Идеальный день

Хорошие дни бывали и у Зимнего солдата. Обычно, в Гидре, это означало, что сегодня его не будут обнулять. Очень хороший день — это когда и обнуления нет и погулять дают. По базе. Под присмотром. Впрочем, особо это никогда Агента не напрягало. С любопытством ребёнка, солдат под дулами десятка автоматов вышагивает между рядами оружейного склада. Пирс ещё утром хвалился, что в Гидре теперь новые игрушки. «Не хуже чем у Старка», добавил Александр и отправил Зимнего «знакомиться» с новым оружием. Новейшие разработки на основе инопланетных технологий действительно поражали даже видавшего виды солдата, что сам по себе являлся уникальной технологией. А возможность потрогать, примерить, пострелять и вовсе вызывало трепет и возбуждение, сравнимое с сексуальным. Да, снайпер в Зимнем ликовал. Прихватив необычного вида штурмовую винтовку (Агент предполагал что это она), взглядом выцепил из окружавшего его отряда УДАРа своего хэндлера. Зимний с новым мощнейшим оружием наперевес, шагнувший в сторону группы огневой поддержки — картина не для слабонервных. Неудивительно, что большинство интуитивно отступили на шаг назад, кто-то вскинул своё оружие, сняв с предохранителя, но только не Рамлоу. Тот внешне сохранял хладнокровие и возмутительное спокойствие. Но это лишь внешне. Внутренне командир УДАРа был готов к любому финту, на который способен Агент. — Постреляем, командир? — глухо из-под тактической маски спросил разрешения солдат и получив в ответ внимательный взгляд жёлтых глаз с хитрым прищуром, последовавший за ним кивок головы и жест одной рукой, обращённый уже к ребятам за его спиной (двое с нами, остальные держать Актива на прицеле), вышли со склада в тренировочный зал, оборудованный под тир. Пока Роллинз словно медведь топчется за их спинами, не сводя цепкого взгляда с Агента, тот в свою очередь, под руководством Рамлоу отстреливается в десяточку, без единого промаха. Время, выделенное Зимнему на обучение и ознакомление с оружием, что поможет воплотить планы Гидры в реальность, пролетело незаметно. Обратно в крио не хотелось. Вообще много чего не хотелось. Но говорить об этом нельзя. Он не имеет права чего-то хотеть или не хотеть. Такие мысли и желания — означают дестабилизацию и грозят очередной прожаркой мозгов. А это солдат помнил — больно. Выйдя со стрельбища, сдав оружие и стянув с лица тактическую маску, Зимний обернулся к хэндлеру, ожидая дальнейших указаний, да только тот сдавать солдата «халатам» не торопился. Что-то тянул, внешне не обращая внимания на парня, раздавая указания своим бойцам, отправляя по мелким заданиям, постепенно оставляя их двоих наедине в небольшом складском помещении, больше напоминающим кладовку. — Ты был сегодня хорошим мальчиком, щенок. Заслужил награду. — на этих словах мужчина достал из кармана своей униформы среднего размера плитку шоколада, протягивая её живому оружию, в котором сам Рамлоу видел человека, совсем ещё молодого парня с незавидной судьбой, но абсолютно точно сильного и не сломленного ещё чудовищем с множеством щупалец. Агент уже не первый раз получал от своего куратора не уставные подарки. То, за что самому Рамлоу могло не плохо так прилететь от начальства, а на солдата повлиять и вовсе необратимо. Но он всегда находил возможность побаловать парня, конфетой, парой лишних часов отдыха после миссии или вот как сейчас — шоколадом. А сам Зимний выкладывался на каждой миссии всё лучше и лучше, желая заслужить похвалу не своего хозяина, но своего надзирателя. И вот сейчас, шелестя обёрткой, с хрустом откусывая от плитки добрый кусок шоколада, легендарный убийца, Призрак, Агент Гидры, известный ныне как Зимний солдат, внешне совершенно не напоминал ту самую машину для убийств. Прикрыв глаза от удовольствия, совершенно расслабившись, потеряв… или не считая необходимым сохранять бдительность рядом с этим человеком, парень просто наслаждался тающим, обволакивающим теплом и сладостью ощущением на языке. Оно будоражило, затрагивало что-то в глубине души, щемило в груди, но в основном дарило спокойствие. — Не забывай, солдат. Это наш с тобой секрет. — снова одними глазами улыбнулся парню Рамлоу, как-то незаметно для самого себя заправив прядь волос того ему за ухо, непозволительно долго продлив тактильный контакт. В какой-то момент один рефлекторно облизывает губы от сладости на них, а второй подаётся навстречу, удерживая ладонью за затылок, не давая отстраниться. Забывая о собственной безопасности, накрывает его губы своими, целуя требовательно и жадно, как давно этого хотел. Солдат замирает, буквально инстинктивно отвечая на поцелуй. Нечто давно забытое вспыхивает в сознании пламенем, обжигая нервы, заставляя подчиниться и более того, хотеть ещё. Поцелуй приторно сладкий, с ноткой грубости из-за укусов, кружит голову. Парень бионической рукой обхватывает талию мужчины, притягивая сильное горячее тело крепче, вплотную к себе. Рамлоу тоже включается в игру, которую сам же и начал. И уже через минуту с одной из полок кладовки что-то с грохотом падает, когда в неё буквально впечатывают спиной солдата, уже не целуя даже, а терзая губы собственнически зубами. Привкус крови и шоколада мешается на их губах и языках. Дышать становится всё труднее, ведь они почти что борятся, вжимая друг друга в себя, желая продлить тактильный контакт, сделать его ещё ярче. Ремни перевязи и разгрузка Брока летят на пол. С униформой Зимнего приходится повозиться дольше, и пока терпению хэндлера не приходит конец, он ловко расстёгивает замки и крепления, пуговицы, ремни и карабины. Матерится, рычит, но раздевает и гнёт солдата в своих руках, прижимает к себе, сдирая с того штаны, лишь только пряжка ремня с металлическим звоном достигает пола. — Пиздец, принцесса. Кто додумался так тебя упаковать? — усмехается брюнет и разворачивает парня к себе спиной. Ответа не ждёт, прикусывает солдата за загривок, довольно скалится на глухой скулёж, коленом раздвигая его ноги… Их не хватятся ещё час. Джек прикроет командира. Поэтому у них ещё достаточно времени для того, чтобы доставить друг другу удовольствие, привнести в их жизни по регламенту, запрещённой опасной страсти. Уже позже, после всех необходимых процедур перед криозаморозкой, мужчина одними губами пообещал солдату: «Скоро снова увидимся, щенок» и не уходил, пока солдат снова не уснул в своей ледяной камере. И тот, в последнюю секунду бодрствующего ещё сознания, вдруг осознал для себя, что это был идеальный день. День, наполненный новыми вкусами и ощущениями. День, который подарил ему Брок Рамлоу, командир группы огневой поддержки УДАР, его личный надзиратель.