Вспомни меня, когда зима настанет

      — Кого ты привел домой, Джон? — спросил высокий женский голос с отчётливым раздражением.       — Этому мальчику нужна наша помощь, — ответил ей мужской голос, — и мы ему поможем! — утверждал он.       — В наше время всем нужна помощь, — она глубоко вздохнула, чтобы хоть немного усмирить свой гнев, — нам своих детей нечем кормить! Или ты забыл, что Станнис…       — Король Станнис, король Станнис, — перебил ее он. — Помню я, что Станнис закрыл все порты торговых судов. Но ты не понимаешь, женщина! Когда я его нашёл, я думал он мёртв, но он ещё дышал, и если это не знак Богов, то что? — он говорил отчаянно и быстро, тон его всем намекал на то, что ему уже надоел этот спор.       Повисло молчание, свидетельствующее о том, что женщина была в явном замешательстве: никто не смеет спорить с Богами. В итоге послышался тяжелый вздох, и она произнесла:       — Эх, рыбак ты мой, рыбак, как же тебя угораздило вместо рыбы поймать… этого?       После раздался топот ног по скрипучим доскам, отсчитывающим каждый шаг. Они приближались, потом взамен им кто-то плюхнулся на табурет рядом с кроватью. Рядом заплескалась вода.       — Одно условие, — резко предупредила она, — он не пробудет у нас долго, а как только проснется — сразу уйдет, — отрезала женщина, касаясь лица парнишки, половину которого уродовал ожог, смоченной холодной тряпочкой.

***

      — Найди их, — вторил угасающий женский голос.       Свет рассеивался мягким облаком пыли от окна. Гремело.       — Кого? — спросил он. — Кто вы?       Он чувствовал, как трясущаяся рука тонкими пальцами неприятно впивалась в его кожу.       — Прошу, найди их, — повторяла женщина, смотря пустыми глазами в полумрак.       — Кого? — вновь спросил он, чувствуя, как хватка постепенно слабеет.       — Найди… — почти простонала она.       Мальчик попытался вырваться из захвата, но она остервенело сжимала его руку. Ему было холодно и страшно, здесь — в забытье и темноте, где он не был в силах даже разглядеть лицо говорящей.       — Ты, — хрипло выдохнула она, — Должен…       Он опять принял попытку вырваться из цепких рук женщины. Казалось, у него почти получилось, но быстро перехватив руку, она почти вплотную притянула его к нему. Мальчишке стало страшно.       Он резко открыл глаза, оглядываясь через сплетённые ресницы. Он лежал на твердой темной дубовой кровати, накрытый тяжелой медвежьей шкурой. Около него сидел мужчина, волосы ниспадали с его плеч, коричневая вьющаяся борода отражала свет окна, в которое тот увлеченно смотрел.       Сознание наконец вернулось к нему, и он попытался встать, оперевшись на локти, но боль в голове, в ноге и лице не дали ему этого сделать. Все, что он смог — промямлить что-то неопределенное, что даже отдаленно не могло напомнить речь, но звучало это однозначно вопрошающе. Мужчина не шевельнулся. Страх и паника заполняли его голову ошеломленно мелькающими мыслями, слова которых не поддавались осмыслению, от чего та болела еще сильнее. Он с ужасом осознал, что не помнил ни своего имени, ни того как он выглядит, ни где он находится.       — Эй, — язык не поддавался его воле, а во рту чувствовалась ужасная сухость, но мальчишка не оставлял попыток привлечь внимание и, собравшись с силами, повторил более отчетливо, — Эй?       Мужчина наконец повернулся к нему. Мальчик с толикой радости отметил свою маленькую победу. Лицо мужчины искажало искреннее удивление.       — Проснулся уже? — спросил он, смотря на него пристально и оценивающе.       Он долго вглядывался в лицо парня, а после вынес свой вердикт:       — Ну, — протянул он, — считай, что тебе повезло, что ты жив, — он нахмурился, замявшись, — хотя, по твоему лицу и не скажешь.       Мальчишка вновь постарался подняться, сжав зубы от прокатившейся по его телу боли, но и в этот раз он потерпел поражение.       — Отдохни лучше, — мужчина легонько толкнул его обратно на подушку. — Ты сейчас в безопасности, тебе не о чем беспокоиться. Меня зовут Джон. А тебя?       «Его зовут Джон», — осознал смысл слов мужчины парень, Джон смотрел на него с любопытством, словно проверяя, сможет ли он сказать что–то ещё.       — Рейнар, — сказал парень, не отдавая себе отчета. Слова сами вырвались у него изо рта, опережая все мысли о том, что, на самом же деле, он не помнил и этого. — Рей, — промямлил парень повторно, сократив свое имя.       «Рей, значит», — думалось ему.       — Рейнар, — задумчиво проговорил Джон. — Красивое имя, — он почесал свой бородатый подбородок.       Вопросы, которые хотелось задать Рею, казалось, метались роем пчел в его голове и неприятно ударялись о череп, заставляя голову болеть сильнее. Говорить было сложно, он чувствовал, что задать хотя бы ещё один вопрос, у него не хватит сил, но собирая слова на корне языка с полминуты молчания, он произнёс:       — Где я? — Рей чувствовал себя беспомощным, но Джон смотрел на него спокойно и с таким же спокойствием внимал его словам.       — На драконьем камне, — ответил он, словно говоря о самой очевидной вещи на Земле. Но Рею так не казалось.       «Драконий камень. Что еще за Драконий камень?» — подумал он. Лицо его исказила искренняя растерянность.       — Прости, парень, я знаю не больше твоего о том, что именно с тобой случилось, — посмотрев на него с особой жалостью, сказал мужчина. — Я, как обычно, вышел на рыбалку рано утром, а там ты лежишь.       Джон вдруг поднялся со стула и двинулся вглубь комнаты. У дальней стены стоял небольшой деревянный столик, на нем была посуда и пару свеч, мужчина направился к нему. Через некоторое время он растворился за поворотом.       Что-то привлекло внимание Рея, и его взгляд устремился на пол кухни, он заметил маленького деревянного человечка, вырез был кривой и больше напоминал сплетение двух веток, но он сквозь помутненный рассудок понял, что это игрушка, и то, что, вероятно, у Джона есть дети.       От болезненных раздумий его отвлёк шум, Рей запрокинул голову и понял, что это ветер дует за окошком, норовя прорваться через толщу стекла. Небо за ним было тёмное и холодное, от этого Рей невольно съежился под шкурой, впоследствии почувствовав боль в правой ноге ниже колена.       «Я в безопасности и жив, а это —главное», — думал он, пытаясь подбодрить сам себя.       Джон вернулся спустя считанные минуты, принеся с собой кувшин. Только в этот момент Рей понял, что сейчас, казалось, умрет от жажды. Мужчина легонько присел на край кровати рядом с ним.       — Ну-ка, — произнёс хрипло Джон, откашливаясь, медленно взяв Рея за локти и потянув на себя. — Сейчас будет больно, потерпи.       Лицо Рейнара исказилось в болезненной гримасе.       — А ты на удивление крепче, чем кажешься, — с уважением хмыкнул мужчина, — цепляешься за жизнь всеми силами, — он подставил к его рту кувшин и сказал, — теперь — пей.       Рейнару казалось, что каждый глоток делал его более живым. Он смог проговорить:       — Кто…       — Молчи, набирайся сил. — оборвал грубо Джон, у Рейнара в общем-то не было особого желания и сил протестовать, он закрыл глаза и укутался посильнее в шкуру, медленно и плавно спустившись обратно в лежачее положение. Дальше Рей слышал только отдаляющиеся шаги, а после, как с грохотом захлопнулась деревянная дверь.

***

      Рей снова открыл глаза и обрадовался тому, что боль медленно начала угасать, видимо, сон и вправду являлся хорошим лекарством.       В комнате стоял полумрак, янтарный свет от камина рассеивался по дощатому полу. Около камина стояли кровати, и теперь она не оказалась такой большой, как ему изначально подумалось, но подойти к каждой из них по отдельности представлялось возможным.       Он вдруг обнаружил, что находится не один. В темноте Рей разглядел лишь торчащую пару темных глаз на светлой желтоватой коже и темную спутанную копну волос, человек этот точно не был высоким и явно его боялся.       — Эй? — позвал этого кого-то Рей.       Голова сильней скрылась, но тёмные волосы до сих пор топорщились из-за деревянной стены. Только сейчас до Рея дошло, что это был ребенок, а та кукла, которую он видел, наверное, принадлежала ему.       — Тебе нечего бояться, — говорил Рей, несмотря на все ещё заплетающийся язык. — Я тебя не обижу. Я слишком слаб и даже, если бы я хотел, то не смог бы причинить тебе вреда.       Глаза ребёнка вновь появились из-за угла, они принадлежали девочке на вид лет пяти. Она смотрела на него оценивающе. Рейнар продолжил:       — А если я и нападу, ты легко сможешь убежать, — нет, неверно, эти слова лишь сильнее напугали девочку, и она обратно скрылась за углом.       «Баран», — мысленно протянул про себя Рейнар. Он явно не ладил с детьми в прошлом.       — Чего ты тут сидишь? — послышался грубый голос, в котором Рей узнал Джона. — Тебя продует, иди играй около камина.       — Он проснуфся, — не вполне уверенно заявил детский голосок, запинаясь.       — И поэтому ты сидишь здесь? — хмыкнул Джон. — Тебе не стоит его бояться, пойдем.       Крупный бородатый мужчина вошел в комнату, держа за ручку дочь. Это было в каком-то смысле мило и даже по семейному. Рейнар нахмурившись отвел взгляд.       — Да, лицо у него немного страшноватое, но, я думаю, не стоит его из-за этого бояться, — объяснил Джон ей, та посмотрела на него недоверчиво, а после ушла играть к камину, как и велел отец.       — Как ты себя чувствуешь? — сев рядом на табурет, спросил Джон.       — Хреново, я бы даже сказал, очень хреново, — признался Рей. Рыбак рассмеялся, — но я жив... Спасибо.       — Ну хорошо, вижу, сон пошёл тебе на пользу, — он задумчиво посмотрел на Рейнара, а после спросил, — можешь двигаться?       Рей медленно поднял свою руку из-под шкуры, продержал ее на весу секунд десять, но после та все же задрожала и, ослабев, упала.       — Хорошо, весьма хорошо, — улыбнулся Джон. — Еще пару раз отоспишься и, быть может, встанешь на ноги.       — Кто я? — перебил его Рей. Он задал, пожалуй, самый интересующий его вопрос.       — Ты? — замешкался Джон. — Мне-то откуда знать, ты сам вроде должен.       Рейнар отрицательно покачал головой в ответ.       — Ты… Ты не знаешь, кто ты? — все больше приходя в недоумение, спросил Джон.       — Я… — протянул Рей, стараясь подобрать слова, но ничего, кроме собственного имени, не приходило в его голову. Ему стало страшно, ведь вместо каких-либо воспоминаний была лишь пустота. — Я не помню.       — Хм, — нахмурившись и уйдя в раздумья, промычал Джон. — Помнишь, как меня зовут?       — Джон, — незамедлительно ответил Рейнар, понятней эта ситуация от этого не стала.       — Верно, — Джон почесал бородатый подбородок, видимо думая, что это хоть немного поможет ему найти решение этой загадки. — Может быть тебе «промыло» память? — сказал он, намекая на то, что море выбросило Рея на берег Драконьего камня.       — Похоже на то, — согласился Рей сорванным голосом.       — Сожалею, малец, — сказал Джон.        Рей нахмурившись смотрел куда угодно но не на Джона, он пытался что-то вспомнить отчаянно надеясь что если попробует усердней то что-то да вспомнит, но ничего не выходило.       Повисло неловкое молчание, перебиваемое звуками игры дочери Джона в куклы и ее нечленораздельным бормотанием себе под нос, и громким треском разгорающихся в камине поленьев.       — Ты, наверно, проголодался? — Джон прервал эту скорбную тишину вопросом.       Рей кивнул в ответ, толком не понимая почему злится. Мужчина приподнялся со стула и опять скрылся за углом. Парень проводил его взглядом, не заметив девочку, подошедшую к нему.       — Знасит, — протянул детский голос, и Рей повернул свою голову к источнику звука. Только сейчас, он, все еще с угрюмым выражением лица, почувствовал горячие слезы, подступающие к глазам. Его лицо скривилось, и он почувствовал боль, словно половину его лица пронзила сотня острых ножей. — Ты нисево не помниф?       Рейнар постарался незаметно стереть слёзы с глаз, однако это скорее вышло агрессивно чем незаметно. Стоит отметить, в полумраке комнаты девочка этого не заметила. Или вовсе не хотела замечать.       — Да, похоже на то, — голос продолжал дрожать, играя на разных тональностях, и не поддавался контролю, благо, хотя бы глаза поддалась его воле и перестали слезиться.       — Я тофе много тего не помню, напримеф, что было вчела, — сказала она неразборчиво, пожав плечами. Рей едва заметно расслабил брови и еле видно улыбнулся, казалось, малышка совсем не понимала серьезность проблемы, но все равно пыталась его утешить. Это было мило, даже сейчас, когда Рейнару было страшно из-за оглушающей пустоты в собственной голове.       — Это другое, — снова утерев глаза, ответил он.       Девочка бросила на него последний взгляд, а после вернулась к камину, а Рей продолжил ждать Джона.       Рейнар мог бы пожаловаться, что это несправедливо и незаслуженно, что он все забыл, но даже в этом мальчишка был не уверен.       Мужчина пришел через пару минут, но не один. Рядом с ним стояла пухлая женщина, усталое и обветренное, как у Джона, лицо смотрело на парня двумя ониксами глаз с подозрением, ростом она была до плеч своего мужа.       — Его зовут Рейнар, — представил его Джон. — А это Элизабет, моя жена, — обратился мужчина к Рею.       — Здравствуйте, — неловко поздоровался парнишка, почувствовал он себя некомфортно и беззащитно, у него появилось странное чувство внутри, словно инстинкт, ему хотелось взять оружие или хотя бы встать, что бы не чувствовать себя так уязвимо.       — Здравствуй, — холодно поприветствовала она Рея, вновь обращаясь к мужу. — Ты же помнишь, что я говорила?       Косой взгляд Джона и Элизабет упал на Рея, ему стало совсем не по себе.       — Да, я помню, но он не лишился ума, как ты говорила, Лиза, — ответил Джон спокойно, будто бы это что-то меняло, но на лице Лизы не было ни тени сострадания. — Я думаю, он наберется сил где-то через пару дней, и потом, возможно, сможет помогать мне в ловле рыбы.       Элизабет снова посмотрела на Рейнара, а потом на Джона.       — Ты и один неплохо справляешься, — заметила женщина, — он будет тебе обузой.       — Может быть, но через время он научится, — парировал Джон.       Рейнару не нравилось, что о нем говорят как о собаке, чью судьбу сейчас предстояло решить супругам. Интересно, что об этом подумают Боги? И кто это вообще такие?       — Наш сын и так тебе помогает, — настаивала на своем женщина. — Но раз ты хочешь, чтобы наши дети голодали, а он ел, то пожалуйста, — она снова бросила, острый, словно кинжал, взгляд на Рейнара.       Казалось, они зашли в тупик.       Рей хмуро смотрел по сторонам, словно в поиске выхода, однако он вовремя это заметил, и выдохнув, он постарался отогнать дурное чувство. Рей спокойно посмотреть на пару.       — Я не собираюсь объедать вас, а как встану на ноги, то сразу уйду, — встрял в разговор Рей, обзаведясь собственным мнением на этот счёт.       Они оба посмотрели на него. Повисла тишина.       — Ты же не собираешься выбрасывать его на улицу в таком состоянии? — спросил ещё раз Джон, переходя на полушепот, снова бросив взгляд на супругу. — Как никак, я в доме хозяин!       Это была неправда.       Элизабет посмотрела на мальчишку удручённо, женщина, видимо, поняла, что своего мужа она переубедить не сможет, а может и в правду не собиралась выбрасывать его на улицу, пока-что.       — Сколько тебе нужно времени? — обратилась она к Рею смиренно.       Джон хотел что-то сказать, но Рейнар опередил его:       — Три дня, и клянусь, я уйду, — Рейнар говорил на удивление ровно, и никто не мог усомниться в правдивости его слов.       Женщина удовлетворённо хмыкнула и кивнула:       — Хорошо, три дня, —  и выплыла из комнаты более довольной, чем прежде.       Джон вскинул брови, смотря на Рея, тот в ответ пожал плечами. Он подошел к кровати и сел на край.       — Значит, три дня? — переспросил он. — Думаешь этого будет достаточно?       — Ну, — протянул Рей хмуро, чувствую болезненные покалывания в ноге и общую слабость везде, — надеюсь, этого хватит.       Произнеся это, он скорчился, задев рукой повязку на груди. Он чувствовал себя беспомощным и слабым. Не самые приятные ощущения в его положении, но самые ожидаемые.       — Все будет хорошо, малец, — вдруг сказал Джон, приподняв одеяло чуть выше и едва заметно улыбаясь. И Рею хотелось в это верить.