цена

      Там, где проснулся Тони, было совершенно светло и пахло океаном. Он чувствовал песок под своими пальцами и всю нереальность времени в этом месте. Наверное, так всё и ощущаешь, когда ты мёртв.       Рядом с ним сидела Наташа. Спокойная, собранная, со своими рыжими волосами, сплетёнными в косу, и взглядом, направленным вдаль, туда, где садится солнце. Наташа была спокойна, умиротворённа и совершенно утопично жива. — Мы выиграли? — единственное, что спросила она тихим, болезненным голосом.       Тони рывком сел и молча взглянул на свои руки. Разумеется, никаких камней бесконечности на них уже не было, так же, как и костюма. — Разумеется.

***

      Время в этом месте, где дома появляются словно из ниоткуда, молчаливо приглашая обжить себя, текло медленно и безмятежно. Здесь всегда было тепло и даже ночи были безумно светлыми. — На моей родине, — как-то раз сказала ему Наташа, — тоже есть города, где всегда светло.       Она молча смотрела на него, и у Тони сжалось сердце. В её глазах сияли звёзды и совершенно дурацкая надежда. Но разумеется, они были не в России. Тони был близок к тому, чтобы совершенно абсурдно признать, что да… они в раю.       Потому что здесь к ним однажды просто взял и пришёл Пьетро. Всё такой же наглый и молодой. Он ничуть не изменился за годы, прошедшие на земле без него, разве что стал ненавидеть Тони немного меньше. У парня была с собой корзина с фруктами и бутылка молока. — Вам ещё многое предстоит узнать об этом месте, — сказал он, посмеиваясь. — А вообще, ожидайте много гостей. Не я один собрался к вам наведаться.       И люди действительно приходили. Вижен, Майя Хансен, Хо Инсен с семьёй, чета асгардцев вместе с Локи («Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть, старина» — невольно вырвалось тогда у Тони) и Хаймдаллем. А потом, в один прекрасный день, Тони выходит из дома, чтобы накрыть на стол на веранде, и тарелки с грохотом падают из его рук. Неспешно, под руку к нему шли Говард и Мария Старк. Наташа, услышав шум, выбежала следом и тоже замерла. Тони знал. Тони прекрасно знал, что однажды этот день настанет. Но всё же совершенно точно не был готов. Не был готов к мягкой улыбке отца из-под усов, к тёплым ладоням матери, прижимающимся к его щекам. — Я так давно тебя не видела, милый, — как всегда мягко и до невозможного любяще сказала она. — На самом деле, мы надеялись встретить тебя позже, — тут же добавил Говард, но увидев замешательство в глазах сына, не смог сдержать тёплой улыбки. — Добро пожаловать, Энтони.       В этот миг что-то совсем тонкое и хрупкое порвалось внутри уже давно не железного человека. Что-то, что не смогло удержать его от порывистых объятий, горячих слёз и полузадушенного шёпота — «я дома».

***

      Проходит, наверное, целая вечность, прежде чем они с Наташей впервые ложатся в одну постель не для того, чтобы забыться сном. Тони кладёт свои руки на её грудь и смотрит прямо в глаза. Наташа сильная женщина. Сильнее, чем кто-либо, кого он когда-либо знал. Она могла бы убить его сейчас голыми руками. Если бы он, конечно же, не был уже мёртв.       Они двигаются медленно, тягуче и плавно. Воздух вокруг накаляется, а матрас прогибается под весом их тел. Они делают это раза три, кажется, а потом долго лежат на кровати, прижавшись друг к другу, и молчат. Молчат, разумеется, ровно до того момента, пока Тони не открывает рот: — Кто бы мог подумать, что на том свете возможен секс, а? — Боже, Старк, просто заткнись.

***

      В следующий раз, когда Тони роняет посуду, из рук Наташи в тот же миг падает графин с водой. На них удивлённо смотрит их пятилетняя дочь Нив (маленькая копия своей матери), и непонимающе хлопает глазками. — Стив… — срывающимся шёпотом произносит Наташа, а в следующий миг Тони уже подхватывает их малышку на руки и они выбегают из дома.       Где-то там, чуть дальше, вдоль берега старушка Пегги помогает не менее старому Стиву подняться на ноги. Тот шепчет ей слова благодарности, а затем вдруг оборачивается на медленно подходящих к ним людей. Он смотрит сначала на Наташу, затем на Тони, а потом на ребёнка, сидящего на его руках. По его губам расползается улыбка и Стив смотрит на Тони с такой бескрайней нежностью, что тот, пожалуй, мог бы в ней задохнуться. — Я столько всего хочу у вас спросить, — говорит он. — Мы не меньше, — в тон ему отвечает Наташа и кивает на кольцо на его безымянном пальце.

***

      Так тихо и безмятежно проходят годы, десятилетия, а может, и столетия. Нив уже пятнадцать, но в этом месте так сложно следить за временем. У Тони с Наташей появляется вторая дочь Франческа, у которой ещё в догодовалом возрасте тёмные волосы начинают завиваться в кудряшки, а глаза становятся ярко-зелёными. Они ходят в гости к родителям Тони, а ещё к старой супружеской паре Роджерсов, а к ним самим в гости частенько наведываются Вижен, Локи и Пьетро. Где-то там, на земле, жизнь идёт, наверное, намного быстрее. Но здесь она тянется невозможно медленно. Когда Тони, Наташа и Стив молча сидят на берегу океана, вглядываясь в садящееся солнце, они встречают старого друга. Наташа одной рукой сжимает ладонь Тони, а другой ладонь Стива. Солнце ласково освещает их лица, а волны омывают голые ступни. — Чего это стоило? — повернувшись к Стиву, тихо спрашивает Наташа то, чего никогда не решалась спросить у Тони. — Вас двоих, — отвечает тот горестно. — Практически всего.