Актер Пандоры

Сокровищница Назарика Актер Пандоры нервничал под невыразимым взглядом своего Создателя. Красные огни мерцали в глазницах Короля Нежити. - Лорд Аинз? - подал голос Хранитель Сокровищей. - Ничего, Актер Пандоры, просто я в изумлении от твоих слов. Занервничав сильнее, Актер Пандоры неожиданно уловил эмоции Создателя: изумление, неверие, странное желание. Замерев, порождение Момонги увидело как Аинз стал подходить к своему созданию. Поняв его намерения, Актер первым обнял Короля, ощутив костяные руки на своем животе, поглаживающие его. «Что Лорд делает? Плевать, раз Отец решил так действовать, то мне все равно - тем более, это… приятно». - Актер Пандоры… мое творение, моё дитя. Я не понимаю, почему ты испытываешь именно это ко мне. Почему. Ах, я не понимаю. «Что я говорю, бл*ть?! Но я должен. Тьфу, чтоб тебя, Хихико, зачем я позволил себе согласиться с тобою? Теперь Актер расплачивается за мое желание приколоться и за мою толерантность, чёрт!». - Отец? Почему вы это говорите? Это, - подчеркнул, - вам мешает? - Нет. Ты слегка ошибся, Актёр Пандоры, - не удивительно, что он спутал эти чувства, - твоя привязанность ко мне меня радует. Но только привязанность творения к творцу, а не то, что испытываешь ты. Доппельгангер погруснел. Его мощный ум, превосходящий Демиурга и Альбедо, заработал, пытаясь понять слова Господина. «Привязанность творения к творцу, а не то, что испытываешь ты» - значит ли это, что нынешнии чувства метаморфа не должны быть именно такими? Хранитель Сокровищ почувствовал грусть, вину и душевные терзания. Но… это были не его чувства. Мгновенно осознав КОМУ эта гамма эмоций принадлежит, Актёр Пандоры сам обнял отстранившегося Повелителя, зажмурившись. Но вместо гнева, во связи появились: облегчение, мимолётная радость, сопереживание. - Мой Король, если Вам неловко от моих чувств, то я попытаюсь изменится. Только прошу, нет, умоляю - не обвиняйте себя, Вашей вины здесь нет. «Он… Он понял? Актёр Пандоры раскусил мои истинные эмоции и чувства?! Как?! Демиург, Альбедо, Стражи, Зиркниф и другие не смогли этого, а он смог?! Но тогда получается… он знает. Знает, что непоколебимый Аинз Оал Гоун, не испытывающий волнений и страха, лишь маска.» Страх поднялся из души Момонги. Страх не предательства, нет; Черный Воин среди людей боялся, что его любимое создание отвернется от не-идеального Правителя. Всё-таки, не смотря на закидоны и раздражающее поведение сильнейшего доппельгангера, Аинз любил Актёра. Его гениальное сокровище, дитя, верность которого принадлежит только Момонге/Аинзу. Больше других НИП, Грандмастер любил именно своего НИПа, на создание которого ушло столько времени, сил и денег. Пусть он все это делал под действием "синдрома восьмиклассника", Владыка понимал, что это его вина, что он испытывает противоположные эмоции, от тех, что должны быть - ведь Актер Пандоры ни в чём не виновен. Со временем, Аинз смог полюбить своего сына, приняв его таким, каким он есть. Смотря на уходящего Повелителя, его личное создание вздохнуло. Областной Страж скрыл от Отца, то, что он чувствует к Нему не влечение, а любовь. Ведь он понял, что Аинз Оал Гоун не хочет, чтобы Актёр Пандоры к нему это испытывал. Сам метаморф это вполне понимал - запретное отношение к Высшему Существу, это табу. - Mein Schöpfer, ich werde korrigiert!