей это все также не дают, потому что на задворках сознания Джису, еле не проваливаясь в пучину сна, слышит родной грубый голос брата и спокойный своего лечащего врача за пределами палаты. — Вы спятили? — Громкий рык, от чего омега даже нервно дергает рукой, тут же морщась от боли, ведь под кожей была игла. — Ваша химиотерапия ее в конец погубит! — Грозно гаркает. — Мне нужны те самые лекарства немецкого импорта, которые Вы мне предлагали. — Господин Чон... — Вздыхает Чимин, поджимая губы. Джису хмурится, навостряя уши. — Но Вы же понимаете, что существует ряд рисков и организм госпожи Чон может отторгнуть лекарство. Тогда нам в любом случае придётся прибегнуть к химиотерапии. Просто мы ненадолго отсрочим ее, вот и все. — Чимин мрачнеет. — Лекарств от рака нет. Поймите. — Мне плевать! — Рычит, словно раненый зверь. Беспомощно, с нотой страха. Гневный выкрик пугает Чимина, ведь кажется, что даже бетонные стены клиники пошатнулись. — Заказывайте. Я отдам столько денег, сколько нужно. — Чонгук вздыхает, накрывая лицо ладонями. — Извините. — Я понимаю и не сомневаюсь. Не отчаивайтесь. — Пак хлопает Альфу по плечу, незаметно возводя глаза к потолку. Лишь бы все действительно было в порядке. Если сестра Господина Чона пострадает, их клиника Северанс, несмотря на лучшую репутацию и высокий рейтинг, тут же будет закрыта, а весь персонал больницы уже больше никогда не найдёт себе работу. Да и Чимин больше даже не за это боится. Паку страшно, что Джису вылечить не выйдет, как бы они не старались. Чимин много видел больных онкологией. Джису входит в состав именно тех, кто вряд ли выживет. Дело даже не в силе организма, иммунитете или какой-то особенной удаче. Прости ее глазах бесстрастность и безучастность в происходящем. Ей ничего не надо и она покорно ждёт своего конца, принимая болезнь как должное и существует с ней, словно комнатное растение. Такие долго не держаться. Выживали только самые сильные. Сильные духом и с огромным хотением взять от этой жизни все, что только захочется. Они хотят покорять вершины, преодолевать трудности и бороться за своё счастье, даже с самой судьбой. Они — мечтают и живут сегодняшним днём, не ожидая скорой кончины. Они — живут, даже несмотря на все то, что с ними происходит и какую боль они терпят каждый божий день. Именно внутреннее стремление помогает им побороть страшный недуг. Чимин поворачивается, глядя на Джису через специальное широкое окно в палате, наблюдая за неровной линией систолы на кардиомониторе. И снова вздыхает. Нужно настоящее чудо, чтобы девушка поправилась... ***