Звездопад

      За окном крупными хлопьями валил снег.       Было уже часов одиннадцать ночи, и в гостиной Гриффиндора собралось полно людей. Даже самые отпетые жаворонки не ложились спать — все равно последний учебный день был сегодня, а завтра не надо рано вставать, завтра большая часть учеников сядет в Хогвартс-Экспресс и разъедется по домам праздновать Рождество. Поэтому многие ещё оставались в гостиной — делились планами на каникулы, о чём-то договаривались, искали потерянные вещи или занимались какими-то другими делами. Мародёры, конечно же, спать тоже не торопились. Ремус уже второй час бегал по всей башне в поисках каких-то то ли конспектов, то ли не пойми чего, но без этого не пойми чего ему на каникулах ну никак не обойтись. Питер абстрагировался от общества и тихо сидел на полу у камина, завернувшись в плед (ну тот, который клетчатый и колючий) и поедая попкорн. Сириус лежал на диване, закинув ноги на спинку и свесив голову, и что-то рисовал в своём блокноте. Джеймс попытался заглянуть пару раз, но ничего не вышло, поэтому он сидел на диване напротив и болтал с Лили. — Как думаешь, ему удобно? И как скоро он поймёт, что его шикарные волосы подметают пол? — спросила Лили.       Джеймс пожал плечами. Он о другом думал: они с Эванс ещё несколько недель не увидятся и надо бы её как-то удивить. Из коридора послышалась громкая ругань, и в голову вдруг пришла шутка. Шутка была не очень и никак к Лили не относилась, но пока есть возможность, надо пошутить. — Лили, а ты хочешь увидеть звездопад? — выдал он. Ничего не понимающая девушка заинтересованно кивнула. — Тогда смотри прямо. Да, на Сириуса. Три, два, один… — Я не понимаю! — дверь резко распахнулась, и в гостиную ввалился Ремус, демонстрируя обернувшимся на шум гриффиндорцам толстую папку. — Чтобы получить её, мне нужно было прийти к Филчу, потом пойти к Макгонагалл, ко всем старостам, снова к Макгонагалл, к Филчу, ещё к кому-то, к Дамблдору, ещё раз к Филчу и только тогда мне соизволили отдать это! И при всем этом они все находились в разных частях замка и постоянно меняли местонахождения! — Ремус с громким хлопком бросил папку на стол и упал на диван рядом с Сириусом, который тут же прекратил смотреть на Люпина, закрыл блокнот и положил рядом с собой. И тут же снова залип. — Просто невозможно. — А в чём прикол? — не поняла Лили. Джеймс вздохнул. — Смотри, — начал объяснять он. — Сириус — это не только Блэк, а ещё и звезда, верно? Верно. Судя по этим взглядам, которые сейчас наблюдали мы с тобой и все остальные, Блэк явно запал, верно? Верно. Запал и упал — одно и то же, верно? Верно и не исправляй меня. Что мы имеем — звезда упала. Вот тебе и звездопад. — Это… интересно, — прокомментировала Лили, замечая странную тишину, нарушаемую только хрустом попкорна Питера. Кажется, Джеймс слишком громко говорил и объяснения странной шутки слушала вся гостиная. Супер. — Разве так заметно? — подал голос Сириус. — Настолько, что заметили даже профессора, — усмехнулся Джеймс и был прав. — Стоп, что? Да ладно, то есть ты… — Лунатик попытался что-то сказать, но в итоге замолчал, глядя поочерёдно на Джеймса и Сириуса. — Ладно, заметили все, кроме него, — поправила Лили. Сириус вскочил, чудом не свалившись с дивана и не заехав никому ногами по лицу, и выбежал из гостиной. Ремус рванул следом. — А ещё то, как Ремус смотрит на Сириуса, заметили все, кроме самого Сириуса, — впервые за вечер заговорил Питер. — Лунатик действительно ничего не замечал? — пораженно спросил Джеймс, листая блокнот. — Ему стоит увидеть все эти рисунки. Вот они поговорят и я ему обязательно это предъявлю, — он спрятал блокнот в кармане мантии и вернулся на место, приобнимая Эванс за плечи. — Я всё чаще задаюсь вопросом, почему мы встречаемся, но ещё чаще я задаюсь вопросом, почему ты с ними дружишь, — усмехнулась Лили.       Джеймс прикидывал, как бы завтра подловить Ремуса, отвести в сторонку и вручить блокнот Сириуса незаметно от самого Сириуса. Пусть полистает на досуге, если вдруг снова решит, что в него невозможно влюбиться. Судя по тому, сколько в этом блокноте его изображений, очень даже возможно.       Решив, что его планы все равно никогда не работают, Джеймс перестал прикидывать. Просто сидел, ни о чём не думал и молчал. Лили тоже молчала.       Потрескивал камин. Несколько третьекурсников в углу спорили квиддиче. Питер хрустел попкорном.       За окном крупными хлопьями валил снег.