Она — мафиози

— Ещё одно убийство, — оповестил мужской голос людей находящихся в комнате. — Понимаю, что этот человек тоже состоял в банде плохих людей, но нельзя же убивать вот так вот, средь бела дня! — Чонгук был явно очень зол, что не скрылось от Джина с Намджуном. — Гук, держи, — Нам протянул коллеге паспорт и несколько удостоверений. — В расследовании понадобится. Отныне, для чужих ты — Чхве Ынхо. — Проблема в том, что я уже сказал той девушке своё настоящее имя, — брюнет принял из рук блондина бумаги. — Тогда... — подал голос старший Ким. — Поверни ситуацию другим боком. При встрече скажи ей, что не хотел раскрывать свою личность, поэтому назвался Чон Чонгуком, а потом назови ей это имя, — это был единственный вариант и все надеялись, что дочь господина Пака поверит Чонгуку. Чон оплошал, назвал своё имя не подумав о возможных последствиях. Это первое его серьёзное дело, поэтому вовсе неудивительна подобная ошибка. Правда, иногда, такие ошибки могут очень дорого стоить.

***

Джун неспешно проходила по белоснежному коридору, сложив руки на груди. В голове роились совсем невесёлые мысли. Если так подумать, девушка уже не могла сказать, когда в последний раз была счастлива. Вместо того, чтобы проводить свои дни в университете — она работает на отца. Сейчас же, остановившись у одной из дверей, её глаза уставились на висящую табличку: "Психотерапевт Юн Сонхи". Два раза в месяц Пак посещала эту женщину, чтобы получить психологическую помощь. После сеансов с ней, внутри Джун чувствовала спокойствие. Это помогало сдерживать свои эмоции и контролировать гнев. Она начала ходить к миссис Юн ещё в возрасте шестнадцати лет по причине утери родного и близкого человека — её матери. Сейчас ей двадцать, но она всё ещё не смогла отойти от такой утраты. Пак Шиён была чудесным и светлым человеком. Иногда Джун спрашивала у своего отца, как умерла мама, но тот лишь отталкивал от себя дочь и говорил, что это был несчастный случай. В момент смерти Шиён, девушка находилась на отдыхе с одноклассниками, поэтому не могла знать всех подробностей. Чимин был старше сестры на четыре года. Сколько бы она не спрашивала у него касательно матери — он всегда отвечал, что не знает. Как-то раз девушка настолько сильно задолбала его вопросами о матери, что он не сдержался и накричал на неё. Вообще, Пак очень хороший брат, он всегда оберегал свою младшую, поэтому тот срыв был очень неожиданным для обоих. Парень после этого извинился, но больше Джун не задавала ему вопросов о матери. Но однажды она услышала разговор мужчин, которые работали на её отца. Из их обсуждения Джун и поняла, что смерть матери — вовсе не несчастный случай. Это было жестокое, хладнокровное убийство. Именно поэтому она никогда в открытую не злилась на своего отца. Она понимала, что он любил Пак Шиён и эта утрата также сказалась на нём и его психическом состоянии. Джун понимала это и никогда не закатывала истерик, не вымогала от него обычной отцовской любви, ласки и внимания. После этого трагичного случая их отношения оказались на уровне босс-работник. Что касается брата Чимина, то он никогда не помогал отцу. Он жил с ним и Джун в одном доме, но не позволял себе брать деньги семьи, зарабатывал сам, несмотря на довольно таки юный возраст. — Спасибо, до свидания, — попрощалась Пак с психотерапевтом по окончанию сеанса. Как всегда, в нём не было ничего особенного. Джун не понимала, почему продолжает сюда ходить, но верила, что причина её внутреннего спокойствия именно в посещении этого кабинета. Хотя, после этого посещения, в голову девушки закралась одна интересная мысль. Открыв дверь в дом, блондинка сразу же встретила на пороге своего брата, который спешно жевал намазанный джемом хлеб, затягивая шнурки на кроссовках. — Ты куда? — поинтересовалась сестра и тем самым обратила внимание рыжеволосого. — Фстреса, — пробубнил он, но понял, что из-за хлеба во рту ничего не понятно, что заставило быстро доесть этот небольшой кусочек и продолжить говорить. — Встреча, говорю. Важная очень. — Ты поэтому идёшь туда в светлых джинсах и белой рубашке? — вопросительно подняла бровь Пак, разглядывая внешний, совсем не деловой, вид брата. — Могу надеть тёмные. Считаешь, так будет лучше? — он остановил завязывание шнурков, дожидаясь ответа. — Намного, — кратко бросила сестра направляясь к всегда открытым дверям кухни. — Что бы я делал без моего личного стилиста и любимой сестрёнки? — прокричал из главного зала Чимин, подбегая к лестнице и забираясь в свою комнату, чтобы сменить прикид. Джун ничего не ответила, ведь парень всё равно не услышал бы её, но про себя подумала а как бы я жила, не будь тебя рядом?

***

Девушка торопливо направлялась в сторону кабинета своего отца, зная, что тот сейчас на месте и ближайшие полчаса никуда не собирается уж точно. Этого времени ей было достаточно, чтобы обсудить тему, которая волнует её уже очень давно. Люди, охраняющие его, очень хорошо знали девушку, поэтому без всяких вопросов сразу же пускали её. Исключением есть только те моменты, когда в кабинете находятся ещё какие-то люди. — Привет, — входя в кабинет бросила пепельноволосая, присаживаясь на мягкий диванчик недалеко от рабочего стола отца. — Я пришла по делу. — Это хорошо, у меня как раз появилась одно дело, в котором ты сможешь очень хорошо помочь мне и нашему бизнесу, — не отрывая взгляда от бумаг, проговорил мужчина, поглядывая на фирменные наручные часы. — Нет, давай о бизнесе позже, — быстро дополнила свои слова девушка, дабы успеть до начала рассказа планов её отцом. — Я здесь немного не из-за этой мафиозной работы. У меня есть одна просьба. Очень настоятельная и важная для меня, — последняя фраза заставила взрослого обернуться к дочке и наконец-то посмотреть ей в глаза, которые совсем не выражали любви. Впрочем, как и глаза напротив. Но и ненависти или гнева в них не было. Когда она уверилась в том, что её слушают, то продолжила. — Я хочу поступить в университет и начать вновь учиться. Как нормальный студент. — Я очень рад, что ты пришла ко мне с таким вопросом, — вопросом? думала девушка, осознавая, что её дорогой папочка вновь воспринимает всё так, как хочет он сам. Но это был не вопрос. Это, как говорила Джун ранее, просьба. Очень настоятельная, что означает даже приказ. — К слову, я хотел предложить тебе тоже самое, — от удивления глаза Пак расширились, ведь она совсем не ожидала такого ответа. Неужели она сможет ходить на учёбу как многие её сверстники? — Но тебя уже зачислили в один университет. На учёбу выйдешь с начала новой недели, — эта новость шокировала девушку ещё больше. Она не могла даже сказать, куда хочет поступать и на кого, как за неё всё уже решили. А главное, до конца этой недели оставался всего лишь один день. Получается, за одно лишь воскресенье ей нужно будет объездить магазины в поисках подходящей одежды, канцелярии и всего прочего, ведь то, что осталось после школы, уже никуда не годится. — Что? А ты не хотел бы спросить чего хочу я? — прежде спокойная, она теряла своё самообладание, немного повысив тон, что не укрылось от мужчины и он повернулся на кресле, устремляя взгляд на окно во всю стену. — Ну, или хотя бы проинформировать меня о таком важном решении раньше! Может, ты сейчас расскажешь мне на кого я поступила? — выделив последние слова, блондинка встала со своего места, понимая, что разговор этот длинным уж точно не будет. — Будешь изучать основы бизнеса, чтобы продолжить моё дело, когда придёт время, — кратко ответил он. — И ещё, сегодня у нас запланирован ужин с одной очень уважительной семьёй. — И по совместительству, конечно же, нашими партнёрами? — съязвила Джун, не в силах сдерживать эмоции. — Будущие, — в отличии от дочки, спокойно ответил отец. — Сегодня в шесть вечера я заеду за тобой и поедем в ресторан. Надень какое-нибудь красивое вечернее платье из тех, что привезут тебе в три часа дня, а после, эти же люди, сделают тебе подходящую причёску. И об украшениях не забудь, — поняв, что говорить с ним больше не имеет смысла, ведь он из тех людей, идти наперекор которым не получится, пепельноволосая поспешила удалиться из этого места и как можно побыстрее. Вещь, которую так сильно ненавидела Джун — подготовка к мероприятиям. Какие бы они ни были. А обычно это мероприятия отца, которые он устраивает или чужие, на которые приходится идти и его дочурке. Они бывают не так редко, но эти долгие выборы одежды на один вечер нереально утомляют. Вот и сейчас, порядком измотанная, она сидела в красивом красном платье, корсет которого был обтянут нежным, но одновременно страстным кружевом, спереди оно было чуть выше колен, а сзади чуть выше щиколотки. Светлые волосы собирали в низкий пучок, оставляя несколько прядей у лица, а макияж подчёркивал нежные черты лица Пак и был не слишком броским. Девушка выглядела шикарно и сама не могла налюбоваться на столь красивую работу мастеров, но улыбки на её лице не было, как и желания ехать на какой-то ужин с абсолютно незнакомыми людьми. — Господи, за что мне это, — выражалась она от привычки, ведь давным давно утратила всякую веру. Единственное, чего хотела Джун — чтобы этот вечер прошёл максимально быстро и просто. Просто ужин. Просто деловые разговоры. Ей не хотелось, чтобы её кто-то о чём-то расспрашивал или, того хуже, нанял делать какую-то работу. Конечно же, её папа такого не допустил бы. Не допустил бы ведь? — всё спрашивала она себя, надеясь на лучшее. Подъехавшая машина и вошедший в дом молодой охранник, заставили пепельноволосую вернуться из своих размышлений в реальность. Подняв со стула небольшой клатч с золотой цепочкой в роли ремешка, она обулась в красного цвета обувь на высоком каблуке и прошла к двери, выходя на улицу и садясь в машину рядом с отцом. Водитель тронулся с места и тогда родственник подал голос. — Хорошо выглядишь, — сухо бросил он, будто бы чисто из вежливости, что ещё больше опустило настроение Джун. — Веди себя на вечере также хорошо и сдержанно. — Разве я когда-то вела себя иначе? — изумлённо спросила девушка, ведь слова отца звучали так, будто бы она — капризный подросток, который всегда ведёт себя неподобающе на людях и из-за которой приходится краснеть. — Этот ужин отличается от всех прошлых мероприятий, запомни это, — сурово оповестил он вглядываясь в тонированное стекло машины. Дом был далеко позади, а на глазах уже виднелся роскошный, дорогой ресторан, в котором Джун, на удивление, впервые. Она побывала в стольких заведениях, что ожидала увидеть перед собой что-то знакомое, но её взору предстало совсем иное. Пройдя внутрь, она осмотрела интерьер: дорого-богато, но настолько неуютно, что хочется отсюда убежать. Долго осматриваться ей не позволила крепкая мужская рука, легко толкающая её спину, намекая пройти вперёд. Подойдя к одному из столиков в вип-зоне, она заметила сидящих за ним людей. Это был взрослый мужчина, которому примерно столько же лет, сколько и отцу девушки, а рядом с ним на стуле вальяжно развалился молодой человек, который, ко всему прочему, жевал жвачку и осматривал пепельноволосую с головы до ног. — Рады приветствовать вас, Господин Пак, — отозвался мужчина, поднимаясь со своего места и подавая руку другому мужчине, который поблагодарил и поприветствовал того в ответ. — Это та самая ваша обаятельная дочь? Она очень красива и так похожа на свою мать, — после этих слов Джун будто бы током пробило, что не укрылось от взгляда сидящего мальчишки, который всё ещё не подал голоса и даже не поднялся со своего места, чтобы сделать маленький поклон в знак уважения. — Прекрасная была женщина, очень соболезную её дочери, такая огромная потеря. — Премного благодарна за такие тёплые слова, Господин Ким, — выдавила из себя она вместе с улыбкой. Непонимание так и царило в её голове. К чему весь этот цирк? Её мать умерла четыре года назад, а не месяц! Зачем заводить об этом тему, напоминая о всё ещё не зажитых ранах? Принесли заказанную ранее еду, поэтому все сразу уселись за стол, принимаясь разливать дорогое вино в дорогие бокалы. В таком заведении иначе никогда и не будет — пронеслось в голове блондинки. — Вам стоит познакомиться, — оповестил мужчина, указывая рукой на молодого парня. — Это мой сын и зовут его Ким Тэхён. Сегодня он немного устал, поэтому прошу простить его молчаливость, — вежливо обратился он к нам, после чего грозно посмотрел на сына, думая, что его взгляд никто не заметит, вот только Джун лишь за этим и следила. Ей было интересно наблюдать за людьми, высматривая за их вежливостью и доброй оболочкой разные негативные эмоции и черты. Она всегда занималась этим, когда участвовала в мероприятиях с кучей людей. — Моё имя Пак Джун. Не волнуйтесь, всё нормально, — попыталась успокоить и без того спокойного мужчину девушка, натягивая улыбку уже в который раз. Кажется, всё на этом вечере происходило "из вежливости" и улыбки присутствующих были одним из знаков этого. Один лишь Тэхён выражал абсолютное равнодушие и, скорее всего, сам не понимал, почему он здесь находится, как и Джун. Но, в отличии от парня, она проявляла дружелюбие и всячески скрывала свою неприязнь и недовольство. Спустя пятнадцать минут им принесли ещё одно блюдо и ещё одну бутылку вина. Пока Джун пила потихоньку, наслаждаясь вкусом, все трое мужчин успели осушить одну бутылку, что, впрочем, и не удивительно вовсе, ведь девушка уверена, что они обычно принимают алкоголь покрепче. По крайней мере, её отец уж точно. — Ну, что же, я думаю нам стоит открыть эту бутылку чудесного вина и огласить, наконец-таки, нашим детям одну замечательную новость! — торжественно огласил Пак, осматривая своего напарника, который с такой же яркой улыбкой, поднял свой бокал. — Позволишь? — спросил тот, смотря на отца Джун и, дождавшись его кивка, произнёс. — Мы долго обсуждали эту тему, взвешивая все "за" и "против", но всё же пришли к одному решению. Мы считаем вас достаточно взрослыми и умными детьми, которые смогут прекрасно помочь нам в нашем бизнесе. Вместе, — акцентировал он внимание на последнем слове, что заставило девушку недоуменно поднять бровь в немом вопросе. — Спустя пару месяцев у вас состоится помолвка! Поздравляем! — огласил он новость, от которой внутри девушки что-то рухнуло. К чему к чему, но не к такому она готовила морально себя весь день. — Что, блять? — впервые подал голос Тэхён, устремив недовольный взгляд в сторону своего старшего. — Не выражайся! — прикрикнул Господин Ким, резко сменяя свою радостную эмоцию на гнев, что очень не понравилось его сыну. — А меня ты спросить не хотел? "Просто ужин", а как же! Я сам буду строить свою жизнь, ясно? — поднявшись со своего места, уже более спокойным голосом, но всё ещё с ноткой агрессии, ответил Ким младший. — Подбирайте слова, молодой человек, — его отец тоже поднялся, отчего напряжение в воздухе явно возросло, но на лице парня это никак не отобразилось. — Да пошёл ты, — низким голосом отчеканил шатен и двинулся в сторону выхода, не желая дальше тут находиться. — Я искренне прошу прощения за его ужасное поведение! Я поговорю с ним, как только мы вернёмся домой и всё будет хорошо, — взволнованно и с гневом в голосе сказал Ким, смотря в глаза Паку. — Как ты мог? — теперь уже с места поднялась дочка, что очень удивило её отца. Не дожидаясь ответной реакции, она повторила за Тэхёном и также вышла из ресторана, не обращая внимания на охрану, что говорили ей остановиться. Выйдя на улицу, она собралась ловить такси, ведь знала, что люди отца никуда не увезут её без приказа их босса, но из заведения тут же быстрым шагом вышел мужчина, подходя к девушке. — Я же просил не устраивать никаких сцен и вести себя нормально! — повысил он голос, хватая Джун за запьястье. — Я до последнего верила, что я дорога тебе как дочь, но неужели ты хочешь продать меня другим мафиози, чтобы улучшить свой бизнес? Я для тебя совсем ничего не значу? — со слезами на глазах начала девушка. — Не говори ерунду! Ты сама должна прекрасно понимать, что я должен развиваться в своей работе и расширять её. Я думал, что ты с радостью мне поможешь в этом деле, как и во всех остальных, но тебе что-то не нравится! — перешёл он на крик, сильнее сжимая руку пепельноволосой. — И вновь у тебя в голове одни лишь деньги! Моё мнение, и моя жизнь в общем, тебя совсем не волнуют. Если бы здесь была мама, она бы не позволила тебе этого сделать, — Джун наконец-то смогла выдернуть свою руку из крепкой хватки отца, отходя от него на несколько шагов назад. — Вот поэтому твоей матери здесь и нет! — его голос был таким громким, что стало казаться, весь ресторан услышит эти разборки, пусть вы и стояли поодаль от него. — Что? — непонимающе спросила Пак, пока на глаза наворачивались новые слёзы. Она хотела уже что-то добавить, накричать, съязвить, упрекнуть, но внезапно к ним подъехала машина. Через опустившееся стекло пассажирского сидения, Джун увидела Тэхёна. — Садись, — бросил он девушке и та, немедля, прыгнула на сидение, не желая больше разговаривать со своим отцом. Сейчас, по её мнению, Тэхён был тем, кто понимал её лучше всего, ведь его реакция полностью заставила её увериться в том, что он настроен очень негативно ко всей этой ситуации.