Нас спасёт только розовый

       Я смотрю вниз и вижу людей. Они такие маленькие. Несмотря на время, которое тихонько перетекло за восемь вечера, они всё куда-то бегут, что-то делают. Люди проходящие мимо дома, в котором я живу, с опаской, страхом и осуждением смотрят на четвёртое слева от второго подъезда окно на третьем этаже, где сижу я, свесив ноги в сторону улицы, изредка покачивая ими и отбивая пятками какой-то смутно знакомый бит.        Отрываю от розы ещё один лепесток, нащупываю следующий и повторяю действие. Ритм бита забирается в голову, и я невольно отрываюсь от своего занятия, в очередной раз пытаясь вспомнить, где я его слышал, зависнув и устремив взгляд куда-то далеко в розовый горизонт. Розовый...как его худи и кепка, в которых он ходит постоянно. Сначала я думал, что он вообще не меняет одежду или, наоборот, стирает её каждый день. Ни одна из моих догадок не была верной. Оказывается у него просто несколько таких кофт и "как ты мог не понять? Вот эта - розовая, эта - светло-розовая, это - цвет сладкой ваты, а это вообще ЛАВАНДОВЫЙ КРАЙОЛА!" Он так смешно показывает своё негодование: широко раскрывает глаза, складывает губы "уточкой" и энергично и слишком быстро говорит, лениво растягивая гласные в последних словах предложений, параллельно то втягивая, то вытягивая шею, как курица. При этом его и без того высокий и звонкий голос становится ещё выше, из-за чего создаётся превратное ощущение того, что тебя отчитывает мама.        Не смотря на то, что Сокджин старше, он ведёт себя, как ребёнок. Не смотря на то, что Сокджин не умеет танцевать, он танцует смешной "танец регулировщика" и делает свой недостаток достоинством. Шутки Сокджина странные, они смущают, но вызывают не только кучу вопросов и испанский стыд, но и непроизвольную улыбку. Его любовь к еде: "Если еда вкусная, то в ней ноль калорий!", привычка посылать всем воздушные поцелуи и его позитивное мышление непроизвольно дают заряд положительных эмоций на весь день.        Кладу пустой стебель цветка рядом с собой и поправляю кучу бардовых лепестков, образовавшуюся на моих коленях. Достав из кармана зажигалку, поджигаю их по очереди и бросаю, провожая взглядом до самой земли и наблюдая, как они тают под действием огня по пути вниз. Задерживаю последний и смотрю, как языки пламени пожирают нежное тело, становясь красными на фоне малинового заката, хотя что-то мне подсказывает, что Сокджин оспорил бы мои выводы по поводу его цвета.        Слышу звук хлопнувшей двери, шуршание пакетов с едой и звонкий голос, а после смех Сокджина, вновь пошутившего надо мной так, что только он понял эту шутку. Опять улыбаюсь, в очередной раз замечая, как от его голоса по телу разливается приятное тепло, окутывающее лёгкие, от чего становится трудно дышать. Наконец спускаюсь с окна, вновь ощущая твёрдую поверхность под ступнями, и медленно, расслабленными от долгих посиделок на окне ногами, иду на кухню, чтобы увидеть красивое, улыбающееся и такое любимое лицо друга.

"Он любит розовый цвет и покушать, а я люблю чёрный цвет и его."