Рассвет свободы

(Heat waves - Glass animal)

Иногда я думаю только о тебе, Поздними ночами в середине июня. Жара сводит меня с ума. Хотел бы я сделать тебя счастливее.

За время нашего путешествия с элементами выживания, я понял несколько важных вещей. Одна из них была жизненно необходима. Нужно стараться не слишком глубоко вдумываться в нормальность происходящего. Только за последнюю неделю произошло огромное количество вещей, которые среднестатистическому человеку или даже магу не выпадало пережить и за всю жизнь. Последними из этих событий стали ограбление банка и битва с ледяной бурей. Между этими глобальными происшествиями ещё втиснулся непонятный роман Рольфа и Грейнджер. Пожалуй, перечисления этих фактов достаточно. Хотя последний из них я бы ещё немного помучал. — Саламандер, а ты, оказывается, тот ещё ловелас. — сказал я, дразня ботаника, при этом заигрывая бровями. Он сразу же засмущался, однако, это чувство быстро переросло в раздражение. — Не лезь не в своё дело. — отчеканил он. Ладно уж, попробуем растопить этот лёд. — Интересно. Как лезть в мою жизнь с психологическими советами, так: «выскажись, тебе станет легче», как я пытаюсь помочь тебе не утонуть в чувстве вины и застенчивости, так: «не лезь не в своё дело». На самом деле я хотел сказать, что ты меня удивил. Приятно удивил. — Саламандер скептично нахмурился и посмотрел на меня с непониманием. — Чем мне гордиться? Тем, что я, возможно, влез в её отношения с другим парнем? Или без спросу поцеловал её? Это было неправильно. — парень совсем начал скисать. Чёрт бы побрал его джентльменскую натуру. — Я давно знаю Грейнджер. Она не из тех дам, которых можно заставить что-то сделать, если это ей не угодно. А если уж и угораздило, то знай, что у неё сильнейший хук с правой. Знаю на опыте. — я потёр некогда ушибленную щеку. — У тебя было что-то с Гермионой? — встревоженно спросил Саламандер. Казалось, его мир рушится, и он умолял меня это опровергнуть. — В плане отношений? — я искренне рассмеялся. Представив себя с Грейнджер, мне становилось всё абсурднее и смешнее, — Думаю , если бы такое случилось, то вселенная бы схлопнулась! — смеялся я. — В смысле? — не унимался Рольф. — Единственное, что у меня было с Грейнджер, так это взаимная вражда на протяжении шести лет. — хмыкнул я. — На почве чего? Она же довольно милая и добрая. Ага, особенно со мной. — Ну, если ты слышал о том, что раньше было мнение, что чистокровные волшебники…— парень перебил меня на полуслове. — Можешь не продолжать. Теперь понятно, почему она так резко на тебя реагирует. Вы ведь все в своей Англии так трясётесь за чистоту своей крови , а по факту… — тут его уже перебил я. — Я не хочу и не буду оспаривать твою правоту, но задумайся своей мозговитой головой, что дети , которые растут в такой семье, принимая всё рассказанное им родителями о строении и работе мира за чистую монету, узнают, что , возможно , это суждение неверно в возрасте одиннадцати лет, когда попадают на первый курс обучения. Если в светлую голову такого ребёнка закрадётся мысль о том, что родители , наверное, были неправы, то тебя начинают гнобить и вычёркивать из семейного древа. Замечательный расклад, да? — повисла неловкая пауза. — Так что я ещё быстро переполошился. Правда это стоило мне всего. — поднялись наболевшие воспоминания. О детстве, о последней встрече с родителями. Взгляд отца. — Ты правда хочешь сказать , что Гермиона прописала тебе хук в челюсть? — попытка сменить тему была нелепой, но я решил поддаться на неё. — Это было заслуженно, — усмехнулся я, — Пойду , проверю Кэт. Сейчас лучше не копаться в прошлом дерьме. Тем более мы уже подлетали к земле, и я пошёл разбудить Кэтрин. — Вставай, солнышко. — и погладил её по волосам. — Иди к чёрту.—буркнула она и перевернулась на другой бок. — Всё также мила и покладиста,— роняю я саркастично. В принципе, иного я и не ждал. *** — И что мне делать с ним? — спросила я, понимая, что ответа не получу. Держа в руках артефакт, который заставил нас побегать от охраны, я совершенно ничего не чувствовала. Ни магии , ни чего-то ещё. В музее я будто ощутила волны, которые излучал камень, сейчас он ничем не отличался от остальных булыжников вокруг нас. — Что ты сделала в прошлый раз? — спросил Рольф. — Ровным счётом ничего. Он сам позвал меня, я просто уловила эту волну, которую он транслировал. — раздражение незаметно захватывало мои эмоции. Успокаивал только ветер, который наполнял лёгкие воздухом окружающего нас леса. Стоя на поляне, в кольце деревьев, я чувствовала себя будто выпущенной на свободу, особенно после городской духоты. Закрыв глаза и глубоко вдохнув окружающие себя запахи, даю им проникнуть во всё тело. Стараюсь максимально расслабиться и очистить разум. Артефакт заговорил снова. Это не было похоже на предложение и складные слова, лишь чёткое понимание того, чего хочет этот кусок волшебного резного камня. «Мне нужно сияние звёзд». — Дождёмся ночи. Когда мы были в музее было темно. — словно в трансе, слова выходили сами из моих уст. — Странная логика. С чего ты решила, что это работает именно так? — сыпал скептицизмом Малфой. — Камень сказал. — отчеканила я, предвкушая гору насмешек от Малфоя. — Не знал, что камни знают английский. Или, может, ты овладела каменным диалектом? — Ну, началось… — Малфой, пора признать, что вещи, которые ты не можешь понять своей одарённой головой, порой могут существовать в мире, — раздражалась я. В ответ парень рассмеялся так громко и заливисто, что сложился пополам. — Знаешь, Коул, ты всегда любила почудить, но диалоги с камнями это уже из разряда дурки, — закончив открыто ржать, Малфой наигранно вытер несуществующую слезу. Разозлившись не на шутку, я двинула кулаком ему в бок, ожидаемо услышала вышедший из его груди воздух, и ушла к ближайшему ручью, чтобы остыть. Но перед уходом решила оставить последнее слово за собой. — Если я такая странная, что же ты всё наше путешествие ронял свои слюни, глядя на меня, — выпалила я и ушла. — Она тебя сделала, друг, — послышалось из-за холма. И Рольф был прав. ***

(Ki - c418)

Бросая камни в ручей, я пыталась успокоить свой гнев. Внутри меня бушевала смесь раздражения, гнева и изнеможения, и всё это смешивалось с теми эмоциями, которые я тщательно прятала и копила. Почему со мной вообще разговаривают эти чёртовы камни? Нимфей истребили , потому что они были фриками , помноженными на два и возведёнными в куб? Снова кидаю камень , что есть сил, он отлетает от другого, побольше, и исчезает в воде. Снова не стало легче. Бросала камни ещё и ещё, надеясь на облегчение. Когда начали показываться первые звёзды, я неспешно шла в сторону нашего лагеря. Не хотелось снова терпеть насмешки Малфоя, но интерес подмывал сильнее. Что же покажет мне артефакт? Я помню, как в прошлый раз, когда я открывала его, видела какие-то обрывочные воспоминания. Они не похожи на мои, потому что… слишком античные , что ли? Подходя к лагерю , я увидела огонь, а рядом сидели парни. Рольф что-то готовит, а Малфой пытается читать с Люмосом. Эта картина была бы полна умиротворения, если бы не мой гнев при виде Драко. Без лишних разговоров я достаю резной камень квадратной формы, кладу на ближайшую поверхность, которая является огромным валуном, и , стоя напротив него, закрываю глаза. Сначала ничего не происходит, но я начинаю чувствовать взгляды на своём затылке. Все брошенные камни в ручей бесполезны. Я теряю скопленные крупицы спокойствия и задаюсь вопросом: почему они на меня пялятся? Тут же получаю ответ. Я для них странная, и они ждут подтверждения этого. Как же сосредоточиться, когда ощущаешь себя мишенью для насмешек или любопытных взглядов? Бьюсь в попытках ответить и на этот вопрос. На удивление нахожу ответ. Когда никто не принимает тебя, начни с себя. Я, Кэтрин Коул, и я странная. Я слышу , как камни разговаривают со мной, и понимаю их. Я вижу то, чего никто не видит и делаю то, чего никто не делает. Это ноша и привилегия. Но я такая и не могу этого изменить. Чувствую, как нечто внутри меня разжалось, и ощущаю защищённость. Закрываю глаза и вслушиваюсь. Снова лёгкий шум вокруг меня, который словно нужно просто уловить. Как радиоприёмник. Протягиваю руку , и мир снова исчезает. Белая вспышка, а после вижу , как целый остров уходит под воду, как жители в ужасе спасаются и как титанических размеров волна собирается накрыть всё. Снова белый свет, и снова вижу остров, но другой. Не такой величественный, а наоборот. Пустой, с небольшим количеством скал и водных пещер. В одной из таких пещер я вижу, как вырезаны дома прямо в скале и их бесчисленное количество на разной высоте этой полой скалы. Затем, меня словно выталкивает оттуда, и захлопывается огромная каменная дверь с разными рисунками и надписями. Чувствую вокруг себя холод , и шёпот окутывает меня, говоря два слова : «Найди Праю». Он разносится отовсюду вокруг меня, окутывая, проникая вглубь. Видение закончилось, и с шумным вдохом я прихожу в реальность. Дыхание медленно восстанавливается, перед глазами небо усыпанное звёздами, а моё тело покоится в знакомых руках. Пальцы нежно поглаживают моё плечо, как бы говоря, что я рядом. Раздражение начало таять. — И как давно ты так сидишь со мной? — спрашиваю я и улыбаюсь. Малфой , видимо, слегка задремал. — Всего лишь час, — сонным и оттого будоражившим голосом говорил он. — Для меня это были лишь минуты. Где карта? — Ты про камень? Кажется, у Рольфа. — встав на ноги, я почувствовала лёгкое головокружение, но Малфой уже стоял рядом, давая мне возможность опереться. Возле костра лежал Рольф, тоже поддавшись дрёме. Придётся будить. — Рольф, просыпайся,— чуть потормошив его руку. Он начал открывать глаза. — Кэтрин, уже проснулась? — Да, мне нужен камень. Это карта , и я знаю , как её открыть. — было нетрудно догадаться , как быстро привести Рольфа в чувства. После моих слов он быстро подорвался и начал доставать артефакт. Передав его в мои руки, парень с упоением наблюдает за моими действиями, готовясь к чему-то грандиозному. Теперь я точно знала, как пользоваться камнем. Я знала его предназначение. Снова уловив волну, я сосредоточилась на том, как двигаются механизмы внутри камня. В моих руках он начал оживать, а рисунки двигаться, словно живые. Когда я разжала пальцы, карта поднялась и парила над моими ладонями, а некогда квадрат разворачивался в многоугольник. Когда механизм достиг своего полного раскрытия, из его сердцевины вылетели искры белого света , образовывая одну большую. Затем, шар начал обретать краски. Синий, зелёный, песчаный — всё это образовывало узоры, подобные картам. Я буквально держала нашу планету в ладонях, даже небольшие облачка парили над поверхностью сферы. Мы, затаив дыхание, наблюдали за магией, которую доселе не видывали. — И что теперь? — на одном дыхании спросил Рольф, словно боясь потревожить этот волшебный мирок. — Теперь нужно назвать нужное место. — Мы ведь не знаем, куда и зачем нам нужно. На моём лице мелькала лукавая улыбка. Как раз-таки я и знала, куда нам нужно. — Голос сказал найти Праю. — стоило мне назвать это место, как карта стала увеличиваться, словно её быстро приближали. И вот, перед нами небольшое скопление остовов. Над одним из них появляется название, которое я прежде озвучила. — Вот место, куда нам нужно попасть. Здесь… Здесь есть моё наследие. Я не знаю точно, что там, лишь обрывки. Но это, несомненно, наша следующая точка. — Ты можешь её уменьшить? — спросил Малфой, раздумывая над увиденным и услышанным. — Я думаю, да, — в мыслях я представила, как карта уменьшается, и в реальном мире начало происходить то же самое. — Итак, — начал Малфой,— Мы находимся примерно вот здесь, — указал на место на карте, чуть северо-западнее Нью Йорка, — Нам нужно сюда, — и его палец переместился к верхней западной точке Африканского материка. — Не самый близкий путь. Почему именно здесь?— удивлялся Рольф. И действительно. Что в этом месте такого особенного? Почему заброшенные острова возле Африки? — У меня в видении был город… Точнее, два. Первый был огромный, посреди океана. Я видела его крушение. Землетрясение. Титаническая волна, которая накрывает и уничтожает всё на своём пути, а в центре всего сияющий белый свет, словно спустившаяся звезда. Затем, я видела выживших, которые обосновались где-то в бесконечном городе, в горе. Это всё, что я помню. — Интере-е-е-есно….— протянул Рольф и в своей манере начал ходить из стороны в сторону, что-то обдумывая. — А люди, которых ты видела, они похожи на современных или хотя бы людей прошлого века? — спросил Саламандер. — Нет, скорее, они похожи на древнюю цивилизацию. Возможно, даже греческую, но я не уверена. Точно могу сказать лишь то, что если это и правда, то было очень давно. — Невероятно... — прошептал парень, — Этого просто не может быть! — теперь восклицание. — Да что такого невероятного-то?— не выдерживаю я. — У меня есть предположение, дикое, и я не до конца уверен…— бубнил и бубнил заучка. — Да не томи же ты! — подключился Малфой. — Атлантида! Всё, что ты описываешь, похоже на крах Атлантиды! И место! Это ведь Атлантический Океан, и острова, одни из предположительных мест, где могло что-то остаться от того чуда. Наши с Малфоем лица вытянулись до такой степени, что подбородок, кажется, бился об коленки. Атлантида. Та самая Атлантида, о которой существует столько легенд и теорий. Это нужно переварить. — Что ж, я пока воздержусь от комментариев. — на удивление сдержанно сказал Малфой. Спустя какое-то время нашего молчания, я предложила самую рациональную мысль. — Давайте отправимся спать. День был долгий, и нужно дать возможность нашим мозгам распределить всё увиденное и услышанное. Возражений не было, и мы неспешно двигались к спальным местам. Рольф — в чемодан, мы — в автобус. Когда тело соприкоснулось с кроватью, я ощутила, как устала. Глаза начали смыкаться, а Драко нежно обхватил меня за талию. Было как никогда спокойно. — Драко, а что если… — сонно не договорила я, понимая, что теория довольно глупая, однако он закончил за меня. — Если ты одна из последних потомков Атлантов? — я слышала, как он слегка хихикнул, — Тогда я влюбился в самую необычную девушку, которая умеет общаться с камнями,— подытожил он. Мы рассмеялись, хотя я и пнула его слегка. В голове всё меркло и кружились лишь его слова «я влюбился». Снова, и снова, и снова. Почему они так быстро слетели с его губ и так беззаботно и уверенно? Да, мне Драко нравился, но влюблённость? Наверное..? Прошло так мало времени, чтобы вообще задумываться о подобном. Но его слова проникают в самую душу, распаляя огонь, который, казалось, и так горел.

***

(Run on - moby)

Вся наша жизнь — путь. Наш дом не имеет точки на карте. Неспешным ходом мы добираемся до места, которое показал артефакт. Мы ехали то дорогой, то летели по небу и, казалось, длилось это бесконечно долго, хотя нельзя сказать, что всё было однообразно. Наше путешествие было наполнено смехом, руганью, вечерними посиделками возле костра и влюблёнными взглядами. Кэтрин всё сильнее и сильнее привязывалась ко мне, и наши склоки скорее были издержками характеров и привычками. Добирались мы почти неделю. Наш путь лежал на юг, через нижние Штаты, затем мы перелетели границу Мексики и ещё перечень мелких стран. Их колорит был разнообразен, иногда даже слишком. Оказавшись в Бразилии, мы доехали до самого близкого выступа земли, чтобы лететь как можно меньше. Бразильские душные ночи давались мне трудно, да и Кэтрин была не восторге, даже при всей её любви к природе. Один Рольф был счастлив. Как типичный ботаник восхищался редкими растениями, которые любят ещё более редкие магические твари. Незаметно для нас, мы пересекли черту весны. Первый день весны знаменовался нашим прибытием к точке невозврата. К точке, от которой начинается бескрайний Атлантический океан. Было принято решение, провести эту ночь на пляже. Кэт особенно просила об этом, но мы спешили и не делали крюков. Сейчас такая возможность есть. Шагая по пляжу и любуясь закатом, мы с Кэтрин шли рука об руку. Наши ноги тонули в песке, а солёный ветер трепал волосы. Вдыхая полной грудью, Кэтрин ощущала умиротворение. Иначе как можно было объяснить её расслабленный взгляд и лёгкую улыбку на лице. Вдали зажигались фонари и гирлянды, колышущиеся на ветру. Однако, чего-то не хватало. Я прижался носом к шее Кэтрин, зарываясь в её волосы, вдыхая запах её кожи. Свежесть. Свобода. Цветы и травы. В лёгких запорхали бабочки, и теперь всё точно идеально. Миг, который не хотелось отпускать. Кэтрин поглаживала меня по голове, затем нежно потянулась за поцелуем. Трепетным, красочным и незабываемым. Приливная волна обрызгала нас, и мы засмеялись. Кэт хохотала так задорно, что невозможно было оставаться равнодушным. Брызгая друг друга, мы бегали по пляжу, и, в конце-концов догнав друг друга, упали в песок. — Надо было тогда выбрать море. — вздохнула она, и устроилась поудобнее на моём плече. — Ты о чём? — Когда мы только отправились в наше путешествие, ты предложил мне на выбор: море или горы. Я выбрала второе, теперь чуточку жалею. — Ещё одно подтверждение, что я всё-таки бываю прав. Я голосовал за море. — Кэтрин манерно начала меня передразнивать, и в ответ получила порцию щекотки. — Я бы хотела жить на побережье. Климат, конечно, я бы выбрала иной, но иметь небольшой коттедж на берегу моря… Что-то в этом есть. — первой мыслью было ответить, что он у нас обязательно будет, но вовремя сообразил прикусить язык. Порой я забываю, что для Кэтрин прошло так мало времени для глубоких чувств. — Ты обычно добиваешься того, чего хочешь. — уклончиво отвечаю я, а про себя думаю, что обязательно сделаю так, чтобы такой домик у нас был. Зарываясь пальцами в песок, я ощущал его прохладу, а шум прибоя ласкал слух. Начали появляться звёзды, и мы, лёжа на песке, рассматривали самые яркие созвездия. Теперь мне это занятие не казалось бессмысленным, а наоборот помогало пройти в некое осознание того, что существует место, где все людские законы, мысли и правила просто напросто не существуют. А значит, все проблемы и сложности временны и эфемерны. — Драко, ты любил когда-нибудь? — спрашивает Кэтрин почти шепотом, однако, это оглушает хуже любого шума. Что сказать? Отшутиться, мол, ты что же, забыла о том, что была. Ну та, выдуманная мной, которой на самом деле была ты. Но вопрос был задан с такой детской невинностью и простотой, что отшучиваться было нельзя. Правда? Ложь? Что выбрать? — Да, — отвечаю я. — И как это было? Я задумываюсь. Это ведь и не заканчивалось. Я по сей день люблю Кэтрин, несмотря на все сложности. — Это не опишешь в двух словах. Могу лишь сказать, что такое не перепутаешь ни с чем. За любовь ты готов отдать всё, и себя в том числе. Однако, важно, чтобы другой человек принял это, иначе будет мучительно больно. — Ты говоришь так, будто ещё ощущаешь подобное чувство,— не унималась Кэт. — Видя твоё любопытство, у меня два вывода. Либо ты ревнуешь, либо хочешь в чём-то убедиться. И, сразу отвечая на оба вопроса, хочу сказать, что в первом варианте ревновать попросту не к кому, — я прижал её ближе к себе, а говорить стал тише, — Что касается второго, Кэтрин, я не собираюсь тебя торопить или заставлять любить. Тебе не нужно перегружать этим свою голову. — говорю я и нежно целую. Она отвечает, но быстро отстраняется. — Просто у меня такое чувство… будто внутри меня есть эмоции, которые живут гораздо дольше, чем я помню. — эта откровенность даётся ей трудно, я уже вижу, как она готова в любой момент спрятаться. Нельзя допустить ошибку. — Знаешь, если ты в чём-то не уверена, дай себе время. То, что остаётся и не исчезает спустя срок — настоящее. — она улыбается. Внутри отлегло. Даже когда идёшь по самому безопасному пути, есть огромная вероятность ошибиться. Особенно с девушкой. — Когда ты успел стать философом? — Минут десять назад. — усмехаюсь я. Полежав ещё немного, глядя в космическую бездну, мы пошли к костру, который Рольф бережно охранял от ветра. Кэтрин побежала в автобус и включила музыку, пустилась танцевать вокруг костра. Теперь, когда флиртовать было официально разрешено, я без лишних заморочек пританцовывал с ней, периодически позволяя себе поцелуи. Рольф тоже не смог усидеть и теперь наша компания была похожа на небольшую вечеринку. Ближе к полуночи мы начали укладываться спать. Кэтрин была пьяна, но не от алкоголя. Её пьянили чувства, которые её переполняли. Её поцелуи были полны страсти и разжигали желание. Я пытался оказать сопротивление. — Послушай, я ведь не хочу тебя торопить,— пытался сказать я между поцелуями. Она привстала, упираясь руками о кровать. Её волосы щекотали нос, падая с её плеч. В такие моменты я на мгновение забываю, почему я отнекиваюсь. Кажется, потому что я джентельмен?.. Запах кожи Кэтрин пьянит и туманит разум, однако, я хватаюсь за соломинки здравомыслия. — Не хочу испортить наши отношения. — выдавливаю из себя и улыбаюсь. Я и правда не хочу, чтобы Кэтрин потом жалела, что поспешила и начала избегать меня. Мои руки покоятся на её пояснице. — Малфой, я знаю, чего я хочу, и сейчас мне слишком хорошо, чтобы останавливаться. — она говорила с придыханием, расстёгивая мою рубашку, попутно оставляя дорожку из поцелуев. Чёрт. Мне дали карт-бланш. Мои руки начали блуждать по её телу, которое напоминало шёлк. Снова ощутить эту свободу. Снова стать её частью. Целовать её обнаженное тело, именно там, где она любит. Так, как она любит, и тонуть в сладостных звуках её голоса. Эйфория накрывала с головой, не давая возможности всплыть в реальность. Моя Кэт. Только моя. *** Я лежал, ощущая объятия любимой, глядел в окно, где небо только начинало светлеть, стирая со своего полотна ночные звёзды. Её кожа слегка сияла лунным свечением. Нежно поглаживаю её плечо, размышляя о том, какой может стать наша дальнейшая жизнь. Что мы будем делать, когда все закончится? Наверное, вернёмся в школу, чтобы закончить её. Будем жить рядом, ведь нужды содержать Менор больше нет. Может, мне повезёт провести всю свою жизнь с ней. Я бы обязательно купил ей коттедж на берегу моря. Хочется верить, что так и будет, но, кажется, что шанс настолько мал… Словно одна песчинка на пляже. Я снова посмотрел на неё, как мирно она спит, укутываясь в мои объятья, и уверенности, решимости стало чуть больше. Ради неё. Я снова попытался задремать, и на пару часов у меня получилось. Однако, утро преподнесло некоторую неожиданность. Дверь автобуса резко открылась, и в неё без задней мысли вошёл Рольф. В ужасе мы проснулись и рефлекторно спрятались под одеялом до самого горла. Саламандер, не глядя на нас, рассказывал, как столкнулся с местным рыбаком, который, сам того не зная, выловил редкий вид магической рыбы, и как бесцеремонно пытался её разделать прямо на пляже. — Саламандер,— говорю я относительно спокойно, но он по-прежнему бубнит о том, какие Маглы жестокие, при этом копаясь в сумке на переднем сиденьи. — Рольф, чёрт бы тебя побрал! Выметайся из автобуса! — рявкнул я. Тот резко развернулся с обиженной миной, не сразу поняв, в каком положении мы все оказались. Сначала он посмотрел на Кэтрин, которая пряталась за одеялом и мной, затем — на моё разгневанное лицо, однако, я всё же сидел на месте и тоже под покрывалом. Поняв всю конфузность ситуации, он начал спешно краснеть и делать вид, что ничего не случилось. — А! Ой… Вы тут совсем… Я хотел сказать… Точнее, я кое-что забыл…— он пятит ся к двери, — Вооон там,— и убежал. Секунды три мы просто молчали. Затем, Кэт завизжала словно чайник на плите, и, упав на кровать , закрыла лицо подушкой. Теперь слышался хохот. Меня тоже насмешила вся ситуация, хотя она была и крайне неловкой. Я поднял подушку, под которой пряталась Коул. — Ну что, ты всё ещё не жалеешь? — усмехнулся я. — Я жалею только о том, что мы не закрыли дверь на замок. — хихикнула она в ответ. Я поцеловал её и предложил кофе. Почти как тогда на квартире, когда у нас была такая же ночь. Она кивнула и поднялась за одеждой. Теперь мы сидели на полу автобуса, свесив ноги с выхода, и глядели на море. На путь, что нам предстоял. — Ты готова? — Я хочу верить в то, что я готова. Как-никак я, возможно, узнаю о своих предках. Атмосфера повисла серьёзная и настраивающая на собранность, готовность ко всему. Однако, она быстро потерпела крах. — Ну, как дела? Вы хорошо одеты… ой, то есть выглядите! Я не это хотел сказать…— неловкость Рольфа так сильно смешила, что было просто невозможно оставаться серьёзными. Мы с Кэт переглянулись и поняли друг друга с одного взгляда. Хищного взгляда. — Рольф,— начала Кэт елейным голосом,— Понимаешь, когда люди увлекаются друг другом, порой они сбрасывают все маски и одежду, чтобы отдаться друг… — СТОП! — кричит Саламандер, а я покатываюсь со смеху, — Не надо продолжать! — Саламандер, а ты в курсе, откуда берутся дети? — добиваю я, и вижу, как застенчивая краснота его лица становится ещё более насыщенной. — Я всё понял, кроме одного! — восклицает парень, — Застукал вас я, а стыдно только мне, и высмеивают только меня! Как так вообще получилось?! — в ужасе от волны неловкости, он не переставая тёр свои ладони. — Подрастёшь, и мы тебе всё расскажем и объясним. — дразнит Коул. Рольф закатывает глаза и садится рядом с нами. — Вы оба несносны, — тычет в нас пальцем и продолжает, — Вы — идеальная пара. — насупился и глядит на водную гладь. — Ладно уж, поразвлекались, теперь пора в путь. — вздыхаю я. — Верно. Главное ничего не забыть. Особенно стучаться в дверь, когда заходишь к кому- либо в дом. — как бы между делом прибавляет Коул, заставляя Рольфа завыть. Сев на борт нашего транспорта, мы отправились в неизведанный путь бескрайнего океана, неба и солнца. Что же ждёт нас там, за горизонтом?