вытеснение и вымещение.

Живя в стеклянном доме — не бросай камней.

Намджун живёт в хрупком доме из хрусталя. Он закрыл все двери и занавесил окна, изредка бросая камни, в хрупкую оболочку своего ментального здоровья. Возможно, от него ускользнул тот момент, с которого в его жизни всё пошло по наклонной. Всё ниже. Прямиком в бездну. Три шага вниз и один наверх.

Мысли — это камни.

Ким не может банально расслабиться, отвлечься, хоть раз помочь себе, а не другим. Он много размышляет и мир вокруг кажется не более чем бессмыслица, в добавок наполненная грязью и беспросветным дерьмом. Он думает о каждой детали, много о прошлом, которое никак не может выкинуть и отпустить. Оно ничего не стоит для Джуна, но почему-то так гложет его. Минуты, первый час, второй… Пока его не вырывает из удушающих рассуждений тихий вопрос, на который Нам лишь качает головой и говорит «…неважно». При этом улыбаясь, потому что он знает, что это не так. О чём ты думаешь, Намджун? Яркий солнечный свет бесцеремонно врывается в большой светлый кабинет. Нам не любит открывать шторы, как и бывать на улице. Тёмные глаза, в которых радужка сливается со зрачком, а форма напоминает драконьи, проходятся по городской панораме. Дождливо. «Многие люди так отчаянно желают свободы. Всеми силами пытаются ухватиться. Но они вовсе не понимают, что свобода ничего не стоит. Потому что она страшная. Просто им нравится, как она звучит. Я так долго искал свою свободу, бился за неё почти насмерть. И я получил. Но такую… Словно ты идёшь по миллиону тонких игл босиком, вокруг никого, никто не держит, и тебе больно. Но зато ты свободен. Порой я спрашиваю себя, ну что, Ким, ты рад? Доволен? Ты нашел то, что искал?» — Нет. Я потерял. «Потерял себя. Загнал в ловушку, похожую на тот зеркальный лабиринт. Только обычно там пытаются найти выход, а я ищу себя.» Подносит чашку кофе к губам. Горький и остывший. Он кривит губы и с громким стуком ставит обратно на стол. — Дрянь. Намджун выходит в длинный коридор из своего кабинета. Светлые стены украшают картины Да Винчи и Босха, но Ким уже давно успел налюбоваться ими. Он проходит несколько дверей, ведущих в другие кабинеты, ресепшн и секретаря. Быстрый взгляд Нам бросает на зону ожидания с мягкими диванами, кофейным столиком и обилием растений. Картинку дополняет небольшой кулер, стоящий рядом со стендом, на котором перечислены имена работников и их расписание. Ким проходит ещё немного и нажимает на прохладную ручку, открывая дверь с надписью «для персонала». Помещение мало чем отличалось от зоны для клиентов, лишь наличием кофемашины и небольшого шкафчика с канцтоварами и прочей ерундой. Джун тихо закрыл за собой дверь. Он не любил приходить во время официального перерыва и сталкиваться с коллегами, поэтому чаще всего он выбирал минутку между сеансами, чтобы сделать кофе. Словно в комнате и нет больше никого, Нам молча проходит дальше, даже не бросив взгляд и заправляет кофемашину. — Привет, Нам, ты решил перекусить с нами? — Чего на этот раз хмурый? — парень, сидящий на диване в обнимку с подушкой, наклоняется в сторону Кима и устремляет взгляд прямо на него. Джун со злостью выдыхает и с каменным лицом поворачивается к коллеге. — А тебя ебет, Мён? Он даже не дожидается ответа, возвращаясь к своему занятию. «Ещё пол минуты… Чёрт возьми, неужели нельзя просто промолчать?!» Все старались игнорировать грубость Кима, а возможно просто привыкли к ней, но порой это было невыносимо. — И да, если хоть один блядский раз я соглашусь есть с вами в одной комнате, то значит я спятил, — блондин с щелчком выключает кофемашину и горячий ароматный американо наполняет кружку. Дверь в комнату приоткрывается и девушка с ресепшена заглядывает внутрь. — Мистер Ким, звонила мисс Эмили она хотела бы перенести… Джун таким взглядом смотрит на говорившую, что кровь стынет в жилах и она тут же замолкает. — Кофе готовился минуту. Одну ебаную минуту, в течение которой вы черт возьми не можете не трогать меня?! Ты! — Джун указывает на девушку, которая окончательно растерялась и взглядом искала помощи в присутствующих. — Никогда не смей беспокоить меня в мой законный перерыв, ясно?! — у Кима глаза наливаются кровью, он морщит нос и, схватив с вешалки своё пальто, в несколько шагов преодолевает расстояние, покидая комнату. Слишком тяжело, ему нужно покурить и глоток свежего воздуха. Намджун заходит в лифт и нажимает на кнопку до последнего этажа. — Какого хрена сейчас было?.. Какой из него психолог если он сам — ходячая бомба, чуть его затронь и всё, взрыв! — Мён Кан крепче обнимает подушку и всё ещё смотрит на дверь, будто ждёт, что вот-вот парень вернётся и объяснит своё поведение, но каждый в этой комнате знает, что так не произойдет. — Ему тяжело, пойми, он столько пережил. Ему просто нужно больше времени. — Стив, я понимаю и все мы дорожим им, как коллегой и как высококвалифицированным специалистом. Он блестящий психолог, но как человек… Уже три года прошло, его изменит только чудо. — Мён, ты приувеличиваешь, просто к нему надо быть терпимее, — парень поднимается и, захватив куртку, следует за Намом по такому же маршруту. Ким делает затяжку и тонкой струйкой выдыхает дым, который тут же распадается в сыром воздухе на мельчайшие частицы. Он прикрывает глаза, глубоко дышит, а прохладный ветер сильным порывом пробирается под пальто парня, накинутое на плечи, заставляя слегка вздрогнуть. За спиной такие тихие шаги, которые блондин и не сразу слышит, а чужая теплая рука ложится на его плечо. — Почему ты всегда уходишь именно на крышу, Джун? — Это максимальное расстояние, на которое я могу уйти в рабочее время, — Ким снова зажимает губами сигарету, чувствуя как первые капли из нависших над ними туч упали на его руку, — И зачем же Стивен Уайт каждый раз следует за мной? Стив слегка улыбается и прячет руки в карманы объемной куртки, пока ветер путается в его темных кудрявых волосах. — Возможно, потому что ты мой друг, сам как считаешь? Намджун смотрит на парня и качает головой, улыбаясь в ответ. «Что бы я делал без тебя, Стиви.» Намджун не ладил ни с кем из коллег с того рокового дня, но ему некого в этом винить. Только себя, он сам выбрал этот путь, сам выбрал те ранящие слова и ничего не пытался исправить или вернуть. Потому что не хотел. Потому что не любил. Но Стив был тем человеком, которого Джун не сможет оттолкнуть, да и незачем, ведь это последний близкий человек, который у него остался и который был способен заставить парня хоть на мгновение улыбнуться. Уайт не был каким-то особенным. Средний рост, стройное, но не тощее телосложение и мягкие щёки. А ещё вьющиеся волосы, немного длиннее чем надо. Но обычным его тоже нельзя назвать, хотя бы за его глаза, сливающиеся с ясным небом и множество родинок на светлой коже.

***

В душном офисе повисла тишина. Именно в смену Юнги люди словно перестали попадать в передряги. Ни одного звонка за последний час. Любой другой человек бы просто выдохнул с облегчением, расслабляясь. Но не Мин. Он всегда говорил, что такое затишье обычно бывает перед бурей, а все верили, ведь не первый раз его «предсказания» сбывались. Парень сидел напряженно, словно гипнотизируя телефон, постукивая ручкой в такт часам, которые висели на стене за его спиной. Неожиданно телефон издал характерный звук, обрадовав диспетчера: — 911. Что у вас случилось? — Мой малыш залез на дерево. Я не могу его снять. Он так напуган, боже, мой Френсис так напуган, — на том конце противный скрипящий голос словно пытался с каждым новым предложением взять ноту повыше. — Успокойтесь, мэм. Я не понимаю. Давайте вы сейчас сделаете пару глубоких вдохов, а после объясните мне всю ситуацию. — Мне некогда тут дышать, молодой человек! Вы не слышите? Мой мальчик залез на дерево и не может слезть. Ещё немного и он свалится с этой ветки! Боже, мой Френсис точно свалится! — Назовите ваш адрес. Мы отправим службу спасения. Все диспетчеры, сидящие до этого без дела, слетелись на встревоженный голос коллеги, пока тот записывал адрес. — Поскорее, прошу вас. Мой мальчик так напуган! Ещё и соседский пёс прибежал! Он лает без умолку! Мой Френсис так боится! — Успокойтесь. Скажите, хозяин пса дома? — Да, это проклятый лодырь дома. — Вы можете попросить его отозвать собаку? — Вы шутите! Я не оставлю своего малыша! Где же ваши спасатели? –Они уже в пути. Совсем скоро вашего мальчика спасут. А пока вы должны попросить отозвать собаку. Ради вашего Френсиса. Женщина явно была недовольна тем, что ей придется уйти с места происшествия, но делать нечего. Пока та решала проблему с псом, Юнги попросил узнать, где сейчас спасатели. Те задерживались, но обещали явиться через пятнадцать минут. — Этот зверь больше не подойдёт к моему мальчику. Где же ваши люди?! Почему они не спасут моего милого Френсиса? — Им нужно время, чтобы доехать до вас. Не волнуйтесь. Скажите мальчику, чтобы он не двигался. Пусть постарается успокоиться. — Успокоиться! Именно это ему и нужно. Но как можно быть спокойным, когда ты висишь на дереве, а ветка под тобой так и рухнет? Моему Френсису нельзя волноваться, иначе он перестанет есть свой корм! — М… Мэм, скажите, а сколько вашему малышу? — Юнги напрягся, ожидая, что его опасения подтвердятся. — Да совсем котёнок! Семь месяцев. Зачем вам эта информация? Как это поможет спасти мое золотце? Весь офис залился тихими смешками, а парень откинулся на спинку кресла, потирая переносицу. Он написал на листке, чтобы спасателям передали, что Френсис это котёнок, после чего продолжил успокаивать «бедную» женщину, которая не унималась. Как только спасатели были на месте, Юнги завершил звонок, с мыслью, что ещё немного и его голова лопнула бы от неугомонной. Мин посмотрел на сидящего коллегу и подпёр голову рукой. — Чего только в мире не встретишь. — Это да, но малыша-то спасли? Как он там? Такой стресс, — с серьезным выражением лица начал парень, еле сдерживая смех. — Только не говори что ты серьезно, Дейв!

***

Джун и Стив поспешно возвращаются в здание, как только те несколько капель перерастают в дождь. Гром угрожающе даёт о себе знать, а в окне на этаже видно, как сверкает молния. Ливень льёт со всей силой, не щадит никого, заставляя шумные улицы опустеть. Капли разбиваются с глухим звуком, будто отстукивают ритм. Ноябрь в Калифорнии всегда был дождливым. Тишину в коридоре разбавляют шаги Кима и, меньше чем через минуту, он оказывается в родном кабинете, не сразу замечая девушку, сидящую на диване. — О чёрт, Эмили! — от неожиданности выдает парень и проходит дальше к своему креслу, — У тебя ведь сеанс только через пол часа, что ты тут делаешь? — Та милая секретарша должна была предупредить тебя, но, судя по её заплаканному личику, ты просто накричал на неё. Не удивительно, милый, — девушка встала с кожаного дивана. — Я психолог, а не твой парень, и если я тебе позволяю говорить со мной неформально — это ещё ничего не значит. И да, не забывай, что я старше тебя. А на счёт неё… Это моё личное дело, — Киму на глаза снова попалась кружка с дрянным кофе, стоявшая прям перед ним, но Нам лишь передвинул её на край, складывая руки на столе. — Кто ещё тут неформально обращается. Я вообще-то плачу тебе не за такие «лестности» в мой адрес, — Эмили прислонилась спиной к стене, скрестив руки и взглянув на своего психолога раздраженно. Нам лишь хмыкает и, не желая спорить и что-то выяснять, игнорирует сказанное пациенткой. — Эмили, скажи, ты ходишь ко мне уже… год? Да, целый год. Неужели тебе совсем не помогают сеансы, что ты даже не хочешь сократить их до одного раза в неделю? Мы действительно не продвинулись хотя бы на пол пути? Она лишь тяжело вздохнула, поджав губы и отведя взгляд в сторону окна, будто бы не зная ответа на этот вопрос.