Ещё одна древняя или Добро Пожаловать в Мистик-Фоллс...

Проехав табличку «Добро пожаловать в Мистик-Фоллс», я улыбнулась. С тех пор как уехала от любимого братишки, прошло больше двухсот лет. Мне пришлось уехать, но попрощаться не было времени. В те года, время было на вес золота. Любое промедление — смерть. Из-за своих же проблем пришлось уехать. Наверное, он считает меня умершей, ведь я сама же попросила Рошель пустить этот слух. Это было, так сказать, в целях безопасности. Черт, за мыслями даже не заметила, как я доехала до бара «Мистик-Гриль». Боже, что за названия? Такое ощущение, что здесь все Мистик. Но расслабляться не стоит, ведь год назад я слышала, что этот город кишит сверхъестественной гадостью. Припарковавшись, я взяла свой любимый рюкзак черного цвета. В последнее время мне нравятся вещи черного цвета. Взяв рюкзак, я вышла из машины и поставила ее на сигнализацию. На улице я простояла минут пять, обдумывая правильно ли я поступаю? Ай, ну к черту все! Нервно кинув ключи в рюкзак и сжимая телефон в руке, я зашла наконец-то таки в этот злосчастный бар. Как только я зашла, то на меня уставился брюнет, сидевший за барной стойкой. Взгляд такой пронизывающий и испепеляющий. Фу, аж дурно стало. Я решила не обращать на него внимания, и пошла к столу, который находится достаточно далеко от любопытных глаз. Пока я шла к столу, с меня не сводил глаза этот брюнет и брат. Может быть он не узнает меня. Хотя, кто знает? — Привет, братишка, — поздоровалась я, как только подошла к столу. До того как я подошла, все общались, ну, а как только подошла разговор стих. У всех был вызван такой интерес, что я аж на секунду засмущалась. — Здравствуй, сестрёнка, — не прошло и века, как он ответил. Я думала щас меня обнимать будут, а оказалось, что все напрасно. Что-то как-то обидно стало. Но спустя пятиминутного молчания, братишка все-таки зажал меня в тисках своих рук, что у меня аж перехватило дыхание. — Ты меня сейчас задушишь! — тихо возмутилась ему на ухо я. Вот только он не отреагировал, а наоборот сильнее сжал тиски. — Я человек, мать твою! — уже громче возмутилась я. Когда он разжал свои объятия, он предложил мне сесть, на что я согласилась. Отказываться — дурной тон. Правила этикета все-таки. Когда я стала такой культурной? Нужно подумать потом, а сейчас нужно думать о брате. — Может, кто-нибудь из вас объяснит, что здесь происходит? — молчание было нарушено какой-то блондинкой. До этого я не замечала ничего и никого, кроме своего брата. — Полностью согласен, — согласился мужчина в строгом костюме. Интересно, а спит он тоже в костюме? Нужно потом спросить. — Знакомьтесь, это, — брат указал кивком головы на меня. — Моя младшая сестра — Розетта, — ну наконец-то он меня представил. Каждый из этих сидящих за столом смотрят по-разному. Блондинка — оценивающе, словно я какой-то манекен в магазине. Мужчина в костюме — просто кивнул в знак приветствия. А блондин — улыбался обнажая свои ямочки на щеках. Мне аж хочется сказать: «Ты такой милашка!» Господи, меня аж еле заметно передернуло. — Роза, знакомься это мои друзья, — после минутного молчания произнес брат. Друзья? Меня аж передернуло. Боже, мне кажется, я скоро слягу в больничку с инфарктом. — Это Ребекка, — он указал на блондинку, а она улыбнулась. — это Элайджа, — теперь указал на мужчину в костюме, а он лишь улыбнулся уголками рта. — И это Клаус, — и блондин начинает снова показывать свои ямочки. В знак приветствия я улыбнулась. В последнее время, а точнее тысячелетие, я скрываю свои настоящие эмоции. Каждый день надеваю маску безразличия и холода. Иногда даже становится противно от самой себя. Улыбка была чаще всего натянутая, но ради брата пришлось изобразить настоящую улыбку. Жаль, что в глазах плескается боль, плескается вот уже очень давно. — Здесь, конечно же, должен быть еще один друг, но он скоро приедет из Денвера и я вас познакомлю, — нарушил мои раздумья братец. Я только кивнула. Конечно же, как только я вошла в этот бар, то почувствовала вампиров. Брюнет, что сидит за стойкой, тоже вампир. И, сидящие здесь друзья брата, тоже вампиры. А вампиры не простые, а первородные. Первородные это самые первые вампиры, первые в своем роде, так сказать. Мысленно я поблагодарила свою природу, что я не восприимчива к внушению со стороны вампиров, а так же со стороны первородных. В баре мы просидели часа два или три. Все это время я держала в руках телефон, ну точнее нервно теребила чехол или молнию куртки. Болтовню брата и друзей прервал звук моего телефона, который уведомляет свою хозяйку о том, что ей пришло сообщение. Я аж вздрогнула, уж слишком внезапно и неожиданно оно пришло. Открыв, под взглядами смс и прочитав, я стала улыбаться широко, от уха до уха. Что Ребекка непроизвольно улыбнулась. Я быстро пробежала глазами по тексту еще раз и написала адрес, куда нужно подъехать, то бишь в мой дом. За эти часы брюнет, что прожигал мою спину ушел, и я могу поговорить о сверхъестественной жизни этого городка. — Вопрос, конечно, странный, но сколько в этом городке вампиров? — я наконец перестала улыбаться, словно псих, сбежавший из психушки. Элайджа подавился виски, которое пил. А брат и Ребекка перестали резко спорить. Лишь Клаус хищно улыбнулся и в его глазах я увидела удивление. — Откуда ты знаешь про сверхъестественное? — из ступора первой вышла Ребекка. — Потому, что я тоже являюсь сверхъестественным, но сейчас человек, — невинно улыбнулась я и пожала плечами так, словно у меня спросили как дела. — Почему сейчас человек? — наконец до брата дошел смысл сказанных мною слов. — Слух о том, что я мертва пустила я же. И на тот момент я была уже человеком, именно из-за проблем мне пришлось так поступить, — Черт, мой голос предательски дрогнул. Нет, нет и еще раз нет! — И сколько же тебе лет? — спросил Клаус, который молчал до этого момента. И тут я стушевалась. Как ответить? Правду или солгать? Я ведь поклялась, что буду говорить правду. Я хочу подружиться с друзьями брата. — Я знала вашу мать еще ребенком, — вздохнула я и отвела взгляд, но решила все-таки договорить, когда он хотел что-то сказать. — Но я не вампир, я хуже вампира, — это добавила я тихо-тихо, что эти слова мог услышать только вампир со своим чутким слухом. — Еще скажи, что ты хочешь нас убить. — слова Клауса были пропитаны ядом, вроде колкость, но черт, она ядовитая. Я вздохнула и отвела взгляд. Это было больно, чертовски больно. — Я — не ваша мать. Друзья моего брата и мои друзья, — от хорошего настроения не осталось и следа. Голос был таким холодным. — Так, кто ты и почему человек? — спросил Элайджа, а я думала как ответить. Не скажу же я «Привет, я Королева Ада и я ангел» Это же бред сумасшедшего. Меня без оправданий упекут в психушку. — Из-за разногласий с сестрой я теперь человек, — довольно просто ответила я, но немного погодя решила продолжить. — Я хотела защитить кое-кого. Она лишила меня моей сущности. Пыталась портить жизнь. До этого я лежала в гробу пятьсот шесть лет, с клинком в груди. Да-да, есть клинок и для нас, — это было сказано кратко, но информативно. — Если ты человек, то как ты жива и не состарилась? — и снова вопрос на который я не знаю как ответить. Черт! — У меня есть подруга сильнейшая ведьма, — я решила не вдаваться в подробности и ответила кратко. — Извините, я наверное пойду. Устала с дороги и все такое, — да, я действительно устала. Мне нужно домой. От воспоминаний становится больно, очень и очень больно. Я вымученно улыбнулась и собиралась уйти, как к столу подлетел какой-то парень, а брат сжал мою руку. Я резко посмотрела на руку, а потом на парня и ждала объяснений. — Вернулся, братец, да, — почти прошипел сквозь зубы, словно змея, Клаус. А я до сих пор сидела и ничего не понимала. Единственное, что я поняла, так то, что он тоже первородный вампир. — Персей, а ты мне еду привел в качестве приветствия? Ну если так, то я только рад, я очень голоден, — произнес этот псих. Ей-богу псих. Не долго думая, я выдернула свою руку, схватила лежащий нож и воткнула его меж пальцев, которые были на столе. — Следи за языком или я отрежу его, дорогой, — прошипела ему на ушко я и улыбнулась, так будто ничего и не было. И уже собиралась уходить, как меня снова остановили. Нет, ну я уйду отсюда вообще? — Кол, это моя сестра Роза, — произнес брат, еле сдерживая смех. Да, очень смешно. — Роза, это тот самый друг из Денвера, Кол, — договорил наконец Персей. А Кол все стоял, слушал и его улыбка становилась все шире и шире, что стала раздражать. Наконец я уже встала и хотела уйти, как Кол хотел хотел схватить меня за запястье, но его остановил Персей, мол, так будет лучше. Кол нехотя согласился и я под шумок ушла. Наконец-то таки ушла. Нужно за это выпить. Повод есть, значит не просто так пью. Как только я вышла из бара, то в лицо ударил прохладный ветер. Постояв так час, я уже сделала шаг к машине, как меня с силой вжимают в стену. Я грешным делом подумала, что это Кол, но это оказался тот самый брюнет. Я даже не успела ничего сказать, аж вся жизнь в три тысячи лет пролетела перед глазами. — Кто ты? Еще одна первородная? — рычит этот брюнет и мне становится страшно. Реально страшно. Ненавижу быть человеком. Это больно и страшно. Не можешь защитить себя. Он сильнее начинает сдавливать мое горло и вжимать в стену бара. Будь неладен этот чертов бар! Я делаю попытку что-то сказать, но не могу. Слишком сильно сжимает горло. Увидев это, брюнет ослабляет пальцы и я могу сказать. — Сгори в Аду, чертов ублюдок! — прохрипела я и он с таким остервенением сжал мое горло, что аж в глазах начинает темнеть. На помощь никто не придет. Это плохо, даже очень плохо. Пока я была на улице, то видела как брат и его друзья уже ушли. Ну, это конец. Не так я хотела умереть. Я хотела умереть в теплой постели и в окружении внуков, детей, друзей и брата. А получилось, что умру от смерти вампира. Черт, черт, черт! Как резко я ощущаю, что меня больше не вжимают в стену и мое горло не сдавливают. Кашляя и держась рукой за горло, я оседаю, нет, сползаю по стене на землю. Кашляя, я слышала ругань и звуки борьбы, минут через пять или десять все стихает, только я все так же в приступе кашля. Вдруг ко мне резко кто-то подлетает и я вздрагиваю. Не подбегает или подходит, а именно подлетает. Очевидно, что это вампир. Надеюсь, это не тот брюнет. Я зажмуриваюсь, но приступ кашля уже прошел. — Эй, это я. Ты в порядке? — как вдруг я ощущаю, что до моей руки кто-то дотронулся, а я все также сижу на асфальте. Наконец я открываю глаза, сначала я вижу руку, которую мужчина поспешно отдернул, а потом медленно перевожу взгляд на того, кто спас меня. Я встретилась со взглядом Кола, он был обеспокоен и зол одновременно, но старался контролировать себя. — Кол? — мужчина кивнул. Что за глупый вопрос? Кто это может быть, кроме Кола. Немного помолчав, он нарушил тишину: — Так, ты в порядке? — голос все так же обеспокоен. — Да, — и почему-то в голову лез лишь один вопрос: «Что он здесь делает?» Немного помедлив, я резко его обняла и почему-то именно сейчас я осознала, что он первый кто за три тысячи лет беспокоится за меня. Почему-то по моим щекам начинают течь слезы, что они мочат куртку Кола. Кол, явно опешивший от этого, несколько минут ничего не делал, но потом в ответ обнял меня. — Прости… Прости за нож… Прости, — всхлипывая сказала я. Просить прощение никогда не поздно. Жаль, что не все это понимают. Почему именно в его объятиях я почувствовала защиту и безопасность. Нет, это просто шок. Как же я хотела, чтобы этот момент не заканчивался и продлился как можно дольше. Но я зашлась в повторном приступе кашля и мне пришлось выбраться из объятий. Когда приступ кашля прошел, я не увидела Кола. Собрав остатки сил, я дошла до машины и уехала от этого чертового бара. Когда я зашла в свой новый дом, то быстро разулась и скинула куртку. Я быстро схватила первую попавшуюся бутылку виски и стакан, уж очень хотелось выпить. Дерьмовая ситуация. Эта чертова бутылка не поддается и я не могу ее открыть! Разозлившись, я кинула бутылку в стену и туда же полетел стакан. Резко меня отвлек звонок мобильного телефона. Я даже не сразу сообразила где он. Не глядя на экран, я ответила на звонок. — Алло, я слушаю, — голос дрожал, ведь недавно я рыдала на плече у Кола. — Прости, что так поздно звоню, но это важно. Это Ребекка, — девушка говорила быстро, а значит это действительно важно. — Да-да, я поняла. Что-то случилось? — шмыгнула носом я. — Клаус хочет заколоть Кола…