Ни друг, ни враг

      Гермиона встала с постели и принялась собирать валяющеюся по всей комнате одежду. Трусики она никак не могла найти, хотя перерыла уже все вверх дном. Драко, проснувшись и откинув со лба свои платиновые волосы, с вредной ухмылкой наблюдал за действиями девушки. — Ты не это ищешь? — спросил он, вытаскивая из-под скомканной подушки красные кружевные трусики. — Ты только ко мне на встречу надеваешь такие или дома с ним тоже? Гермиона, сощурив карие глаза и тряхнув каштановой копной волос, подошла к любовнику и попыталась забрать нижнее белье. Драко был готов к этому и, когда она протянула руку, схватил ее за запястье и потянул на себя. Вскрикнув, девушка упала и прижалась лицом к широкой обнаженной груди молодого человека. Драко крепко держал ее одной рукой за затылок, второй же гладил обнаженные плечи. — Грейнджер, может повторим на дорожку? — тяжело дыша, просипел Драко, вплетая свои тонкие изящные пальцы в кудрявую гриву и вдыхая сладковатый запах женского тела. Еле высвободившись из его объятий, девушка стала торопливо одеваться, все время поглядывая на часы, которые висели на обшарпанной бледно-зеленой стене гостиничного номера. — Малфой, ты забыл? Я уже не Грейнджер. Я — Уизли, — застегивая молнию на замшевой юбке, спокойно сказала Гермиона. Трусики ей не удалось вернуть и она порадовалась, что юбка достаточно длинная. Натянув черную водолазку, Гермиона подошла к высокому шкафу и критически осмотрела себя во встроенное зеркало. Вытащив из кожаной сумки щетку для волос, попыталась привести себя в более менее приличный вид, но волосы совсем спутались и их никак не удавалось расчесать. В конце концов, Гермиона оставила тщетные попытки и просто собрала непокорные пряди в пучок и скрепила резинкой, найденной в той же сумке. Все это время Драко, вальяжно развалившись на подушках, наблюдал за девушкой. — Интересно, твой идиот-муж совсем не догадывается, что его любимая женушка вовсе не в командировке, а стонет под тем, кого он люто ненавидит с самой младшей школы? — Не смей так говорить! — сверкнув глазами в сторону хама, яростно прошипела Гермиона. — Что именно мне не сметь говорить, Грейнджер? Что твой муж — идиот или что ты стонешь подо мной? Так и то и другое чистая правда. — Малфой откровенно издевался над Гермионой, как делал это всегда, начиная с первого класса. Эта всезнайка всегда его дико бесила, а теперь, когда она была замужем за этим тупицей Уизли, стала бесить еще больше. Только теперь Драко злился на то, что она не принадлежит ему. Но ей он этого никогда не скажет — уж лучше проглотить яд, чем признаться в этом. Пусть Грейнджер думает, что он ее по прежнему терпеть не может. Гермиона ничего не ответила на слова Малфоя, пытаясь найти свой смартфон в, казалось бы, бездонной сумке. Вот наконец-то девушка выудила гаджет из одного из многочисленных карманов и с серьезным видом стала изучать содержимое. — Готов спорить, он тебе ни разу не звонил, — сладко потягиваясь, пропел Малфой. Гермиона обдала его обжигающим взглядом, но снова ничего не сказала. Она просто не хотела признаваться в том, что Драко прав. От Рона не было ни одного звонка и ни одного сообщения за сутки, тогда как жена Малфоя звонила уже много раз. К горлу подкатывал комок из слез, но она, с трудом его проглотив, взяла голубой плащ и уверенно направилась к выходу. — Даже не поцелуешь на прощание? — приподнявшись на локте спросил блондин. Обув красные туфли на высоченной шпильке, Гермиона посмотрела на любовника и сказала: — Я позвоню тебе. С этими словами она отворила дверь, на которой красовался номер восемьсот пятьдесят шесть, и вышла в ярко освещенный коридор. Как только дверь за ней захлопнулась, с лица Малфоя сползла его противная ухмылка и он, схватив подушку, со всей силы швырнул ее в ту сторону, где только что стояла Гермиона. — Проклятая сука! Ненавижу тебя! — зарывшись лицом в мягкое одеяло, Драко в очередной раз подумал, что надо прекращать эти встречи. Но он не мог этого сделать. Не смог отказаться сразу, сейчас и подавно не сможет. Грейнджер точно сладкий яд проникла в сердце, в душу, просочилась в мысли, медленно губя. И что самое страшное — противоядие искать совершенно не хотелось. Да, пожалуй, уже поздно. Слишком поздно.

***

      Стоял август и вечера уже становились достаточно прохладными. В тот день он, как обычно, после работы заскочил в супермаркет за парой бутылок пива, чтобы немного отдохнуть после работы. Он знал, что Астория снова будет этим недовольна, но ему уже было откровенно плевать. Если бы не трехлетний сын, Драко давно бы с ней развелся, но мальчик сильно привязан к отцу и Малфой терпел все это ради Скорпиуса. Он понимал, что нельзя так жить, нельзя чтобы сын видел это подобие семьи, но пока просто не был готов собраться с духом и что-то поменять. Такие мысли одолевали Малфоя, пока он ходил между высоких стеллажей и искал свой любимый сорт пива. Вот, наконец, заветные бутылки оказались в корзине для покупок и он уже было направился в сторону касс, но тут услышал совсем рядом, должно быть в соседнем ряду, знакомый женский голос. — Мам, я не знаю, когда мы сможем к вам приехать. У Рона… трудности. Нет, мама! К нам не нужно приезжать, — в голосе Гермионы Грейнжер звучала паника и отчаяние. — Мы сами справимся. Да, и я вас целую. Тут Малфой услышал судорожный всхлип. Тихо обойдя ряд, он осторожно заглянул в соседний и замер за широким стендом со спиртными напитками. Гермиона Грейнджер. Как он и думал. Его злейший враг со школы, заучка и выскочка, вечно сующая свой нос не в свое дело. Из-за нее Драко чуть не выгнали из школы в восьмом классе, потому что она накапала директору про то, что он утащил из класса химии кое-что из химикатов. Он уже даже не помнил, что именно и для чего, но то, как она его за этим делом застукала — в памяти стояло до сих пор. Этот осуждающий взгляд и назидательный тон он никогда не забудет, как и разборки с директором и родителями. С тех самых пор Гермиона Грейнджер стала его злейшим врагом. Он ненавидел ее и тем не менее отчаянно желал. В этом он не признавался даже самому себе. Тем не менее, иногда Драко ловил себя на мысли — что, если бы они были вместе? И тут же отмахивался от этого бреда, словно от надоедливого насекомого. Что за чушь, в самом деле? На выпускном в одиннадцатом классе Грейнджер пришла под руку с Роном Уизли. Про них давно ходили слухи, но Малфой не особо верил в то, что эта отличница вообще интересуется чем-то или кем-то, кроме книг. Но факт оставался фактом — Гермиона действительно встречалась с этим придурком, который не блистал ни умом, ни внешностью. Это удивило многих и его, Драко, в том числе. Он помнил, как после надрался в хлам и проснулся от страшного похмелья где-то за городом в объятиях незнакомой девчонки.       После выпускного вечера жизнь пошла своим чередом. Институт международных отношений, престижная работа, роман с самой потрясающей девчонкой из его отдела, свадьба. И вот теперь, спустя семь лет после окончания школы, он снова видит эту выскочку Грейнджер. А она изменилась, промелькнула у него мысль в белобрысой голове. Гермиона тем временем подхватила стоявшую возле ее ног корзину, полную продуктов, и наскоро вытерев глаза носовым платком, заспешила к кассе. Малфой же, со своими нехитрыми покупками, направился за ней.       Оплатив свое пиво, он увидел, как мелькнула невдалеке каштановая копна волос. Поблагодарив кассира, Малфой направился в сторону старой знакомой, которая еле волокла тяжелый пакет с продуктами к выходу. Он шел за ней по пятам, сам не зная зачем. Гермиона вышла на парковку, но в какой-то момент, словно передумав, свернула в сторону небольшого парка и направилась туда. Драко спрятался за углом заправки и Гермиона его не заметила.       В парке было темно. Лишь несколько тусклых фонарей бросали желтоватый свет на узкие тропинки, на детские качели и аттракционы. На одной из качелей он заметил ее. Гермиона слегка раскачивалась, при этом ее плечи содрогались от рыданий. Раскрытый пакет с продуктами валялся на боку на одной из лавочек. На грязной земле виднелись яблоки, пакет с макаронами и что-то еще. Но девушку не заботило это. Она плакала и глотала слезы, думая, что ее никто не видит. Малфой хотел уйти, но сделав пару шагов к выходу, он вдруг тряхнул платиновыми волосами, качнулся с пяток на носки и уже уверенно, но тихо, направился в сторону качелей, на ходу доставая одну из бутылок пива. — Держи, Грейнджер, — сказал он, протягивая Гермионе потную стеклянную бутылку и плюхаясь на соседнюю качелю. Девушка испуганно вздрогнула и посмотрела на появившегося Драко красными и опухшими от слез глазами. — Малфой? — хрипло спросила Гермиона. — Что ты тут делаешь? — А на что это похоже? — ухмыльнулся блондин. — Вроде как пытаюсь успокоить старую знакомую. Бери пиво. Или ты не пьешь, Грейнджер?       Гермиона в недоумении посмотрела на протянутую Малфоем бутылку, словно только что увидев ее. Затем неуверенно протянула руку и взяла. Удовлетворенно кивнув, Драко достал вторую бутылку. Открыв ее с легким хлопком, Малфой салютнул девушке. — Ну что, за встречу, Грейндер? — и одним глотком выпил половину. Как у них потом все завертелось, он до сих пор не понимает. Он выяснил у рыдающей девушки, что ее мужа выгоняют с очередного места из-за того, что Рон вечно скандалит с начальством, а Гермионе приходится вечно его пинать и подстегивать. А Рон упрекает ее в том, что это из-за нее он ничего не может добиться. Детей они так и не родили, и Малфою вообще было не понятно, что их держит вместе. — Почему вы не разведетесь? — спросил тогда Драко, отхлебнув еще пива. Тяжело вздохнув, Гермиона провела по влажному горлышку указательным пальцем и ответила: — Из-за миссис Уизли. Это разобьет ей сердце. Она всегда так мечтала о нашей свадьбе, думала, что я смогу сделать из ее сына достойного человека. После того, как один из ее сыновей погиб в аварии, она сильно сдала. А тут еще наш развод… — Грейнджер, ты меня поражаешь! — вскрикнул блондин, ошарашенно глядя на старую знакомую, — а я то думал, ты умная. Чего ты хочешь? Вот так просрать свою жизнь, только потому что мамаша Рона расстроится? Мда-а-а, Грейнджер, видать жизнь с идиотом сильно ударила по твоим мозгам. Из него так и сквозили желчь и сарказм. Более того, он как будто хотел причинить ей как можно больше боли, но при этом хотел обнять. «Да что с тобой, Малфой?» — тряхнул белобрысой головой Драко. Гермиона отреагировала так, как он и ожидал. Вскочив с качели, она отшвырнула полупустую бутылку в сторону и зло уставилась на блондина. — Малфой, ты как был бездушной сволочью, так ей и остаешься. И что это я тут разливаюсь перед тобой, словно ты мой старый друг? Дура! Какая же я дура. — С этим не поспоришь, — ухмыльнулся Драко. Сверкнув глазами, Гермиона подскочила и со всей силы дала пощечину этому зазнавшемуся снобу. Затем, развернувшись, побежала по траве в сторону выхода. Чертыхнувшись, парень бросился следом за ней. — Да постой ты, Грейнджер! — кричал он, приближаясь. Догнал он ее почти возле выхода из парка. Схватив за руку, Драко развернул девушку к себе и крепко прижал к груди. На удивление, Гермиона не сопротивлялась и не вырывалась. Она лишь уткнулась в его белый джемпер и плакала. Малфой чувствовал, как одежда пропитывается холодной влагой. Зажав ее заплаканное лицо между ладоней, он заглянул ей в глаза и прошептал: — Какая же ты дура, Грейнджер.       Не дав ей опомниться, Драко прижался своими холодными губами к ее губам. Он целовал ее жадно, страстно, покусывая и посасывая нижнюю губу. А Гермиона, вцепившись пальцами в светлые волосы, лишь сильнее притягивала его к себе.       Именно так все это и началось. Потом им обоим проходилось врать супругам о срочных командировках или о неожиданных сделках, чтобы хотя бы немного времени провести вместе. Только если Рону откровенно было на это плевать, Астория каждый раз корчила недовольную физиономию и недоверчиво щурилась. Малфой знал, что жена все понимала, но молчала, потому что если бы она заговорила про развод, то ее сытой, комфортной жизни пришел бы конец. — Какая ирония! Мы оба все понимаем, но делаем вид, что у нас все хорошо. Я даже целую ее на прощание и притворяюсь, что буду страшно скучать, а она мило улыбается и машет мне рукой, — рассказывал он однажды Гермионе. Сколько еще все это продлится? Так или иначе, точка будет поставлена. Она ДОЛЖНА быть поставлена.       Все эти воспоминания промелькнули в голове Драко за считанные секунды. Открыв глаза, он наконец встал со скрипучей постели и направился в душ. Но сделав лишь несколько шагов, он услышал, как открылась дверь в номер. Резко обернувшись, он увидел на пороге тяжело дышавшую Гермиону. Она стояла и смотрела на Драко полными слез глазами. Затем, отбросив сумку в сторону, медленно направилась к нему. Каблуки цокали по линолеуму, из открытой двери тянуло прохладой и по голому телу Драко ползли мурашки. Вот, наконец, Гермиона приблизилась к офигевшему от всего происходящего Малфою. — Грейнджер, — произнес ошарашенный Драко, но девушка не дала ему договорить. — Малфой! Если ты скажешь, я брошу все. Я уйду от Рона, я буду той, кем ты захочешь меня видеть! Прошу, только будь со мной! — в ее голосе сквозило такое отчаяние, что сердце Драко сжалось от невыносимой боли. По щекам Гермионы текли слезы и он, наплевав на гордость, приблизился к ней и, нежно обняв за тонкую талию, принялся вытирать пальцами теплую влагу. Девушка прикрыла глаза и судорожно всхлипнув, прижалась к тому, кого любила всей душой и сердцем.