Богиня

В мире древнем, жестоком и полном хлопот Поселилась богиня с рогами. Её длинные когти в клочки рвали скот, И была она гневной с врагами. Её слушалась вьюга, вторила гроза, Она тучи хлыстом разгоняла, Злобы, жадности, гнева пóлны глаза Той, что пощады не знала. Но однажды и с ней приключилась беда, Беда, что низводит богов: Вспыхнула дикой страстью она К тому, чей меч был готов Лишить её жизни, и когти сломать, Что были в крови его братьев. Его войско пало — целая рать, От свирепой богини проклятья. — Что же ты не бежишь? — спросила она. — Ведь убью я тебя, как барана! Отвечай мне: жизнь тебе дорога?! Убегай и зализывай раны! — Дорога жизнь, не спорю, враг мой, Но спокойно жить не смогу я Вместе с богиней жестокой и злой, Что людей превращает в уголья, Что пригонит грозу в самый солнечный день, Что рогами быку вскроет брюхо, Что на счастье людей бросит длинную тень, Что отнимет у бедного ухо. Я тебя ненавижу. Вот что скажу, Вот последняя просьба моя: Труп мой озябший брось на межу И отпусти на свободу коня. Он на пол упал бледный, слабый, В крови весь — своей и чужой. И сказала богиня устало: Победа твоя, мой герой. И глаза себе вырвав, вложила она В них всю скорбь, всю печаль, Свет далёкого, грустно сна, Сна о друге, что ждёт поодаль. — Чтобы смерть не страшила кого я люблю, Чтоб предвидеть её мог всегда он, Чтобы мог избежать, чтобы мог на коню Ускакать от неё в даль заката. Так сказала она и себе забрала У спящего чёрные очи. Рога обломала и пальцы кусала И плакала, спрятавшись в нóчи. Ей было и больно, и жалко, и гадко От бури, что с ней родилась. Себя она видела словно в припадке — Как крови она упилась. Она гадкий демон, презренный, беспечный, Жестокий, всеядный и вечный, и вечный. С дождями пришедший, и рок злой принесший И нелюбимый никем никогда.