Кактус по имени Яхико

      Казалось выходные плывут бесконечно долго. Конан не выходила на связь уже несколько дней подряд и это бесило парня все больше и больше. И грусть, и радость, и печаль, и отчаяние преследовали его эти несколько дней. Девушка не отвечала на звонки, дошло даже до того, что парень караулил её возле дома, но все безрезультатно. Она не появлялась, и даже не пыталась выйти на связь. Она вновь поставила его в тупик, оставив наедине с самим собой. И сколько бы он не раздумывал об их отношениях, единственного и верного решения этой проблемы он так и не нашел. Выхода не было. И в итоге к вечеру воскресенья Яхико пришел в полное уныние. Отключив телефон и накупив себе несколько бутылок саке, он ушел в себя.       Дни медленно плыли. Как и положено после воскресенья наступил понедельник. Едва проснувшись после бурной и одинокой ночи с алкоголем, парень едва ли мог встать с кровати и собраться воедино. Солнечные лучи вовсю освещали спальню парня, не давая ему еще немного полежать. Включив телефон, он увидел бесчисленное количество звонков от Итачи, но ни одного от неё. «Бессмысленно», — подумал он о сегодняшнем походе в университет. Едва переступив порог кухни, как по всему дому раздался пронзительный звонок в дверь. — Так ты все-таки еще живой, — Итачи яростно глядел на своего друга, — мог бы хотя бы предупредить, что собираешься напиться в хлам. — И вам привет, голубки, — Нана отчаянно не хотела посещать Яхико. Но постоянные разговоры Итачи о своем друге осточертели ей настолько, что она сама потянула его к нему домой. Их отношения наконец-то сдвинулись с мертвой точки, и девушка медленно шаг за шагом начала подпускать парня к себе. И хоть между ними все еще был айсберг, но лед начал таять. — В честь чего такой праздник? — оглянувшись вокруг, парень увидел лишь пустые бутылки из под саке, да немного закуски, которая осталась после вчерашнего. — Не праздник, похороны моего достоинства, — опечалено ответил музыкант, закуривая сигарету, и жадно вдыхая дым во внутрь. — Очень мило, — язвительно ответила Нана, присаживаясь на один из свободных стульчиков на кухне. — Мы узнали, что он еще жив, и его даже не украли. Можем мы теперь идти? Он меня ну очень напрягает. — Ты меня тоже не очень впечатляешь, — ответил ей парень, скорчив очередную гримасу. — Вы можете идти, увидимся вечером в «Пьяной Вишне». Думаю, нужно закрепить результат вчерашнего дня. — Собрался и дальше ходить, как приведение по квартире? — глядя на своего друга, Итачи не узнавал того жизнерадостного и веселого друга. За эти месяцы парень все время нервничал и не находил себе места, и чем дальше продвигались их с Конан отношения, тем хуже становилось его другу. Из положительно заряженного парня он превратился в ходячий скелет, утратил всякое желание к музыке и к жизни в целом. Все больше начал пить, и все меньше писать стихи. — - Не ваше дело, — изящно помахав рукой, парень пытался намекнуть им на то, что сейчас настал тот самый момент. Время оставить его одного.

***

      К обеду рыжеволосый наконец-то пришел в себя, и полная апатия к жизни, сменилась гневом и чувством несправедливости. Опять вернулось самобичевание. Таким образом, спустя несколько монологов наедине он решил вновь найти её. Время было не позднее, поэтому он направился к университету, и не ошибся. Она стояла недалеко от её учебного кампуса, общаясь с незнакомыми ему людьми. «Такая красивая и радостная», — ругая её подумал он. На секунду ему даже стало стыдно за себя, непричесанный, в помятой одежде и с перегаром после вчерашнего, он выглядел, словно бродяга. Что он требовал от неё? Для чего он пришел? На секунду страх окутал его, и он уже думал отступить, как она сама позвала его. Вновь поманила. — Опять ты портишь атмосферу, — улыбаясь своей очаровательной улыбкой, она вновь разбивала ему сердце. Такая невозмутимая и спокойная. Чем больше он разглядывал её, тем сильнее начинал злиться. Её поступки ранили его в самое сердце. У него было много вопросов, но ни одного ответа на него. — Где ты была на этих выходных? Я звонил тебе тысячу раз. Ты ни разу не ответила на мой звонок, я чуть с ума не сошел за это время, — дрожащим голосом произнес он. Уловив настроение парня, девушка и сама напряглась. — Я не могу тебе рассказать, — да у него было много вопросов, но ни одного ответа. — А что вообще ты можешь мне рассказать? Я, блять, все выходные себе места не находил, каждый божий час звонил тебе, писал сообщения – ждал хоть какого-то ответа от тебя. А что ты? Тебе не хотелось со мной встретиться? Не хотелось узнать, как мои дела? Не думаю, что тебе просто хотелось поиздеваться надо мной. Поэтому я спрошу тебя один единственный вопрос. Почему ты меня игнорируешь? — чем больше он говорил, тем громче становился его голос. Они начали привлекать внимание остальных. Очередной заросток сплетен начал распространяться. — Ты не в себе. Давай поговорим потом. — Когда? Если я сейчас уйду, придешь ли ты когда-нибудь еще ко мне? Каждый раз отпуская тебя, мне кажется, что ты не вернешься уже никогда, — словно раненный в самое сердце солдат, он с надеждой смотрел на неё. Ожидая, что еще хоть раз она сделает шаг навстречу к нему. — А сможешь ли ты возвращаться ко мне каждый раз после того, как я уйду? — нежно и аккуратно Конан обняла его, стараясь успокоить. Она знала, что его сердце было неспокойно, но в её душе, такой сложной и угнетенной, тоже происходила буря.

***

      Солнце покидало улицы Токио, оставляя жителей города в темноте и одиночестве. Конан, навещавшая брата на очередной работе, возвращалась домой, наблюдая за толпой прохожих, которая все несется по улицам. У каждого была своя цель, и свой дом. Но когда же она сможет найти свой дом? Когда же найдется то самое место, которое она сможет назвать таким теплым и ласковым словом «дом». Давным-давно из её жизни и памяти стерлись все воспоминания о «семье» и «доме». Все, что осталось у неё – это брат. Но оставшись наедине, ей не хотелось возвращаться в их квартиру, не хотелось мучиться от бессонницы, а потом видеть кошмары во время долгожданного сна.       Яхико вновь оказавшись у дома Конан также наблюдал за прохожими. Каждый из них проносился мимо её дома, спеша по своим делам. «Странно», — подумал он, глянув на часы. Уже несколько часов он сидел здесь в надежде увидеть её. Ранее лишь одна вещь вызывала у него такую страсть, и это музыка. Музыка была у него в крови, но Конан попала ему прямо в сердце. Время замерло для него, а мир потерял свои краски. Лишь её черные волосы и пустые, словно дно океана, глаза играли красками. — Ждешь меня? — как ангел, спустившийся с небес, она появилась пред ним. Присев на еще теплый после солнечного дня асфальт, она также начала наблюдать за проходившими мимо людьми. — Да. Хотел купить тебе цветов, но вспомнил, что ты не любишь мертвые цветы, поэтому купил цветы в горшке. И еще принес сладкого, ты ведь его тоже любишь, — придвинувшись к нему немного ближе, их губы оказались в невиданной близости друг от друга. Нежно, и одновременно так страстно. Она опять играла с ним. Притянув его к себе, она оттолкнет его в следующий момент. Поэтому, находясь рядом с ней, нужно лишь наслаждаться моментом. — Ты выбрал очаровательные цветочки в горшочке, Яхико, — наблюдая за ней на кухне, он уже не замечал ничего другого в этом доме. Квартира больше не казалась ему такой отвратительной, а мебель прогнившей. Лишь она одна была важна для него. — Что тебя беспокоит, Конан? Почему ты не хочешь со мной встречаться? — набравшись смелости, произнес он. — Ты действительно хочешь об этом узнать? — утвердительно покачал головой он. — Тогда, скажи мне Яхико сколько девушек было у тебя? — Я знаю, их было немало, но ни с одной я не был таким, как с тобой, — девушка также нервничала. Её также давно беспокоило множество вопросов, на которые она сама не могла найти ответа. — Но я ведь не это тебя спросила. Я хочу знать, сколько серьезных отношений было у тебя? — Скорее их не было вовсе. — Тогда почему ты думаешь, что мы с тобой сможем встречаться, как обычная пара? Ты сам подтвердил, что ни одна девушка не оставалась с тобой дольше, чем на одно свидание, на одну ночь. То, что ты хочешь видеть меня во второй раз – не значит, что мы сможем связать наши судьбы. Не уверена, что ты готов к серьезным отношениям, а я тем более не готова к тому, что ты в конце концов бросишь меня, — сердце парня сжималось с каждым произнесенным словом. Он никогда не размышлял прежде на эту тему, его образ жизни и мышления кардинально отличались от её рассуждений. Ему было стыдно и неловко одновременно, речь, словно отнялась. Это был один из тех редких случаев, когда он не знал, что ей ответить. — Я расскажу тебе свою историю, — выдержав паузу, продолжила брюнетка, — когда мне было шесть лет, наша мать объявила о разводе. Она сказала об этом за самым обычным семейным ужином, не став ничего объяснять. В её речи не было ни капли сожаления, а ночью она даже не зашла к нам с братом. А на следующее утро она просто исчезла. Никто не знал, куда она ушла. Отец начал пить, и больше не смог спать в их общей спальне. Нагато тоже очень любил маму, и после того, как она ушла, он замкнулся в себе. Несколько месяцев он не говорил вообще. Спустя несколько лет, когда мне исполнилось десять лет, еще один человек покинул мою жизнь навсегда. С каждым годом после ухода нашей матери, отцу становилось все хуже и хуже. Он все больше пил, и все больше времени проводил вне дома. И однажды, придя домой весь окровавленный, он пришел навсегда проститься с нами. Я любила своего отца. Ты можешь подумать, как можно было любить убийцу? Но для нас с Нагато он был самым лучшим отцом на свете. Он любил нас так сильно, что мы иногда забывали, что растем без матери. Но он тоже покинул мою жизнь. — Конан, ты в порядке? Если тебе сложно, ты можешь мне это не рассказывать, — по её щекам вниз покатились слезы. Взяв её за руки, Яхико попытался успокоить девушку. Он узнавал о ней все больше и больше, и чем больше он знал, тем печальнее казалась ему её судьба. — Мне бы хотелось умолчать о том, что преследовало нас после того, как отца арестовали. Но для нас с Нагато этот мир действительно был очень жесток. После того, как отца посадили, суд заставил нашу мать вновь заботиться о нас. Она была так надменна и горделива в то время, что мы ощущали себя виноватыми во всех её несчастьях. И в конечном итоге, она вновь бросила нас. Оставила возле детского дома, а сама скрылась в неизвестном для нас направлении. Вышла замуж и сменила фамилию, тем самым избавившись от нас. Мы встретили её лишь спустя много лет, когда переехали в Токио учиться. — Мне жаль, — было непосильно что-либо исправить в её жизни, и все, что оставалось ему делать – это лишь жалеть её. Ему, парнишке, который вырос в полной и счастливой семье, казалось невозможным, что кто-то может проживать такую страшную и болезненную жизнь. — Я рассказываю тебе это не для того, чтоб ты пожалел меня, Яхико, — ей все еще было тяжело говорить, голос дрожал, а взгляд был устремлен куда-то вдаль. — Всю свою жизнь люди отказывались от меня, отворачивали и бросали. Друзья переставали общаться, прохожие опасались, а родная мать просто игнорировала. Поэтому я хочу, чтобы ты серьезно обдумал мой вопрос. Готов ли ты будешь возвращаться ко мне каждый раз, когда я буду уходить? Готов ли ты вообще изменить свое мировоззрение ради меня? — Конан, я готов .. — не дав ему и слова сказать, девушка вновь продолжила свой рассказ. — Я знаю, ты скажешь, что ради меня готов на все. Ты чувствуешь это сейчас, но я умоляю тебя – подумай об этом завтра, и послезавтра. Попробуй заглянуть в будущее. То, что мы чувствуем сейчас, и наше будущее – это абсолютно разные вещи. И когда ты будешь готов рассказать мне о своих мыслях, которые не основаны на сие минутных чувствах, мы сможем быть вместе, — мог ли он подумать, что за маской глупой девчонки, которую он встретил в тот самый день под дождем, окажется душа, которая ранена, и ко всему относится с такой скрупулезностью и трепетом. — Послушай, Яхико, ты мне очень нравишься, но я не самоубийца, чтобы сесть на поезд в один конец и в итоге разбиться. — Так я тоже тебе нравлюсь? — никогда ранее она не выражала свои эмоции так открыто и душевно. Парень почувствовал некое тепло и притяжение между ними. Дрожь пробежала по всему его телу, он чувствовал, что тоже нравится ей, но её действия заставляли его сомневаться в этом. — Конечно, ты же такой опасно сексуальный и очаровательный, — искра проскочила между ними. И парень почувствовал это, дыхание перехватило, а тепло её тела возбуждало его все больше. Она заигрывала с ним, проводила рукой по его рыжим растрепанным волосам, а глазами не переставая смотрела ему прямо в глаза. — Не стоит так делать, ты же только, что сказала мне идти и думать о наших отношениях, — еле сдерживая себя, проговорил рыжеволосый. — Поправка, я сказала сделать это завтра, — её сухие губы нежно целовали его шею, медленно заманивая его к ней в сети. Еще мгновение и их губы сплелись в страстном поцелуе. Они хотели друг друга, и это было очевидно. Напряжение между ними росла, но они продолжали стоять на кухне, не в силах оторваться друг от друга.       Внезапно Яхико наполнился уверенностью, присущей ему с самого рождения. Перехватив инициативу на себя, парень подхватил девушку на руки, и неспешно направился к ней в спальню. Атмосфера вокруг его больше не волновала, единственным приоритетом в его жизни, становилась лишь она. Парень нежно и постепенно целовал её шею, расстегивая пуговицы на её рубашке, и обнажая грудь. Чем дальше он заходил, лаская её, тем больше ему сносило голову. Она пьянила его, заставляя его подчиняться лишь ей. Конан была очень худенькая, но как ни странно это возбуждало его лишь сильнее. Аккуратная грудь, которую он целовал, косточки которые слегка выпирали, и её движения. Ему нравилось, как она покорно подчиняется ему, как её тело также хочет его. Опускаясь все ниже и ниже, Яхико продолжал целовать каждый миллиметр её тела, пока не добрался до клитора. Она была также возбуждена, такая мокрая и такая желанная. И она была его, здесь и сейчас. — Конан, могу ли я войти в тебя? — тяжело дыша, и изнывая от иссушения, произнес он. Но она лишь продолжала заигрывать с ним, рассматривая его всего с ног до головы, и проводя невидимые узоры по его груди. Ни слова не слетало с её губ, и в комнате чуть слышно произносилось их тяжелое дыхание. — Да, — прошептала она. И эту ночь они провели вместе, но ни один из них не мог предсказать, что ждет их дальше, в завтрашнем дне..